Глава шестая

– И? – немедленно вопросительно протянул Максимилиан, едва мы сели в карету. – Почему ты так побледнела в гостиной? Дурно стало? – Нет, – коротко ответила я. Замялась, не решаясь продолжать. А если лорд Детрейн, услышав мое предположение, высмеет меня? Слишком невероятное оно и смелое. И, по сути, никаких доказательств у меня нет. – Хельга, сколько раз тебе повторять, чтобы не смела замолкать на самом интересном? – с раздражением фыркнул лорд. – Давай. Выкладывай, что за мысль тебя осенила. – Ривер – сын Доминика, – выпалила я. Как и следовало ожидать, в льдистых глазах Максимилиана заплескался сарказм, смешанный с откровенным недоверием. – С чего ты это решила? – спросил он, даже не пытаясь скрыть скепсиса. – Его аура, – сказала я. – Я видела ауру мальчика. И видела ауру Доминика. Они очень похожи. – Вообще-то, они и должны быть похожи, – заметил Максимилиан. – Они ведь единокровные братья. – Нет, это другое сходство, – осмелилась я возразить. – Доминик – отец Ривера. Я в этом практически уверена. Максимилиан откинулся на спинку сидения. На его губах заиграла противная пренебрежительная ухмылка. – Детка, – проговорил весело, – мне нравится твоя самоуверенность. Я, в принципе, вообще люблю людей, которые не боятся отстаивать свое мнение. Но твое предположение слишком невообразимо. – Но почему? – Потому что, – веско обронил лорд Детрейн. Я зло засопела, неудовлетворенная таким ответом. Хоть один довод привел бы в доказательство моей неправоты! Максимилиан тяжело вздохнул, уловив мое неудовольствие. Задумчиво почесал переносицу и все-таки снизошел до объяснений. – Хельга, – проникновенно начал он, – да, в Ардеше есть маги, которые специализируются на определении родства. Но делают они это по крови. И то в случае с близкими родственниками зачастую не могут дать стопроцентной гарантии своей правоты. – Они смотрят по крови, а я вижу ауры людей, – упрямо пробурчала я. – И аура мальчика слишком напоминает ауру Доминика. Будь они вообще полнокровными родными братьями – и то это выглядело бы не так. Максимилиан не поверил мне. Это было очевидно по насмешливым искоркам, которые плясали на дне его зрачков. Я обиженно отвернулась к окну, за которым уже начало сереть в преддверии скорого вечера. – Прости, Хельга, но твои слова и впрямь кажутся мне слишком невероятными, – произнес Максимилиан. – Но, с другой стороны, возможно, ты и права. Кто знает. – Как я понимаю, по завещанию лорда Клейда все его состояние получила Эмилия? – поинтересовалась я, решив зайти с другой стороны. – Нет, – ответил Максимилиан. – Единственным наследником был признан его младший сын, Ривер Клейд. Запнулся и нахмурился, видимо, уже догадываясь, куда я клоню. – Скажите, а если бы Доминик доказал, что Эмилия изменяла мужу, и Ривер в действительности не сын Арчибальда, а его внук, то завещание было бы аннулировано? Максимилиан сдвинул брови еще сильнее, и глубокая вертикальная морщина расколола его переносицу. – Ты задаешь сложные вопросы, Хельга, – после долгой паузы сказал он. – Я никогда не углублялся в такие дебри проблем наследования. Но… Нервно сжал и разжал кулаки. – Во-первых, доказать это чрезвычайно сложно, – наконец, продолжил он. – Как я уже сказал, магов, которые способны определить родство по крови, не то что в Индермейне – во всем Ардеше очень мало. Да и то точного ответа в этом случае они дать не смогут. Тем более что лорд Арчибальд давным-давно мертв. То есть, образец его крови уже и не получить. А во-вторых… Ривер в любом случае прямой потомок Арчибальда. Будь он хоть его сыном, хоть его внуком. Поэтому наследства бы его никто не лишил. – Но как отец Доминик получил бы возможность управлять состоянием сына до его совершеннолетия, не так ли? Морщина на переносице Максимилиана стала еще глубже. – А об этой возможности я тем более не думал, – проговорил он. – Хм-м… Любопытно. Уставился отсутствующим взором поверх моей головы и немо зашевелил губами, как будто вел сам с собою мысленный спор. Я тем временем вспомнила о записке, которую мне передала Эмилия. Достала ее из кармана жакета, положила на колени и разгладила ее. Неполную минуту вглядывалась в нее, затем широко и от всей души улыбнулась. – Я думаю, вам будет интересно увидеть это, – сказала весело. Максимилиан растерянно моргнул, отвлекшись от своих раздумий. Протянул руку, и я послушно вложила в нее записку. Лорду хватило одного взгляда, чтобы