Глава третья

Я сидела в глубоком, очень жестком и жутко неудобном кресле и дико нервничала. Из головы никак не шла последняя фраза Максимилиана. Но проверять верность его утверждения мне абсолютно не хотелось. Я еще не совсем отошла от поисков в доме Доминика. И здравый смысл подсказывал мне, что слишком часто в потусторонний мир лучше все-таки не заглядывать. Поэтому в любом случае не собиралась нарушать запрет темного лорда. Я все еще понятия не имела, кем же является загадочный хозяин сего великолепного места. В просторном гулком холле нас встретил безукоризненно вышколенный дворецкий. Импозантного вида мужчина, чьи виски лишь слегка посеребрила первая седина, в безупречном фраке вежливо поклонился Максимилиану. Не задавая ни малейших вопросов, круто развернулся на каблуках блестящих штиблет, безмолвно предлагая следовать за ним. Невольно вспомнился бедняга Джеймс, подслеповатый, растрепанный, в заношенной одежде и самых обычных тапочках. Дворецкий привел нас в огромнейшую гостиную, обстановка которой была выполнена в сдержанных и очень мрачных тонах. Старинная дубовая мебель, темный паркет, тяжелые бархатные гардины на окнах задвинуты до предела. Из-за этого в помещении стояла плотная полутьма и казалось, будто на дворе глубокая ночь, тогда как время лишь приближалось к обеду. С темнотой по мере сил и возможностей боролись магические светильники на стенах. Их свет искусно имитировал живое пламя свечей, что добавляло полумраку тревожные багровые нотки. Бр-р! Я украдкой поежилась. Такое чувство, будто я в склеп угодила. Наверное, тут живет какой-нибудь сварливый старик, не выносящий солнечного света и громких разговоров… Но стоило мне так подумать, как лорд Детрейн, сидевший напротив меня, напряженно выпрямился. Устремил взгляд поверх моей головы, и я, к своему удивлению, услышала молодой и очень приятный женский голос: – Макс, дорогой, какая приятная неожиданность! Раздался шелест шелкового платья, пахнуло тяжелыми терпкими и очень сладкими духами, от которого у меня немедленно закололо в висках. Слишком сильно они напоминали погребальные благовония. Я потянулась было встать, чтобы приветствовать женщину, но Максимилиан стремительно глянул на меня и едва заметно мотнул головой, запретив это. Ну ладно. Странно все это, но кто я такая, чтобы спорить с высшим лордом? И я покрепче вцепилась в резные подлокотники кресла. Кстати, тоже непонятно. Они ведь из дерева. А такие холодные, как будто я прикасаюсь к мрамору. Запах духов стал еще плотнее. Он обнял меня подобно савану, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. Раздался негромкий цокот каблуков, и, наконец-то, я увидела незнакомку. Высокая стройная девушка выглядела так, как будто собралась на прием королевского уровня, никак иначе. Прекраснейшее алое платье облегало ее подобно второй коже. Широкий пояс, вышитый вручную золотыми нитями, подчеркивал тонкую талию. В ушах, на шее и пальцах нестерпимым огнем горели крупные алмазы. Темные волосы разметались по плечам в тщательно продуманном беспорядке, но каждую секунду в прическе вспыхивали огоньки бриллиантовых заколок, умело поддерживающих это великолепие. Девушка, словно ощутив мой интерес, посмотрела на меня, и я немедленно смутилась. Низко-низко опустила голову, уставившись на свои колени. Но даже этого краткого мига мне хватило, чтобы оценить томную глубину карих глаз незнакомки, ее пухлые губы, приоткрытые, словно для поцелуя, фарфоровую нежность кожи. Сколько ей? Она кажется моей ровесницей. Но глодало меня неприятное ощущение, будто я сильно ошибаюсь в оценке ее возраста. Хвала небесам, почти сразу я почувствовала, как девушка отвела от меня глаза. Ее интерес ко мне ощущался на уровне нечто физического. Как будто на шею что-то давило. И я украдкой перевела дыхание, когда это чувство исчезло. – Честное слово, я не ожидала, что ты когда-нибудь навестишь меня вновь, – опять обратилась она к Максимилиану. Тот, к слову, тоже даже не подумал встать из кресла при ее появлении, хотя так требовалось по правилам этикета. Напротив, откинулся на спинку кресла и вальяжно положил