Глава 6. Награда для отряда

2 месяца спустя.

Скрипя на каждом ухабе, полупустая телега медленно поднималась по дороге к мрачной крепости, стоявшей на вершине скалы. Её массивные стены возвышались над поселениями, которые разрастались у основания. Казалось, деревни постепенно превращались в настоящий город: здесь уже начали появляться двух- и трёхэтажные дома.

Я возвращалась в крепость вместе с другими, нервно постукивая ботинком по деревянному полу телеги. Орина я не видела уже три недели — с тех пор, как мы покинули Блекхейвен после успешной поездки на юг, где мне удалось добыть годовой запас бризоцвета для моего приёмного брата.

«Родителей» я известила письмом вскоре после того, как Иво взял нас под свою опеку. Это, похоже, удивило желтоглазого херсира: большинство жителей Айзенвейла не умели ни читать, ни писать. Но Рей и я не только владели письмом, мы даже немного говорили на ксин'терском — благодаря годам, проведённым в заточении с другими пленниками, которых похитили для экспериментов. Впрочем, на Севере ксин'терский был не такой уж редкостью: рабы оттуда попадали сюда часто.

Отношения с Иво оставались ужасными и за прошедшие месяцы лишь ухудшились. Желтоглазый выделял меня из команды в самом худшем смысле, и это не укрылось от глаз остальных.

Если «мои» старались не реагировать, то другие, заметив поощрение со стороны херсира, начали открыто издеваться надо мной. Наши «коллеги», а точнее, надсмотрщики, не забывали поручать мне самые тяжёлые и грязные задания, «случайно» оставляли меня без мехов и лежаков, «просчитавшись» с их количеством. И конечно, каждый из них регулярно напоминал мне, насколько я слабее, хилее и ничтожнее остальных.

И всё же это касалось только обычных задач. Когда дело доходило до моего дара или открытого противостояния, где можно было проявить умение владеть мечом, ситуация менялась.

Четыре раза я предсказала нападения разбойников на караваны, которые мы сопровождали в дружественные кланы, присягнувшие Райлену. Я указывала направление и расстояние до врагов и ни разу не ошиблась. Правда, мои успехи омрачались тем, что я ощущала и других — случайных путников или караваны, которые не представляли угрозы.

— Я всё ещё не убеждён, что твоя сила приносит нам пользу. Но, по крайней мере, ты быстрее восстанавливаешься. Значит, тебя можно посылать на задания, слишком опасные для остальных. Те, где их может покалечить, — с явной жестокостью говорил Иво после каждой поездки.

Я была честна относительно своей силы: предсказать намерения людей я не могла. Более того, в половине случаев я даже не знала, что кто-то приближается.

Потому что моя сила была связана с огнём, и если его не было с нападающими — я тоже не знала об этом. С тех пор как я начала использовать магию постоянно, она стала работать лучше. А возможно, это было связано с камнями Равинора, которые активировал Райлен.

Огонь шептал.

Огонь рассказывал, сколько людей было рядом, насколько они сильны и теплы. Огонь звал меня, предлагая прикоснуться к нему, погрузить руку в пламя, уверяя, что это не причинит мне вреда.

Даже сейчас, когда телега подъезжала к Блекхейвену, я слышала его. Огонь горел на кухнях, в покоях Бриджид Скайхельм, в мастерских. Я не знала, где находилась комната Райлена, и не могла сказать, был ли он в крепости или отправился на очередное задание.

— Без глупостей, коротышка, — обратился ко мне Эрик, заместитель Иво, сопровождавший нас вместо желтоглазого. — Я доложу херсиру, что твоя магия серьёзно помогла в этот раз, потерь у нас не было. Постарайся не раздражать его. Не хочу снова вытаскивать тебя из темницы или от шеста, где тебя пороли.

— Это не моя вина, что Иво упрям, как Строггнир, и так же туп, — тихо отзываюсь я, И тут же я получаю сильнейшую затрещину по затылку, так что чуть не падаю с ног. К нам быстрыми шагами подходит Иво, и, как всегда, вместо нормального приветствия находит повод придраться ко мне.

