Пролог

4867 год по Земному григорианскому календарю

Два подростка лежат на тонкой, почти невесомой циновке. Оба истощённые, выглядят намного моложе своих лет. На них — только грубые льняные робы, бесформенные и бесполезные, не дающие ни тепла, ни защиты.

Ничего.

Ни одна ткань не согреет так, как тепло другого человека. Это они давно уже выучили.

— Когда-нибудь мы выберемся отсюда, и я сделаю тебя своей женой, — говорит вихрастый юноша, обнимая девочку, неожиданно высокую для своего возраста, будто состоящую из одних только острых углов — локтей да коленок. — Ты будешь варить пиво у очага, готовить вкусный ужин, а я принесу тебе целого оленя или кабана.

— Сам будешь варить своё пиво, — бормочет она, пряча лицо в его груди, заметно дрожа и натягивая на обоих тонкое шерстяное одеяло.

Этой ночью было особенно холодно. Резкий ветер проникал сквозь узкое окно у самого потолка, унося с собой тепло и оставляя вместо него крупицы снега, которые оседали на полу их крохотной комнатушки. Спать вот так вдвоём, особенно детям разного пола, было запрещено, но работники центра давно махнули на это рукой — слишком многие здесь не выживали. Какая разница, спят они вместе или по отдельности?

Ещё одна ночь в череде бесконечно однообразных бессмысленных ночей, проведённых в этих стенах.

О существовании мира за пределами комплекса подростки знали лишь из рассказов аборигенов, которые время от времени появлялись здесь. А после исчезали так же внезапно, как и появлялись.

Коренные жители рассказывали о своих семьях, общинном устройстве, укладе жизни, до того, как попали в исследовательский центр. А заодно обучали детей грамоте, письму, основам манер.

Так подростки узнали, что ближайшая деревушка называется Талваар. Она состоит всего из пяти улочек, а каждое воскресенье там проводится ярмарка. Ближайший крупный город — Раймхолд — недавно пережил нападение клана Грейхоллоу, но крепость устояла. Теперь Грейхоллоу сами под угрозой: они потратили слишком много ресурсов.

Оказывается, за стенами исследовательского центра все враждовали. Каждый клан стремился расширить свои владения, а если удастся — захватить рабов, угнать скот, украсть что угодно.

Дети не знали концепта рабства. Когда они спрашивали об этом сотрудников центра, те снисходительно объясняли, что аборигены севера живут как дикари, даже «по меркам этой планеты». Означало ли это, что другие аборигены живут лучше? Те, кто не обитает на севере?

Подростки мечтали узнать, что значит жить нормальной жизнью, пусть даже жизнью так называемых варваров. Но вместо этого их дни проходили в стерильных лабораториях, где люди в белых халатах, которые приходили откуда-то извне, которые, возможно, даже жили жизнью нормальных людей, ставили на них эксперименты.

— Это для вашего же блага, — говорили они. — Иначе полукровкам не выжить.

А с этими опытами выжить? Судя по обрывкам разговоров, они были далеко не первыми, кто подвергался подобным экспериментам, но результаты до сих пор оставались удручающими.

— Кто наши родители? — однажды спросил мужчину в белом халате подросток. Сотрудник проявил редкую в этом месте человечность: его лицо дрогнуло, он нахмурился, но затем потрепал мальчишку по голове.

Тот резко, с явным раздражением, отстранился, глядя на работника центра своими тёмными, почти чёрными глазами.

— Они сами отдали вас, Райлен. Они понимали, что иначе вы не выживете.

— Разве это жизнь?! Каждый день вы что-то с нами делаете: колите, усыпляете, разделяете, причиняете боль! И ничего не объясняете! Я хочу нормальную жизнь, семью, дом, скот — как у обычных людей!

— Успокойся! Мы хотим того же для вас, но сначала должны убедиться, что вы сможете выжить!

— Сколько лет вы это говорите?! Мы ни разу не выходили наружу! Эдворн сказал, что у нас нет никаких навыков, чтобы выжить там, что мы просто погибнем, потому что всю жизнь сидим тут! У нас нет поддержки ни одного из кланов, нас сразу захватят в рабство!

— Тебе не нужна будет поддержка кланов! Ты выйдешь и будешь сильнее всех остальных, тебе не понадобятся их навыки выживания!

— Ложь! — взорвался Райлен, толкая мужчину в грудь. Тот отступил на шаг. — У вас ничего не вышло! Сколько лет существует этот центр?! Где остальные дети? Где Дани? Я слышал её крики!

— Эва! — мужчина в белом халате позвал лаборантку.