ногу на ногу, одарив девушку ледяной презрительной ухмылкой. – Долго ты готовилась перед тем, как сюда спуститься, – процедил сквозь зубы, самым бесцеремонным образом разглядывая ее так, будто она стояла перед ним обнаженной. – Хотела произвести на тебя впечатление, – ни капли не тушуясь, ответила девушка. – Макс, мое сердце всегда принадлежало и будет принадлежать тебе. Я так надеюсь, что однажды ты забудешь свои обиды, и мы… – Даже не думай об этом, Эстер! – грубо перебил ее Максимилиан. Сердце как-то тревожно закололо от этого имени. Помнится, несколько лет назад лорд Детрейн сорвал свадьбу с леди Эстер Гессен. Неужели мы заявилась в гости к его несостоявшейся супруге? – Какой ты злопамятный, – с неуместной веселостью посетовала девушка. Прищелкнула пальцами – и кресло, стоявшее чуть поодаль, само подъехало к ней, что заставило меня ощутить укол зависти. Жалко, все-таки, что мой дар не такой. Я не могу воздействовать на предметы. Я не могу при помощи магии напасть на кого-нибудь или защититься. Все, что мне дано, – лишь видеть тени. Эстер, между тем, села. Тоже закинула ногу на ногу, словно не обратив внимания на то, как при этом разрез на подоле ее платья стал слишком откровенным. Считай, до середины бедра все видно. И лениво заиграла туфелькой в воздухе. Максимилиан не дернул и бровью, продолжая глядеть прямо ей в глаза. – Так зачем ты приехал? – сухо спросила Эстер. – Как понимаю, извиняться за срыв свадьбы ты не собираешься. Ага! Значит, мое предположение было верно. Передо мной действительно бывшая невеста лорда. И выходит, что расстались они настоящими врагами. – Это я должен перед тобой извиняться? – Выдержка на какой-то миг все-таки оставила Максимилиана, и он едва не сорвался на крик. Впрочем, почти сразу опомнился и несколько раз глубоко вздохнул, при этом выпуская воздух через рот. Но более всего меня изумила реакция Эстер на эту короткую вспышку гнева. Нет, она не испугалась. Она как будто получила нескрываемое наслаждение от короткой сцены. Подалась вперед, блестящими от возбуждения глазами следя за Максимилианом. Ее губки приоткрылись еще больше, грудь бурно вздымалась то ли от желания, то ли от восторга. Пожалуй, лорд Детрейн не покривил душой, дав мне столь странное предупреждение. Хозяйка этого дома действительно питается эмоциями. – Столько лет прошло – а ты все так же неравнодушен ко мне, – почти пропела Эстер. – И не смей говорить, что это не так. Сам же только что это продемонстрировал. Максимилиан промолчал. Небрежным движением руки подозвал со столика с напитками бутылку вина и два бокала. Щедро налил себе, плеснул гораздо меньше во второй… И неожиданно отправил его по воздуху не к Эстер, которая уже готовилась его перехватить, а ко мне. Причем сделал это без предупреждения, и я лишь чудом не дала бокалу упасть. От вида темно-багровой жидкости к горлу подкатила тошнота. Ох, до сих пор плохо после того, как я вчера впервые в жизни напилась. Поэтому, пожалуй, я даже пробовать этот напиток не буду. Вслух я благодарить Максимилиана не стала, вспомнив об еще одном его предупреждении. Карие глаза Эстер полыхнули недовольством. Она, чуть помедлив, провела ладонью по волосам, как будто показывая, что именно это и собиралась сделать. Как можно соблазнительнее изогнулась в кресле, показав в разрезе платья ножки до совсем уж опасного предела. – А кто твоя спутница? – спросила прохладно. – Решил похвастаться передо мной очередной содержанкой? В этом случае с горечью вынуждена констатировать то, что у тебя явно испортился вкус. Прежде ты на таких блеклых мышей не обращал внимания. Собственно, что и требовалось доказать. Максимилиан был прав. Без оскорблений в мой адрес дело точно не обойдется. – Я сейчас не в настроении обсуждать мою личную жизнь, – спокойно проговорил Максимилиан. – И уж тем более не собираюсь этого делать с тобой. – Позволь, но это ты ко мне заявился. – Эстер одарила его победоносной улыбкой. – И, между прочим, сделал это без приглашения. Какого демона ты приперся, Макс? Да еще с какой-то девкой! И так глянула в мою сторону, что меня чуть ли не вдавило