— А ты, я смотрю, всё так же нарываешься. Явно не хочешь свободы. Не думаешь о своём брате… — лениво тянет херсир. Я скрежещу зубами — это был уже не первый подобный намёк.

— Я в каждой поездке теряю кровь ради вашего ярла. Неужели твоё уязвлённое самолюбие важнее этого? — шиплю в ответ.

Иво не реагирует, рассматривая меня каким-то странным взглядом. Его внимание задерживается на моей шее, которую я до сих пор машинально потираю. Что-то произошло со мной тогда, когда я отбывала наказание на стройке.

Увидев, что он молчит, я решаю продолжить:

— Если вы хотите, чтобы мы по-настоящему воевали за вас, вам придётся нас освободить. Воины Севера не могут быть рабами.

Эти слова были правдой. Иво хмурится, его жёлтые глаза сужаются, словно сама мысль о том, что я могу перестать быть рабыней, вызывает у него ярость. Но долго держать нас в таком положении они действительно не смогут — это шло вразрез с учениями Севера, унижало духи предков.

Очередная затрещина, сильная и болезненная, только вызвала у меня усмешку. Это значило, что он не знал, что ответить.

— Коротышка был полезен, Иво. Мы вернулись без потерь и ранений. Только Дан немного пострадал, зная, откуда нападут разбойники. Я доложу Ярлу, что весь отряд заслуживает награды, а рабам стоит дать несколько дней отдыха, — Эрик выглядел довольным. После того как он стал сопровождать нас в поездках, каждая миссия Эрика завершалась успехом.

— Я сам доложу, — буркнул Иво, подзывая меня.

— Мне нужно увидеть брата, — произнесла я, недовольно кривясь. Мне не хотелось идти с Иво, я хотела встретиться с Орином.

Но Иво качает головой, явно недовольный моим упрямством.

— Потом, — отрезает он и молча начинает подниматься вверх по лестнице.

Райлен обнаружился в комнате, напоминающей офис. Внутри находилось несколько человек, включая мужчину, который, насколько я знала, был отцом его невесты. В последнее время Ярвен из клана Скайхельм всё чаще пребывал в крепости. До меня даже дошли слухи, что он займёт место рядом с будущим королём.

— Иво? — Райлен поднял голову от бумаг, но, заметив меня, его взгляд тут же стал пристальным и испытующим. Тёмные брови почти сошлись на переносице.

— Отвлекаю?

— Нет. Мы закончили… час назад, — ответил он, недовольно покосившись на Ярвена, как будто тот был виноват в необходимости заниматься подобной работой.

Если в Рее осталось хоть что-то от того мальчишки, которого я знала десять лет назад, он ненавидел эту сторону обязанностей ярла.

— Вот, ты просил привести мальчишку-мага. Они вернулись. Без единой потери, в этот раз вообще без повреждений. Эрик позже расскажет тебе всё подробнее, — сухо докладывает Иво.

Райлен благодарно кивает, но его взгляд тут же снова упирается в меня, цепкий и настойчивый.

— Какой у тебя дар, мальчишка? — его голос низкий, привыкший командовать. В нём больше нет той мягкости, которую я слышала когда мы оба были обнажены.

— Я иногда чувствую людей на расстоянии. Но не всегда, — сипло отвечаю я, избегая его взгляда.

— Что с голосом? — голос Рея неожиданно стал твёрже, в нём появилась напряжённость.

— Переболел в детстве.

— Я не знаю ни одного мага, на котором болезнь сказалась бы таким образом. Физические раны — да, могут зажить неправильно. Но не болезни.

В его низком, хрипловатом голосе звучало подозрение. Я же старалась максимально втянуть голову в плечи, скрываясь за специально запутанными грязными волосами и утопая в широком воротнике. Пушистый воротник скрывал мою тонкую шею и помогал замаскировать тот факт, что темнота на моих щеках, вызванная соком хельтравы, не является щетиной.