Женщина действовала хладнокровно и ловко: инъектор, воткнутый в плечо подростка, с тихим шипением выпустил дозу успокоительного. Райлен рухнул на полированный пол с грохотом; синяки от падения наверняка добавятся к уже имеющимся.

— Он становится всё более несдержанным. И растёт. Нам нужно пересмотреть оценку риска и уровень контроля, — пробормотал мужчина, потирая шею.

— Думаю, это гормоны, — отозвалась Эва. — Нужно разделить его с Дэйнеллой. В этом возрасте они...

— Нет. Он несдержан, но мы знали, что курс может привести к подобному. Дэйнелла оказывает на него стабилизирующее воздействие. Это два наших самых успешных эксперимента.

— Доктор Ларссон? — Эва, нажимая на кнопку в стене, вызвала охрану: вдвоём подросшего Райлена им уже не поднять. — Когда завершится этот цикл экспериментов?

— Через две недели. Затем три месяца валидации данных.

Однако они не подозревали, что этих двух недель у них не будет. Той же ночью всех сотрудников и «пациентов» центра разбудил вой сирены, расколовший ночную тишину. Дежурный пост охраны немедленно активировал аварийные протоколы, красный свет мигал по всему комплексу. На мониторах центральной панели выделился сектор «Гамма» — нарушение герметичности, частичный обвал конструкции. Система зафиксировала отклонение параметров карантина: давление и состав атмосферы больше не соответствовали нормам изоляции.

Четверо охранников в полной экипировке двинулись по узким коридорам, держа наготове лёгкие бластеры. Источником проблемы оказалась зияющая дыра в стене под потолком.

— Изолируйте «Сектор Гамма»! — крикнул один из них. — Здесь аборигены! Срочно нужна подмога!

Сегодня похищенные, мужчины и женщины из разных кланов, объединились с одной целью — выбраться на свободу. Охранники открыли огонь первыми, но пленники двигались быстро, используя палки, трубы и обломки мебели. Численное преимущество было на их стороне.

Пожилой мужчина с импровизированной дубиной выбил оружие из рук ближайшего охранника, но тут же получил удар прикладом в бок. Женщина с ножом бросилась на другого, но была сбита точным ударом ноги. Несмотря на хаос, пленники упорно продолжали наступление, прикрывая друг друга.

Один из них, молодой парень, рухнул, сражённый выстрелом в грудь. Двое задержались, чтобы прикрыть его, пока остальные пробирались к пролому. Те, кто достигли разлома, помогали другим подняться наверх, исчезая в темноте.

Мужчина среднего возраста, прикрывая отход товарищей, размахнулся куском арматуры, заставив охранников отступить, а затем обрушил перед ними стеллаж, что стоял у стены.

— Быстрее! — рявкнул он на Райлена и Дэйнеллу, босиком бегущих за остальными. — Я не могу ждать вас вечно, мы уже потеряли Ярика!

Двое подростков, два самых успешных эксперимента центра, рванули следом за мужчиной, скрывшимся в проёме стены.

— Залезай! — крикнул Райлен, подставляя руки.

— Нет! Я не смогу тебя поднять потом. Лезь первым! — зло ответила девочка, понимая, что у них осталось лишь несколько минут.

— Дани…

— Даже не спорь со мной! Я тебя не подниму наверх и не собираюсь рисковать! Давай, лезь! — Она встала у стены и положила ладони на свои колени, показывая, куда ему ставить ногу.

В этот миг случилось худшее — охрана прорвалась через завал. Подростков пока не трогали — их ценность для комплекса была слишком велика.

— Принесите сетемёт и успокоительное, — громко скомандовал один из охранников. — Не двигайтесь, детишки, мы не причиним вам вреда.

— Отойдите! — рявкнул Райлен, но его не послушали, один из охранников потянулся к его плечу. Подросток ударил его кулаком, но защитный костюм погасил силу удара, причиняя боль самому Райлену. В этот момент Дани неожиданно всем телом налетела на охранника, державшего мальчишку.

Охранник отлетел на метр, покачал головой, оправляясь от неожиданного толчка.

— Вы же понимаете, что вам не скрыться? Никто не накажет вас за попытку побега...

— Ложь! — выкрикнул Райлен, снова бросаясь на охранника. Тот быстро справился с ним, заломил руку и начал оттаскивать подростка назад, в глубь коридора. — Беги, Дани!

Но Дани не побежала. Наоборот.

Её тело сотрясала дрожь, как у припадочной, она рухнула на колени, истекая потом, и хрипела, неспособная произнести ни слова.