в спинку кресла от силы ее ненависти. – Ты уже знаешь, что Доминик погиб, – проговорил в этот момент Максимилиан. И менее всего это напоминало вопрос. Скорее – утверждение. Эстер моргнула. Прищелкнула пальцами, и початая бутылка вина, отправленная Максимилианом обратно на столик, опять взмыла в воздух. Спустя пару секунд девушка уже грела в ладони бокал, наполненный почти до краев. – Знаю, – сказала она глухо. – Дагмер вчера сообщил. Еще один вопрос, кстати. А кем она приходится Дагмеру? Неужели сестрой? Хотя нет. Вряд ли. Слишком они разные по внешности. – И какой была твоя реакция на столь печальное сообщение? – Печальной, конечно же, – огрызнулась Эстер. Сделала глубокий глоток из бокала и надолго замерла, прикрыв глаза и как будто о чем-то задумавшись. – Ты по этой причине пришел сегодня ко мне? – спросила глухо. – Решил лично сообщить о смерти Доминика? Не ожидала от тебя подобного злорадства. – Злорадства? – с легкой ноткой изумления переспросил Максимилиан. – А как еще назвать твой визит? – вопросом на вопрос ответила Эстер. – Макс, сколько раз мне еще принести тебе извинения за то, что случилось тогда? Ты достойно отомстил мне, выставив на посмешище перед всем высшим светом Ардеша… Как же. Бедная, брошенная прямо у алтаря. Знаешь, прекрасно знаешь, что жалость для меня хуже всего на свете. И я искренне считала, что мы квиты. Причинили друг другу соразмерно боли. Но твой сегодняшний визит… Это уже за гранью. Нельзя надсмехаться над мертвыми. Ты бы мог отдать Доминику последнюю дань уважения. Выпалив все это на одном дыхании, Эстер опять выпила вина. Ее лицо раскраснелось, губы искривились в некрасивой гримасе. Я не гений дедукции, но, сдается, теперь догадываюсь, по какой причине Максимилиан сорвал свадьбу. Причем сделал это настолько некрасиво и подло. А еще понимаю, из-за чего, точнее, из-за кого он не разговаривал с лучшим другом несколько лет. – Браво, Эстер! Максимилиан осторожно поставил бокал, к которому, кстати, пока не притронулся, на пол. Затем выпрямился и несколько раз хлопнул в ладони. – Браво! – повторил с восхищением. – Не думала податься в актрисы? Уверен, что ты собирала бы своей игрой целые залы. Какая экспрессия! Какая искренность! И какая абсолютная лживость. А в следующее мгновение произошло немыслимое. Эстер взяла – и выплеснула остатки из своего бокала прямо в собеседника. Я беззвучно ойкнула. Посмотрела на Максимилиана – и ойкнула вновь. Потому что до него не долетело ни капли. Лорда Детрейна окутывала тонкая серебристая пелена каких-то чар, на которых крупными каплями застыло так и не долетевшее до него вино. Почти сразу заклинание сгинуло без следа, и Максимилиан насмешливо вздернул бровь, глядя на пригорюнившуюся Эстер в упор. – Да, реакция у тебя всегда была преотменной, – посетовала она, явно не испытывая ни малейших угрызений совести. – Но да ладно. Извиняться за свой поступок я все равно не собираюсь. Напротив, жаль, что не попала. А еще если бы ты только знал, с каким наслаждением я бы залепила тебе пощечину! – Не переживай, еще как знаю, – ядовито ответил Максимилиан. – Потому как испытываю к тебе те же чувства. Женщин бить не в моих правилах. Но ради тебя я бы сделал исключение. Между этой парочкой было столько напряжения, что воздух сгустился до предела. Казалось, щелкни только пальцами – и он начнет искриться. Эстер, склонив голову к плечу, с интересом рассматривала Максимилиана, как будто заметила в нем нечто необычное. Тот тоже без всякого стеснения жадно пожирал ее взглядом. – Если на этом мы завершили обмен любезностями, то… – наконец, начала она, привстав со своего места. – Сядь! Хорошо, что я сидела в этот момент. Хоть приказ был обращен не ко мне, но колени как-то разом ослабли и задрожали от ужаса. Причем, что самое удивительное, лорд Детрейн и не подумал повысить голоса. Однако еще большее удивление вызвала реакция Эстер. Она лишь коротко и зло рассмеялась, и не подумав выполнить его приказ. – Разбежался, мой дорогой, – язвительно протянула она. – Вон, на свою девку рявкай. Бедняжка аж побледнела вся от испуга. А я тебе не по