— Даже мудрец Халвэ никогда не болел. Зачем ты обманываешь? Признавайся! — теперь в голосе старого друга звучала явная угроза.

— Моя магия спала до недавнего момента, — так же сипло отвечаю я, судорожно подбирая ответ. Как я могла не подумать об этом? Никто никогда не спрашивал меня, не сомневался в моих словах.

— Когда она проснулась? — подозрение и угроза в его тоне никуда не исчезли.

— Несколько лет назад… На меня напали. И магия помогла мне выжить… и сбежать.

Я не хочу сейчас открываться Рею. Я не узнаю друга своего детства. Как только он увидел меня женщиной, он сразу же попытался затащить меня в постель и искал много недель, несмотря на присутствие своей любовницы и невесты.

Что случится, если память к нему вернётся и он узнает о том, кто такой «Дан, друг детства»? Что случится со мной, когда я в статусе рабыни? Будет ли он на моей стороне?

— Райлен, коротышка хорошо справляется, — я шокированно оборачиваюсь. Неужели Иво защищает меня перед своим Ярлом?! — Его сила много раз помогала команде, и думаю, у Дравнора он оказался тоже благодаря своей магии.

— Это именно то, что нам нужно, Ярл Райлен. Думаю, мы сможем приступить к следующей фазе совсем скоро! — Ярвен, отец Бриджид, неожиданно подаёт голос, и Рей обжигает его и Иво сердитым взглядом, словно он не мог поверить, что они прервали мой допрос.

— Он раб, если вы не заметили, — бросил наследник с лёгким презрением.

Я стояла в замешательстве, ничего не понимая. Какая ещё «следующая фаза»?

— Я отправлюсь с ними в следующую поездку, Райлен. К вулкану Калту. Лучшего шанса у нас может не быть, — неожиданно серьёзно сказал Иво, словно убеждал не только остальных, но и самого себя.

— Хорошо, — после долгого молчания коротко ответил Рей. — Идите.

Это уже был приказ.

Когда за нами закрылась тяжёлая деревянная дверь, я надеялась ускользнуть, чтобы разыскать Орина, но меня задержала тяжёлая рука на плече.

— Что такое?

— Не уходи далеко, — Иво не убрал руку, внимательно разглядывая меня, словно пытаясь что-то понять. — Эрик прав, вас стоит наградить. Через два часа мы отправимся в ближайший город. На вас будут ошейники, но они не будут пристёгнуты. Я буду с вами, мы пойдём в таверну.

Его слова вызывают у меня странное беспокойство. В прошлом, ещё в Бартерхолле, мы с ребятами часто ходили пить, но теперь что-то в этом предложении звучит неправильно.

И ещё… его рука всё так же крепко держит меня за плечо.

— Я хочу провести время с братом.

— У тебя будет время потом. Не опаздывай. Мы даже найдём для вас несколько горячих рабынь. Уверен, после долгих месяцев в обществе друг друга вы очень соскучились по женской ласке и по настоящему оцените щедрость клана Блэкторн.

***

Горячих рабынь?

Не знаю, как наши мужчины, но я совершенно точно не соскучилась по «женской ласке» и точно не хотела встречаться с рабынями.

Но я понимала, что если не пойду — вызову подозрения. Иво мне и так совсем не доверял, а теперь и Рей словно начал что-то подозревать.

Нельзя, чтобы кто-то узнал, что я женщина. Поэтому придётся вести себя, как все.

— Дани, мне здесь очень нравится! Мы можем сделать так, чтобы мама с папой сюда переехали? — Орин сегодня был особенно говорливым. Он подружился с детьми многих слуг, а недавно с ним даже играла дочка одного из воинов Райлена. Дети… они не понимали ужасов ситуации, ужасов мира за стенами крепости, и я хотела бы сделать всё, чтобы так и оставалось.