— Дани! — закричал Райлен, замечая её состояние, но не смог вырваться из крепких рук охранника, который уже оттащил его на несколько метров. — Отпустите меня, ей плохо!

И тут коридор наполнился огнём.

Яркие языки вспыхнули внезапно, осветив стены, потолок и пол. Но они не касались Райлена. Огонь исходил из рук Дэйнеллы — её ладони и плечи словно охватило живое пламя. Девочка издала хриплый звук — нечто среднее между криком и стоном, — когда огонь начал пожирать её робу, оставляя лишь обугленные лоскуты.

— Дани! — закричал Райлен, вырываясь из рук ошеломлённого охранника. Тот отступил, как и остальные, скрывшиеся за поворотом.

Никто не хотел рисковать: их всего четверо, девчонка могла испепелить их в мгновение ока!

Райлен бросился к Дэйнелле, забыв о собственной безопасности. Его руки коснулись её пылающих плеч и остатка одежды. Он судорожно хлопал по горящей ткани, сбивая огонь, несмотря на ожоги, которые тут же начали проступать на его ладонях.

— Всё хорошо. Я здесь. Тихо, тихо, Дани. Это я, Рей. Слышишь? Всё кончено.

Постепенно она затихла. Дрожь начала утихать, дыхание стало ровным. Через минуту пламя угасло, оставив лишь слабое свечение на её ладонях и запах гари в воздухе.

— Ты как? — быстро спросил он, помогая ей подняться, тревожно осматривая подругу.

Что это было? Что это было, черт побери?

Неужели это магия, о которой они столько слышали от аборигенов? Но ведь магии такой силы не существует!

— Я... нормально, — хрипит девочка. Её голос слаб, но сознание постепенно проясняется.

Издалека доносятся голоса охраны — они обсуждают возросший риск и вызывают подкрепление.

— Надо идти, — шепчет Райлен, насторожённо оглядываясь на источник звуков. — Пока они не вернулись.

Дани кивает. Её тело всё ещё пошатывается, но в глазах уже вспыхивает решимость. Они направляются к пролому в стене, оставляя за собой дымящийся коридор.

— Лезь, — говорит девочка, вновь указывая на свои ладони, упёртые в колено.

На этот раз Рей не спорит — ловко поднимается по её ноге и плечам, хотя Дани под его весом заметно кряхтит.

— Теперь ты, — он протягивает руку. Дани тут же хватается за неё, прыгая вверх.

Несмотря на обожжённые ладони, Рей не отпускает. Он изо всех сил тянет девочку к пролому, к их долгожданной свободе.

Но они не успевают.

Свист сетемёта пронзает воздух. Дани падает на пол, запутавшись в плотной сети. Её тонкие руки и ноги стиснуты, ткань давит на грудь, мешая дышать. Она пытается закричать, но из горла вырывается лишь невнятный хрип.

Сжав зубы, девочка закрывает глаза, из последних сил стараясь вновь вызвать тот огонь, который спас их несколько минут назад. Но ничего не происходит. Сердце бьётся глухо и быстро, тело истощено, мелко дрожит.

— Дани! — зовёт Рей сверху. Его лицо мелькает в проломе. Он видит, как сеть сдавливает её хрупкое тело, и разворачивается, чтобы спуститься.

— Нет, Рей! Беги!

— Я не оставлю тебя! — Сверху доносится шум борьбы. Похоже, кто-то схватил Рея, и на мгновение отчаяние полностью захлёстывает Дани. — Отпусти, Эдворн! Я не оставлю её!

— Ты ничем ей уже не поможешь! Если вернёшься, поймают вас обоих!

— Уходи, Рей! — вновь выкрикивает Дани, с трудом сдерживая комок в горле. — Я справлюсь!

— Дани… — он вновь выглядывает в пролом, но замечает охранников, которые уже направляются к ней.

— Уходи, чертов придурок! — зло кричит она, и тихо вскрикивает, когда в её тело впивается дротик с успокоительным.

— Я вернусь за тобой! Обещаю, я вернусь! — кричит он, на что Дани слабо улыбается, теряя сознание.

Но Рей не вернулся.

Дани ждала его — каждый день, каждую минуту, оставшись совсем одна в этом комплексе, где теперь каждый видел в ней чудовищного монстра. Он не вернулся ни через день, ни через неделю, ни через год.

Дэйнеллу спас случай, позволивший ей обрести новую жизнь вне стен исследовательского центра. Жизнь, в которой она тщательно скрывала своё прошлое.

Пока это прошлое, в лице того, с кем она выросла, кого спасла той ночью, когда её магия пробудилась, не ворвалось в её настоящее, разгромив караван, который она охраняла.