понять, что я имела в виду. А затем он взял – и громко и от души выругался. Да с такими витиеватыми цветастыми оборотами, что мои щеки мгновенно вспыхнули нестерпимо жарким огнем стыда. – Ох, прости, Хельга, – опомнился Максимилиан. – Я не должен был так выражаться в твоем присутствии. Само как-то вырвалось. Потому что теперь очевидно, что то письмо Доминику действительно отправила Эмилия. И в самом деле, адрес был написан тем же витиеватым почерком, который я сегодня так упорно и тщательно разбирала по буквам. – А еще это означает то, что у Эмилии и Доминика действительно была любовная связь, – с нажимом проговорила я. – А значит, Ривер вполне может быть его сыном. Максимилиан недовольно цыкнул сквозь зубы, утомленный моей настойчивостью. – Почему она так упорно отправляла меня к этому целителю? – спросила я, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Да мало ли. – Максимилиан небрежно махнул рукой. – Может быть, прониклась к тебе добрыми чувствами и решила помочь с мигренями. Кстати, молодец. Неплохо выкрутилась. – Но мне показалось, будто Эмилия догадалась о моей хитрости. – Я опять взяла в руки листок, который вернул мне Максимилиан. – И было что-то в ее тоне. Что-то умоляющее. Как будто она очень хотела, чтобы мы съездили по этому адресу. – В принципе, можем и съездить. – Максимилиан пожал плечами. – Почему бы и нет. Прикрыл глаза и сосредоточился. Амулет связи на его груди засветился так ярко, что это было заметно даже через плотную ткань камзола. И почти сразу карета натуженно заскрипела, разворачиваясь на узком перекрестке. – Мы как раз неподалеку, – пояснил Максимилиан, не дожидаясь моего вопроса. – По дороге домой заскочим, раз уж ты этого так хочешь. Заодно и купим это самое лекарство от мигрени. Уж мне-то оно точно не повредит. И со страдальческой миной приложил пальцы к вискам. Устало смежил глаза и замолчал. Помалкивала и я, вновь принявшись разглядывать проплывающие мимо окна улицы Индермейна. Ближе к вечеру они наполнились праздношатающимися прохожими. Карета сейчас ехала по одной из центральных улиц города, и на мостовых уже зажглись магические фонари. Их мягкий оранжевый свет отражался в витринах дорогих магазинах, дробился в изысканных украшениях неспешно прогуливающихся дам, вальяжно идущих под руку с богато одетыми спутниками. Даже не верится, что этот бесконечно долгий утомительный день подходит к концу. Он был так наполнен событиями, что голова кругом. Неудивительно, если Максимилиана и впрямь посетила мигрень. Достаточно скоро карета заскрипела, остановившись у одноэтажной аптечной лавки, на вывеске которой был очень правдоподобно изображен кипящий котелок, то и дело плюющийся иллюзорными брызгами. Да уж. Владелец этого места не поскупился на рекламу. Постоянное использование такого стационарного заклинание наверняка стоит целое состояние. Спустя неполную минуту мы уже стояли на крыльце лавки. Окна ее были ярко освещены, но на двери красовалась табличка «Закрыто». – Закрыто? – Максимилиан с удивлением вскинул бровь. – Почему? Сейчас же самое время для активной торговли. Толкнул дверь, как будто желая убедиться, не обманывают ли его глаза. Как и следовало ожидать, та не поддалась его усилиям. – Досадно, – пробурчал Максимилиан. – Значит, придется приехать завтра. А жаль. Он еще что-то сказал. Я видела, как шевелятся его губы, но не слышала больше ни слова. Мир как будто отодвинулся от меня, скрылся за стеклянной стеной, не пропускающей ни звука. И я прекрасно знала, что это означает. Вдох. Выдох. Сосредоточься, Хельга. Только не впадай в панику. Это все равно не поможет. Отчаянное биение сердца похоронным набатом отдавалось в ушах. Я уже чувствовала, как меня ищет душа, которая совсем недавно удалилась в мир теней. В ближайшем окне промелькнула тень. Слишком смутная и невесомая, чтобы принадлежать человеку. Максимилиан заметил неладное. Он что-то спросил у меня, положил руку на мое плечо, но я не обратила на это внимания. «Впусти нас». Мои губы лишь шевельнулись, но произнесла я это мысленно. Мгновение ничего не происходило. А затем дверь, которую лишь пару секунд назад безуспешно толкал Максимилиан, абсолютно бесшумно и очень медленно приоткрылась. «Какого демона?!» А вот это я прочитала уже по губам Максимилиана, который аж отпрянул от неожиданности. Но не сомневалась, что он-то как раз выкрикнул это в полный голос. По-моему, он пытался меня