— Тшшш, называй меня Дан, даже когда мы одни. Никто не должен знать о том, что я женщина, — прошу я, сев рядом с братиком, очень волнуясь о том, что он в какой-то момент случайно выдаст меня.

— Но почему? Ты красивее всех их! Если бы они только видели тебя настоящую, даже сам ярл влюбился бы в тебя! Такой, как ты, я нигде больше не видел! — с горячностью убеждает меня Орин, будто думает, что я прячусь потому, что считаю себя некрасивой.

— Если мы хотим, чтобы родители переехали сюда, все должны верить, что я мужчина. Все, Орин, — я поправляю на брате новую рубашку, а потом начинаю думать о том, откуда она могла появиться. — Кто тебе подарил эту рубашку?

— Хельга! Она сказала, что если я хочу быть таким же сильным воином, как ярл Райлен, я должен больше кушать, и не пристало мне носить какие-то тряпки.

Братик схватил какую-то палку и выставил её вперёд, словно меч, а я весело рассмеялась. Какой же он был внушаемый.

Я не хотела, чтобы он был воином, как Рей. Я хотела, чтобы Орин рос в мире, стабильности, безопасности.

— Я написала родителям несколько дней назад, — шёпотом сказала я. — Сказала, что всё хорошо. Ты же не кашлял больше?

— Нет, я пью отвар каждые два дня, как и положено! — маленькое лицо Орина скривилось. Ему не нравилась его болезнь и не нравилось, когда о ней говорили. Не хотелось иметь слабости. — Надеюсь, что ярл Гудрун не тронет папу. Мне кажется, у них всё очень плохо. Нужно привезти их как можно быстрее!

Я почувствовала укол вины, потому что ещё не была принята ни в какой клан, а сейчас и вовсе являлась рабыней.

Отношения между Дайнаром и нашим ярлом — Гудруном действительно были сложными, но Орин недавно и вовсе рассказал мне о том, что видел… драку? Как Гудрун поднял руку на моего приёмного отца? Инвалида?

Насколько я могла доверять ребёнку в этом суждении?

— Я постараюсь сделать все возможное. Может, ещё две-три поездки, и мы будем свободны. Судя по всему, советник ярла Райлена может быть заинтересован во мне… мы можем попросить убежища здесь или в их клане.

Лицо братика расцвело в улыбке, и я вскоре удалилась, чувствуя, как радость от общения с Орином всё быстрее сменяется волнением от мысли о предстоящей поездке в таверну.

В жилом бараке царило оживление — Отто и Айриг пытались очистить свою одежду, и даже Дирк, серьёзный, ответственный Дирк, брился! Как будто бы они все готовились к свиданию с девушками. Но, судя по всему, именно девушек, «горячих рабынь», и обещал им Эрик.

Неужели они не понимают, что у этих женщин нет настоящего выбора, что они будут делать это совсем не добровольно?!

В ожидании Иво, я плюхаюсь на свою койку в углу, недовольно пыхтя и даже не пытаясь привести себя в порядок. Остальные быстро замечают это.

— Дан, думаешь, твоё смазливое лицо вновь тебе поможет? Уверен, женщины из Блэкхейвена предпочитают настоящих мужчин — крупных, сильных, — ухмыляется Айриг, выглядывая в окно.

— Угу. Вонючих, волосатых и, главное, скромных, — язвлю я, но всё же поднимаюсь. Знаю, что отсутствие энтузиазма может вызвать подозрения Иво.

Какая же дурацкая идея! Как Иво вообще пришло такое в голову, и как выкручиваться мне, женщине? Стоит «горячей рабыне» снять с меня рубашку или брюки, и вся моя маскировка пойдёт прахом.

— Готовы? — Иво, незаметно подошедший, беззаботно облокотился о косяк двери. В отличие от моих друзей, он не переоделся и выглядел расслабленно, безразлично, словно этот поход к рабыням его совершенно не беспокоил. Скорее всего, так и было.

На меня он смотрел цепко, с подозрением, но я молчала, стараясь держаться рядом с Отто, который говорил за нас обоих.