зубам. Максимилиан шумно задышал, видимо, вновь беря разбушевавшиеся эмоции под контроль. Затем проговорил уже мягче: – Эстер, сядь, пожалуйста. Я приехал к тебе действительно по важному делу. Иначе, поверь, и на милю бы к твоему дому не подошел. Девушка озадаченно сдвинула брови, явно не ожидая столь резкой перемены тона. Чуть пожала плечами и все-таки опустилась обратно в кресло. – У тебя пять минут, – сказала холодно. – И ни секундой больше. Потом я позову Фреда и прикажу выставить тебя прочь. Кто такой Фред? Дворецкий, что ли? – И учти: не смей использовать на мне ментальную магию! – добавила с угрозой Эстер. – Все равно не сможешь. Я обезопасила себя от этой твоей гадкой способности. И с намеком приложила ладонь к декольте. Там на тоненьком кожаном шнурке висела какая-то серебряная дешевая побрякушка, которая особенно странно выглядела на фоне роскошного рубинового ожерелья. Максимилиан, однако, кулон оценил. Уважительно хмыкнул и кивнул, показывая, что принимает условия. – Когда ты в последний раз видела Доминика? – начал он расспросы. Эстер изумленно изогнула тонкую бровь. – Считаешь, что я могу быть причастна к его смерти? – вопросом на вопрос ответила она. – Не дури! Наша интрижка завершилась сразу, как тебе о ней стало известно. Доминик сильно переживал. Очень сильно. Естественно, поторопился обвинить меня во всех грехах. Мол, соблазнила, окрутила, заставила предать лучшего друга… – А это разве не так? – бархатно поинтересовался лорд Детрейн. – Поверь, у нас все было по взаимному согласию, – с кривой ухмылкой ответила Эстер. По лицу Максимилиана пробежала быстрая страдальческая тень. По всему было видно, что та давняя измена еще не пережита им, хоть он наверняка утверждал бы иначе. Сердечная рана не затянулась и по-прежнему кровоточит, как бы ему ни хотелось верить в обратное. Эстер тоже заметила реакцию Макса на ее слова. Улыбнулась шире. «Вот ведь стерва, – с неожиданным раздражением подумала я. – Видит, что причиняет ему боль. И от всей души наслаждается этим». – Как бы то ни было, но я на самом деле очень давно не видела Доминика, – завершила после короткой паузы Эстер. – Брат говорил мне, что он живет, как и прежде. Считай, что в нищете. Но мне было как-то все равно. Хм-м… Получается, что Дагмер и впрямь ее брат. Но они такие разные по внешности. Он – блондин, она – брюнетка. Пожалуй, только цвет глаз одинаковый – насыщенно карий, почти черный. – Тогда как ты объяснишь это? И Максимилиан с победоносным видом помахал в воздухе письмом, который ловко выудил как будто прямо из воздуха. – Объясню – что? – с искренним изумлением уточнила Эстер. – Не притворяйся! – презрительно фыркнул Максимилиан. – Я знаю все твои уловки. Вижу насквозь всю твою фальшь. – Я рада за тебя. – Эстер недоуменно повела точеными плечиками в пене кружев. – Но я все равно не понимаю, о чем ты говоришь. – Письмо, Эстер, письмо! – нетерпеливо фыркнул Максимилиан. – Я говорю о письме. Девушка озадаченно всплеснула руками. Если она и притворялась – то делала это воистину гениально. Почему-то я верила ей. Верила, что она и понятия не имеет, о чем речь. – Хочешь сказать, что не писала писем Доминику? – с сарказмом спросил Максимилиан. – Как ты прекрасно знаешь, я вообще ненавижу писать письма, – парировала Эстер. – У меня от этого болят пальцы. Да и зачем тратить время на эту скучную ерунду, если гораздо быстрее и проще связаться с нужным человеком посредством амулета связи? В светлых глазах Макса я уловила сполох растерянности. Было видно, что он понял и принял объяснения Эстер. Но отступать от своего так просто лорд не собирался. – Стало быть, ты Доминику в последнее время не отправляла никаких посланий? – снова уточнил он. – Я в принципе никогда не отправляла Доминику никаких посланий, – огрызнулась Эстер. – Ни ему, ни тебе, вообще ни одному человеку. Так понятнее? Максимилиан откинулся на спинку кресла. Подозвал свой бокал с пола. И осушил его одним залпом. Я мысленно сделала ему замечание. По-моему, не самая здравая идея: пить в доме предполагаемого преступника, раз уж Максимилиан посчитал, что Эстер имеет