остановить, когда я первой шагнула в лавку. Через странное оцепенение, овладевшее мною, прорезался всплеск боли, как будто кто-то с силой вцепился в мое запястье и попытался оттащить от дверей. Но стоило мне посмотреть на Максимилиана – как он тут же выпустил мою руку из своей хватки. Я знала, что мне предстоит, еще до того, как пересекла порог лавки. Поэтому даже не вздрогнула, увидев тело целителя. Мужчина лежал посредине прохода сразу же около дверей. Как будто он пытался убежать от неведомого жестокого убийцы, но тот настиг его в последний момент. Его остекленевшие глаза безразлично смотрели в потолок, на лице застыло донельзя удивленное выражение. На первый взгляд никаких ран на теле не было видно. И интуиция подсказывала мне, что их вообще нет. Потому что убили целителя тем же смертельным заклинанием, что и Доминика вчера. – Демоны! Я вздрогнула и дернула головой, услышав громкое восклицание Максимилиана. Незримая стена, отделяющая меня от мира живых, исчезла так же внезапно, как и появилась чуть ранее. Я опять видела и слышала все, что происходило вокруг. – Ну-ка, девочка моя, посторонись. Максимилиан ловко оттеснил меня со своей дороги. Подошел и присел на корточки около тела бедолаги. Приложил два пальца к его шее в попытке нащупать пульс. – Он мертв, и мертв уже несколько часов как, – проговорила я. Поразилась тому, какой неприятный и каркающий голос у меня при этом был. – Да, ты права. Максимилиан немного помедлил, вглядываясь в лицо погибшего. Затем встал и посмотрел на меня в упор. – Опиши, что ты видела и что чувствовала, Хельга! – с нажимом потребовал он. – Ты… О небо, я никогда не видел таких глаз, как у тебя. Они напоминали бельма слепых. Полностью затянутые непрозрачной белой пленкой. И на какой-то миг мне почудилось, что ты убьешь меня, если я не дам тебе войти в эту проклятую лавку. – Простите, – прошептала я, уловив в его тоне обвиняющие нотки. – А сейчас-то ты за что просишь прощения? – Максимилиан криво ухмыльнулся. – За свой дар? Не стоит. Теперь я абсолютно уверен, что он у тебя есть. И ты действительно видишь души умерших. – У вас оставались в этом сомнения? – полюбопытствовала я. Максимилиан пропустил мой вопрос мимо ушей. Все его внимание было приковано к целителю. – Наверное, надо вызвать полицию, – предложила я, поежившись. Было очень неуютно стоять и смотреть на несчастного, павшего очередной жертвой жестокого убийцы. И тем более странно было осознавать, что всего несколько часов назад этот бедолага жил, смеялся, наверное, верил в лучшее… – Обязательно вызовем, – заверил меня Максимилиан. – Но чуть позже. После чего отошел к двери, все еще распахнутой настежь. Закрыл ее и до предела задвинул засов, видимо, желая обезопасить нас от незваных свидетелей. Я не стала спрашивать, что он задумал. Потому что это было очевидно. – Ты ведь понимаешь, что мне надо с ним поговорить. Максимилиан пытливо заглянул мне в глаза. – Очень надо, – повторил с нажимом. – Если вызовем полицию прямо сейчас – то потом в лавку долго не попадем. А ты, как я помню, можешь говорить с душой лишь в том месте, где произошла смерть. – Все верно, – тихо подтвердила я. – И? – протянул Максимилиан. – Приступай! По спине пробежал неприятный холодок от осознания того, к чему он меня принуждает. Я знала, что лорд прав. Разговор с целителем даст нам необходимые зацепки в расследовании гибели Доминика. Но безумно не желала выполнять приказ. – Хельга, не тяни, – поторопил меня Максимилиан, когда пауза слишком затянулась. – Кто знает, сколько у нас есть времени на ритуал. Лучше все сделать побыстрее. – Сделайте милость, не понукайте! – вдруг грубо осадила его я. Максимилиан широко распахнул глаза, явно не ожидая услышать от меня такого. Опомнившись, я добавила уже спокойнее: – Извините, но мне надо сосредоточиться. Поверьте, это очень непросто – заглянуть в мир теней. – Сосредотачивайся на здоровье, но постарайся сделать это побыстрее, – недовольно буркнул Максимилиан. Все-таки отошел в сторону, видимо, не желая нервировать меня своим видом. Я прикрыла глаза. Несколько раз глубоко вздохнула, каждый раз выпуская воздух через рот. Затем затаила дыхание. Сердце билось все реже и реже. По телу пробежали неприятные ледяные мурашки, от которых мельчайшие волоски встали дыбом. В лавке резко похолодало до такой степени, что дыхание белесым облачком оседало на воротничок жакета. Неожиданно я поняла, что