— Давно нужно было позволить нам выбираться в город, — заметил Отто. — Мы уже доказали Эрику свою лояльность. Такого отряда, как наш, у вас ещё не было. А с Даном у противников и вовсе нет шанса.

— Я принёс ошейники, — в барак вошёл и Эрик, который тоже собирался отправиться с нами. В его руке блеснули несколько металлических ошейников, в которые на этот раз были вставлены маленькие чёрные камни, почти как украшения.

Ранее мне уже доводилось носить ошейники, но без таких камней. До этого, чтобы сбежать, было достаточно украсть ключ… или устранить того, кто его имел.

— Чувствую себя, как пёс, — пробурчал Дирк, ощупывая ошейник, который на него надел Эрик.

— Уверен, Ярл вскоре освободит вас. Воины Севера не могут быть рабами, — дружелюбно ответил Эрик.

— Что за камни? — просипела я, пытаясь скрыть тревогу.

— Они… откликаются на ярла Райлена. Такие ошейники редки, но иначе, без сопровождения, вас не соглашались отпускать. Иди сюда, Дан.

— Я сам закую щенка, — внезапно произнёс Иво, заметив, что Эрик уже тянется к моей шее.

Перехватив металлический ошейник, Иво подошёл ко мне, встав прямо передо мной, слишком близко для моего комфорта. Мне пришлось задрать голову, и я впервые отметила, насколько напряжены его шея и челюсть, пока он впритык рассматривал меня своими странными желтыми глазами.

Его руки отводят мой воротник в сторону, рот мужчины кривится в презрительной усмешке. Раскалённая ладонь ложится на мою шею и… задерживается на ней, обхватывая её, пока я чувствую гулкое биение своего сердца в ушах.

Иво был прав — мою шею действительно почти можно обхватить одной ладонью и так же легко… придушить. Наверняка он сейчас смотрит в мои глаза и думает о том же, но я не позволяла себе показывать эмоции. Я ничего ему не сделала, он сам, по неизвестной причине, выбрал ненавидеть меня и третировать при всех.

Звон металла — и на моей шее смыкается тяжёлый рабский ошейник. Иво сам, наклонившись чуть ближе, закрывает его на ключ, и я на секунду вдыхаю запах хвои, исходящий от мужчины.

— Воняешь невыносимо, — произнёс желтоглазый, отстранившись. — Ты самый вонючий раб, что когда-либо у нас был.

Это неправда.

Я мылась только несколько дней назад, пользуясь тем, что в поездке за мной особо не следили — все знали, что меня здесь удерживает брат. Но, конечно, Иво, который, оказывается, тоже нюхал меня, не мог не сказать очередной гадости.

До «города» мы добирались на телеге, и не прошло и пятнадцати минут, как нас высадили у утоптанной площади, на которой даже было покрытие из камней. Я не сомневалась, что такое покрытие было идеей одного из советников Рея — вряд ли подобное пришло бы ему самому в голову.

Таверна находилась в двухэтажном, хорошо отапливаемом здании. Я знала, что хозяева и работники жили на втором этаже. Там же иногда сдавали комнаты путешественникам, хотя желающих рискнуть передвигаться далеко от клана на Севере было немного — из-за нападений разбойников.

Хотя сейчас, когда Рей жёстко контролировал эту часть Айзенвейла, похоже, такие путешествия случались всё чаще.

— Чем могу помочь? — к нам подошла высокая румяная девушка крепкого телосложения, одетая в слишком обтягивающий жилет.

Глаза моих друзей сразу зажглись восхищением. Взгляды скользили по толстой косе, белым рукам, но главное — по высокой и объемной груди, которую жилет едва удерживал.

Я же в первую очередь заметила на ней клеймо. Клеймо рабыни. Мысли вихрем понеслись в голове: нравится ли ей здесь? Имеет ли она хоть какой-то выбор?

— Да, Уни, двенадцать кружек пива, — довольно улыбнулся Эрик.