какое-то отношение к смерти Доминика. Мало ли. Вдруг она каким-то образом подмешала ему яда. Хотя нет. Совсем уж с ума сходить не стоит. Сама Эстер тоже пила из этой бутылки. – Так ты говоришь, что Доминику кто-то написал от моего имени? – сделала свой вывод из услышанного Эстер. – Очень любопытно. И что же именно ему написали? Надеюсь, в любви не признались? Максимилиан, однако, вопрос ее проигнорировал. Он убрал письмо обратно в карман. Пару раз беззвучно ударил подушечками пальцев по подлокотникам кресла. И встал. – Хельга, мы уходим, – обронил, обращаясь ко мне. Я послушно поднялась на ноги. Но меня опередила Эстер. Каким-то чудом она уже оказалась около Макса. При этом я не заметила ни того, как она вскочила, ни того, как пересекла разделяющее их расстояние. Лишь краткий промежуток времени, уложившийся в два биения сердца – и она уже была рядом с Максом. Тот, видимо, тоже не ожидал подобного. Дернул в изумлении бровью, но не попятился, хотя теперь их разделяло минимальное расстояние. – Значит, твою девку зовут Хельга, – прошептала Эстер, глядя на него снизу вверх. – Тебя моя жизнь больше не касается, – твердо и внятно проговорил лорд. – Какая тебе разница? – Большая. Эстер внезапно обвила руками его шею. Потянулась к губам в ожидании поцелуя. – Хватит, – сдавленно проговорил Максимилиан. Ловко перехватил ее руки, попытался высвободиться из ее объятий. – А я ведь скучаю по тебе, – прошептала Эстер, и он дернулся, как будто от удара. – До сих пор скучаю. Вижу тебя каждую ночь в снах. И думаю. Постоянно думаю, какую глупость тогда совершила. – Эстер, хватит! Максимилиан продолжал удерживать ее руки. При желании он бы мог уйти. Но по какой-то причине оставался рядом. И, увы, я догадывалась, по какой. – А ты? – Эстер пытливо заглянула ему в лицо. – Неужели ты совсем забыл обо мне? – Забыл, – сдавленно подтвердил Макс. – Врешь. – Эстер покачала головой. – Тогда ты был бы ко мне равнодушен. А я чувствую, как отчаянно бьется сейчас твое сердце. Вижу, как пульсирует тьма в твоих зрачках. Ощущаю запах твоего желания… Последнюю фразу она выдохнула ему прямо в рот. Я бесшумно попятилась в сторону дверей. По-моему, мое присутствие здесь вот-вот станет как нельзя более нежеланным. Я всерьез считала, что лорд Детрейн не сумеет совладать с искушением. Слишком велико оно было. С секунды на секунду он притянет Эстер к себе ближе. Вопьется в податливые губы жестким жадным поцелуем. И все былые разногласия между этой парочкой перестанут иметь малейшее значение. Но нет. Максимилиан вдруг сухо кинул: – Хельга, стоять! Теперь как от удара дернулась уже Эстер. Бросила на меня обиженный взгляд, опять посмотрела на Максимилиана. – Да забудь ты уже о своей девке! – потребовала капризно. – Я же здесь. Рядом с тобой. Вся твоя. И уже сама попыталась поцеловать. Однако нужный момент был упущен. Из глаз Максимилиана ушла растерянность, вокруг рта прорезались глубокие складки раздражения и неудовольствия. Он не просто высвободился из объятий Эстер. Он так оттолкнул ее, что она едва не бухнулась обратно в кресло. – Всего хорошего, – процедил презрительно. Не дожидаясь ответа, отправился к дверям, по дороге не забыв подхватить меня под локоть и чуть ли не насильно потащить за собой. – Ну и вали отсюда! – раздалось позади гневное. Вокруг нас вспыхнула уже знакомая мне серебристая дымка чар, которые прежде уберегли Максимилиана от выплеснутого в него вина. И теперь она тоже возникла не просто так. Почти сразу в нее врезался бокал. Осыпался хрустальными осколками на пол. За ним полетел еще один. А потом и целая бутылка. Последняя, к слову, не разбилась. Отскочила от непроницаемой стены защитного заклинания и покатилась по паркету, оставляя за собой след пролитого вина. При каждом таком ударе я вздрагивала и испуганно втягивала голову в шею. Макс, однако, шел быстро, продолжая настойчиво тянуть меня за собой. – Не смей больше показываться мне на глаза! – донеслось до нас напоследок. – Ни ты, ни твоя девка! Иначе я за себя не отвечаю! И сразу после этого раздался не плач даже. Какой-то рев смертельного раненого животного.