передо мной кто-то стоит. И этот кто-то – точно не Максимилиан, который мудро предпочел отойти еще дальше. Только после этого я открыла глаза. Видела я сейчас все очень смутно и расплывчато. Очертания предметов плыли и двоились. Как будто я попала в какой-то сон, где обстановка вокруг постоянно изменяется. Лишь одно было незыблемо в этом царстве теней и сумрака. Человек, стоявший напротив меня. Сутулый невысокий мужчина неопределенных лет то и дело переминался с ноги на ногу и тревожно оглядывался по сторонам. Как будто даже после смерти опасался преследования. – Джонатан? – спросила я, вспомнив, как назвала его Эмилия. – Мэтр Джонатан Хайлин? – Надо вызвать полицию, – пробормотал он, испуганно ежась. – За мной охотятся, милая леди. Я чувствую, что за моей спиной кто-то стоит. Но стоит оглянуться – как никого нет. Это маг. Это точно какой-то маг. Очень могущественный и злобный. Бедняга! Он даже еще не осознал, что мертв. – Джонатан, кто мог желать вам вреда? Голос Максимилиана заставил меня поморщиться. Он прозвучал слишком грубо и громко, и Джонатан вздрогнул. – Кто здесь? – пролепетал он. – Кто-то тут есть. Но кто? Я никого не вижу. – Мэтр Хайлин, успокойтесь, – ласково проговорила я. – Здесь только вы и я. Мужчина быстро-быстро заморгал, глядя на меня со сложной смесью надежды и страха. – Вы мне поможете? – проныл жалобно. – Пожалуйста, я не знаю, что делать. Надо вызвать полицию. Пусть они запрут меня в самой надежной камере и никого не пускают. Я чувствую, что меня хотят убить. – Кто вас хочет убить? Мой вопрос заставил Джонатана перепугаться еще сильнее. Его призрачная фигура затрепетала, рискуя в любой момент растаять, и я мысленно выругалась. Вот только этого не хватало. Не уверена, что у меня останутся силы второй раз призвать его. Слишком выложилась я сегодня. Необходимо его срочно успокоить. Иначе все мои усилия пойдут прахом. – Мэтр, – сказала проникновенно, – Не волнуйтесь. Все хорошо, честное слово. Теперь вы в безопасности. Но мне надо знать, кто вам угрожает. Иначе как я смогу помочь вам? И я даже не особо покривила душой при этом. Потому как самое страшное для Джонатана уже произошло. Нет смысла бояться смерти, если ты уже мертв. Мои увещевания возымели результат. Фигура покойного целителя набрала объем и перестала мерцать. – Это все Эмилия, – затараторил Джонатан. – Она меня с ним познакомила. Я сразу понял, что это дурной человек. Дурной и очень злой. Он просил меня делать микстуры. Нехорошие микстуры. Если бы об этом кто-нибудь когда-нибудь узнал – то я лишился бы лицензии целителя. Но он хорошо платил, а я сильно проигрался в карты. Пришлось даже лавку заложить. Поймите, я не мог ему отказать. Просто не мог. А потом я узнал о смерти Доминика. И то, как это было сделано… Уже тогда было ясно, что мне надо бежать. Бежать немедленно, бросив все вещи. Но я… Я надеялся, что все обойдется. Глупец, глупец, глупец! Призрак в отчаянии вздел руки к потолку. Вновь превратился в белесую невесомую дымку, от избытка эмоций едва не развоплотившись в очередной раз. – Спокойнее, мэтр Хайлин, спокойнее, – как можно мягче проговорила я. – Все хорошо. Я не позволю причинить вам вред. Но вы должны сказать, о ком говорите. Кто этот человек? Кого вы так боитесь? – Это Эмилия, – забубнил Джонатан. – Она его привела. Но она сама его боится до смерти. – Как его зовут? – повторила я вопрос, начиная терять терпение. – Мэтр! Прошу вас. Просто скажите его имя. – Он… он… Я была уверена, что Джонатан сейчас все же скажет нужную информацию. Но в этот момент за спиной что-то громыхнуло. Да с такой силой, что я от неожиданности взвизгнула. Тесный холл лавки вокруг меня пошел пьяной волной. Пол и потолок как будто пытались поменяться местами. Никогда прежде меня не вырывало из мира теней так внезапно. В затылке словно что-то взорвалось. От нахлынувшей боли я чуть не ослепла. Во рту стало очень солоно и вязко. Но главное – призрак мэтра Хайлина исчез без следа. Должно быть, от испуга я перестала контролировать ситуацию и позволила душе спрятаться в благословенном небытии. – Так-так-так, – послышалось позади ядовитое. – И что это мы тут делаем? Этот голос я узнала, после чего мне стало совсем худо. Потому что принадлежал он Дагмеру Гессену. Наверное, Максимилиан ему что-то ответил. Правда, я это уже не успела услышать. Все вокруг кружилось все сильнее и сильнее. И я сама не заметила, как осела в темноту.