Уни пронзила его страстным взглядом — явно они уже общались прежде, и, вероятно, довольно близко.

— Что такое, Дан? Ты выглядишь почти напуганным, — ни к месту прокомментировал моё поведение Эрик.

— Да, мне кажется, он девственник! Брешет он и про свой возраст, и про опыт с девками, — добавил неожиданно Дирк, от чего я была готова сердито зашипеть.

Какого чёрта им надо? Всё же долгое близкое общение заставило их забыть о границах, они стали считать нас семьёй.

Даже Иво и Эрика, хотя те были надсмотрщиками.

— Я так и думал. Уни, пригласи своих подруг, мы не обидим. Если хотите, конечно, — вновь добавил Эрик с улыбкой, и девушка, поставив три пузатые кружки пива на стол, удалилась, деловито кивнув.

— Они рабыни, — зло прошептала я, с трудом сдерживая негодование. — У них нет выбора. Я не стану просить ласки у тех, кто не свободен!

Схватила кружку пива и сделала большой глоток, решив не вставать с этого места. Хотелось сказать всем вокруг о морали, разъяснить, что о свободе воли здесь речи быть не может. Но я понимала, что это не мое место.

Иво, незаметно оказавшийся рядом, сидел так близко, что наши бедра соприкасались. От его разгоряченного тела исходило ощутимое тепло, которое пробивалось даже сквозь одежду. Я попыталась отодвинуться, но с другой стороны находился Отто, громко рыгнувший после большого глотка.

Тяжело вздохнула...

Это будет долгий вечер.

— Сколько тебе на самом деле лет? — тихо спросил меня Иво, сверкая своими желтыми глазами, но я только злобно покачала головой и подвинула к нему новую кружку пива, которую принесла уже другая девушка.

У этой девушки… не было клейма. Или ошейника. Но одета она была точно так же.

— Хелла! — Эрик, кажется, знал здесь каждую подавальщицу. — Отто, уступи место. Хелла, расскажи Дану, как вы живете. Видишь этого коротышку?

Девушка, не имеющая клейма, легко подсела на место Отто, который смотрел на нее влюбленными глазами. Она даже погладила его по коленке и задорно хихикнула.

— Надо же, какой симпатичный. И совсем юный. Неискушённый… — девушка рукой провела по моему подбородку, и я невольно чуть отодвинулась, беспокоясь о темных отметинах. Но таким образом я вновь оказалась сидящей вплотную к Иво.

***

— Не пугайся, в прикосновении женщины нет ничего страшного, — Хелла рассмеялась, заметив, как я отшатнулась, но больше не пыталась ко мне прикоснуться.

Я отпрянула не из-за страха перед женскими прикосновениями. Нет. Просто не хотела, чтобы она случайно стерла мою «щетину».

— Вы не рабыня? — просипела я, стараясь игнорировать, насколько близко ко мне сидел Иво. Почему-то его присутствие беспокоило меня: тепло и запах мужчины ощущались куда сильнее, чем раньше. Возможно, это было из-за того, что первые месяцы стресса наконец остались позади.

Хелла нахмурилась, услышав мой необычный голос, но, видимо, решила не зацикливаться на этом, особенно заметив, что никто из остальных не обратил внимания.

— Нет, я работаю здесь сама, уже полтора года. Блекхейвен — самое безопасное место на всем севере. Мне не нужно бояться нападений, похищений или продажи в рабство.

— Но Уни и остальные — они рабыни! — мой голос прозвучал громче, чем я планировала. Я мысленно напомнила себе не повышать голос, хотя надеялась, что это спишут на эмоциональность.

— Да какая разница, Дан? Ты всё настроение портишь! — пожаловался Валдрин, отхлебнув пива. Эрик и Дирк рассмеялись, как и подошедшая Уни.

— Меня похитили семь лет назад, потому что мой бывший ярл не смог нас защитить. Но сейчас у меня хотя бы есть шанс выкупить свою свободу, — неожиданно серьезно сказала Уни. — Знаешь, не все ярлы позволяют такое.

Она ненадолго задержала взгляд на мне, но потом улыбнулась и удалилась за новыми кружками пива. Пока мы разговаривали, Отто уже успел допить свое.

Он смотрел на меня устало, словно понимая, что я хотела сказать, но в то же время осознавая, что я действительно разрушала атмосферу веселья и сладостного ожидания, в которой пребывали мои друзья.

— К Строггниру! — выругалась я. — Развлекайтесь, как хотите. Я не собираюсь портить вам настроение. Кто за всё это платит?

— Я оплатил, — глухо сказал Иво, находясь совсем рядом. — И ты должен понимать, что в клане Блэкторн жестокость к рабыням строго наказывается, особенно если она исходит от их владельца.

Я подняла руки, показывая, что не собираюсь больше никого отвлекать. Раз уж они пришли сюда, пусть развлекаются. Вместо этого я сосредоточилась на кружке пива. Оно было удивительно прохладным и приятно освежало в жарко натопленном помещении. А Иво, сидящий рядом, ощущался как раскаленная печка.

— Посмотри на свои пальцы. Запястья. Как у бабы или ребенка. Сколько тебе лет, отродье Хеттра? — вновь спросил Иво. Его желтые глаза блестели в полумраке таверны.

Тем временем остальные уже успели напиться и болтали с веселыми подавальщицами. В какой-то момент Отто и вовсе ушел с Хеллой под завистливые взгляды друзей.

— Иди к чер... в жопу Строггнира! — грубо отозвалась я, чувствуя, что я уже слегка опьянела. Однако я помнила, что нельзя повышать голос. — Ты прицепился ко мне с самого начала, хотя я ничего тебе не сделал. Даже Эрик признает, что мой дар полезен! На последнем нашем возвращении именно благодаря мне у нас было огромное преимущество, ни одного ранения.

— Да, Иво, что ты к нему привязался? — вмешался Эрик, хмыкнув. — Знаешь, твои командиры переняли твое отношение. Дану даже шкуры на ночь иногда не достается. И похлебки тоже. А про работу, которая ему доставалась в лагерях, и говорить не стоит...

— Нам не нужны слабаки, — недовольно произнес Иво, сидя все так же близко. Он явно тоже был изрядно пьян. — Что это за воин, который жалуется на холод и твердую землю?

Я молча сжала зубы.

Жалуюсь?

Разве я когда-нибудь жаловалась на это?

— Иво, — я решила воспользоваться его пьянством и разговорчивостью. — Когда ты рассказал ярлу, что его ищет Дан, друг детства, как он отреагировал?

Иво удивленно замолчал, словно не мог поверить что я на самом деле заговорила с ним, сама. Потом сделал большой, громкий глоток.

— Он посоветовал мне высечь тебя у столба, — наконец сказал он. Я нахмурилась, пытаясь понять, почему Рей мог так отреагировать. — Хочешь узнать, что стало с предыдущими «друзьями детства» Райлена?

Я только кивнула.

— Как только слухи о том, что ярл потерял память о своём прошлом, распространились, сюда стали приходить самозванцы… Были те, кто утверждал, что они его родители, а были и женщины, заявлявшие, что они — его женщины. Они знали, что до потери памяти Райлен искал некую девицу. Сначала он спускался к каждому такому самозванцу. Но, видимо, он нашёл способ проверять их. Возможно, он помнил что-то важное о своих родителях или сохранил какие-то вещи из детства. Он надеялся, до последнего надеялся, что кто-то из них окажется настоящим. Особенно женщины. И знаешь, что он сделал с ними, когда узнавал правду?

В моей голове быстро проносились мысли о том, что я-то смогу ответить на любые вопросы, и даже если он вынес что-то из исследовательского комплекса, я узнаю это. Я была настоящим человеком из его детства.

Но Иво ждал ответа, жёлтые глаза напротив даже не моргали, изучая мою реакцию. И я кивнула.

— Он отправил их на границы своих земель. Без сопровождения, с которым они изначально прибыли, — его голос был спокойным, почти довольным, словно мысль о наказании для самозванцев доставляла ему удовольствие..

— И..? — мне стало не по себе. Мысль о незнакомцах, оставленных на границе клана Блэкторн, вызывала тревогу. Даже мне, обладающей магической силой и регенерацией, было бы страшно остаться одной.

— А дальше они сами. Если доберутся домой, в родной клан — прекрасно. Нет — не наши проблемы, — он хмыкнул и сделал ещё один большой глоток, всё так же смотря мне в глаза поверх пузатой кружки.

Он искал на моём лице следы страха? Проверял меня? Сменю ли я сейчас свою легенду о том, что я друг Рея из детства?

Интересно, сколько таких самозванцев и самозванок погибло или пострадало от нападений разбойников? Сколько оказались в рабстве?

Север жесток и не прощает слабости. Либо ты с кланом, либо передвигаешься с большим сопровождением, либо становишься чьей-то добычей.

— Всё ещё утверждаешь, что ты «Дан, друг из детства Наследника»? — спросил меня Иво. Я решительно кивнула, а потом поморщилась — боль в шее вновь вернулась, и я потерла её рукой.

— Дай посмотреть, — Иво наклонился ко мне, заметив моё напряжение, потянулся к моей шее, но я со всей силы ударила его ребром ладони по руке.

Секунда, другая, и моё запястье перехватила его другая рука, сжимая так сильно, что наверняка останутся синяки. Он слегка вывернул мою руку, глядя на меня сузившимися жёлтыми глазами.

— Я могу сломать твое детское запястье в два движения, — прошипел он, опасно приблизившись.

— Не сомневаюсь, тебе это доставит огромное удовольствие, — ядовито ответила я. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя с головой не все в порядке?

Глаза в глаза — напряжение между нами, казалось, можно было резать ножом. Пока сбоку не раздался громкий звук — это Эрик, которому надоело наблюдать за нашей руганью, хлопнул по столу.

— Иво, не сегодня, — Эрик недовольно покачал головой, но желтоглазый херсир, похоже, был слишком пьян.

— Это мой раб, и я буду делать с ним, что хочу, — Иво не отпускал моё запястье, сжимая руку ещё сильнее, так что я сморщилась от боли, но тут же постаралась исправиться, не желая демонстрировать слабость.

— Это раб Райлена. И воин Севера. Отпусти его, Иво, лучше проверь, как там Отто, — предложил примирительно Эрик. Я только теперь поняла, что он был намного трезвее остальных, кто просто смотрел на наш диалог осоловевшими глазами, ничего не понимая.

Выругавшись сквозь зубы, Иво сделал именно то, что сказал Эрик — ушёл.

— Не знаю, что на него нашло. Обычно он очень хорошо относится к рабам, особенно к воинам, — Эрик решил объяснить мне мотивы поведения своего начальника. — Я думаю… он считает, что ты обманываешь нас и возрастом, и опытом, и способностями, и волнуется, что в какой-то момент всё пойдёт неправильно. Я поговорю с ним, я видел тебя в действии.

Не знаю, сказался ли на мне алкоголь или же азарт от спора с желтоглазым, но я почти сожалела, что он ушёл. Хотелось высказать ему в лицо все свои мысли — о том, что именно он подводит команду, потому что ослабляя меня без причины, он точно так же подводит всех.

— Пойдём, — ко мне подошла Уни, весело хихикая от комментариев Валдрина. Я была слишком пьяна, чтобы сразу понять, что происходит. Только оказавшись на лестнице, я заметила, что поднимаюсь наверх вместе с рабыней.

Вырвала руку, обернувшись, собираясь вернуться, но заметила снизу Иво, прожигающего нас своими невозможными жёлтыми глазами.

Я не могла понять его взгляда.

Не могла понять, о чём он думает.

И просто последовала в одну из комнатушек вслед за рабыней, не понимая, насколько сильно это решение изменит мою жизнь.