Глава пятая

И опять карета увозила нас в лабиринт узких извилистых улочек Индермейна. После обеда распогодилось. Солнце то и дело показывалось в разрывах облаков. Было тепло и душно. Так душно, что я осмелилась расстегнуть пару верхних пуговок у жакета. Карета бойко катила по мостовой, разбрызгивая по сторонам лужи от недавнего дождя. Максимилиан сидел напротив меня, вновь о чем-то задумавшись. – Наверное, дорога займет много времени? – не выдержав, все-таки спросила я. – С чего ты решила? – фыркнул Максимилиан. – А разве леди Эмилия не живет в загородном поместье? – пояснила я. – Вы же сказали, что… – Хельга, милая моя, ты начинаешь пугать меня, – вдруг перебил меня Максимилиан. – Ты с такой скрупулезной точностью подмечаешь все, что было сказано в твоем присутствии, что поневоле становится не по себе. Обычно девушки… э-э… более рассеянны и, скажем так, сосредоточены на себе. – Простит… Я хотела привычно извиниться, но вовремя передумала, заметив, каким ярким и безжалостным огнем полыхнули глаза Максимилиана. И впрямь. Он ведь уже дважды предупреждал меня, что не стоит за все подряд просить прощения. – Я ведь неспециально, – после короткой заминки с отчетливыми оправдывающимися интонациями пролепетала я. – Это само как-то… – Ага, я верю, – с сарказмом проговорил Максимилиан. – А еще у людей в твоем присутствии как-то сами собой развязываются языки, и они начинают болтать обо всем подряд. – Заметил, как я понурилась после его слов, и жестко завершил: – Ладно, забыли. Ответ на этот вопрос я найду позже, когда у меня появится свободное время. Сразу же стало как-то зябко и неуютно. Как будто солнце вновь спряталось за тучи, и меня коснулось ледяное дыхание северного ветра. Слишком отчетливо прозвучала угроза в тоне темного лорда. – Нет, Хельга, – между тем, вернулся к первоначальной теме разговора Максимилиан. – Наша дорога не займет много времени. После смерти лорда Арчибальда Клейда его молодая и юная жена предпочла перебраться из загородного имения в столичный дом. Собственно, оно и понятно. Думаю, Эмилии никогда не нравилась тихая спокойная деревенская жизнь, но до поры до времени ей приходилось идти на уступки супругу. Сейчас она постоянная посетительница всех званых приемов в столице. Второй раз замуж, правда, не вышла. Предпочитает наслаждаться мимолетными романами без особых обязательств. И словно в подтверждении его слов карета дернулась, останавливаясь. – Ага, вот мы и приехали, – подтвердил Максимилиан, выглянув в окно. Добавил строго: – Хельга, надеюсь, не надо напоминать, чтобы ты помалкивала, пока я буду разговаривать с Эмилией. Будешь умничкой? – Да, конечно, – смиренно подтвердила я. – Нет, ты не поняла. – На губах Максимилиана вдруг заиграла лукавая усмешка. – Ты должна быть очень большой умничкой. Что бы ни случилось, как бы я ни поступил – принимай все, как должное. Ясно? Я в ответ лишь тоскливо вздохнула и покорно кивнула. Даже не хочу спрашивать, какой план созрел в голове у лорда Детрейна. Очевидно, что он мне вряд ли понравится. – И улыбайся, – напоследок посоветовал Максимилиан. Повторил с язвительным нажимом: – Улыбайся, дорогая моя! А то у тебя такой вид сейчас: рядом молоко поставь – оно и скиснет. Постарайся выражать хоть немного радости. Иначе Эмилия обязательно задастся вопросом, с чего вдруг я притащил к ней в гости столь унылую мрачную особу. – Я постараюсь, – тихо прошелестела я, и голос все-таки чуть дрогнул от обиды. Слишком неприятно говорил со мной сейчас Максимилиан. Жестко, желчно, с приказными нотками. Это было… непривычно. Прежде он общался со мной с гораздо большей теплотой. Да, я понимала, что он имеет на это полное право, но все-таки расстроилась. Лорд Детрейн то ли не заметил, как я понурилась, то ли предпочел этого не увидеть. Но он уже протягивал мне руку, покинув карету первым. Я послушно последовала за ним. С удивлением отметила, что Максимилиан и не подумал отпускать мою руку после того, как я преодолела ступеньку в карете. Напротив, неожиданно властно привлек меня к себе и хозяйским жестом положил ладонь на мою талию. – Лорд… – пискнула было я. И осеклась, когда Максимилиан подарил мне быстрый косой взгляд и многозначительно кашлянул. Мол, не забывай, о чем мы договорились в карете. Я не забыла об этом. Но все-таки не понимала, что он затеял. И это незнание сильно тревожило меня. Однако я послушно растянула губы в приветливой улыбке и прильнула к нему, поскольку Максимилиан настойчиво притягивал меня к себе все ближе и ближе. Жилище Эмилии уступало в размерах как замку в миниатюре Эстер, так и солидному особняку Максимилиана. Передо мной предстало премиленькое и не очень большое здание под красной черепицей. Оба этажа было увито плющом. Перед домом раскинулась цветущая лужайка, настолько красивая, что было понятно – без умелого садовника тут точно не обошлось. На пороге нас уже ожидал дворецкий. Седовласый мужчина в почтенных летах низко поклонился, явно узнав Максимилиана. – Лорд Детрейн, – прозвучал его звучный хорошо поставленный голос. – Леди Клейд сегодня не принимает. Приношу свои искренние извинения. – Меня примет, – коротко обронил Максимилиан. – Прошу прощения. К моему удивлению, дворецкий и не думал отступать. Он выпрямился во весь свой немалый рост, оказавшись вровень с лордом Детрейном. Отчеканил неожиданно четко и ясно: – Леди Клейд не принимает. Я еще раз приношу вам свои глубочайшие извинения. Но вам придется покинуть этот дом. Рука Максимилиана, расслабленно лежавшая на моей талии, внезапно потяжелела. И в воздухе одновременно с этим запахло опасностью. Тем самым неуловимым ощущением грядущих неприятностей, от которого мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. – И все-таки я настаиваю, – бесцветно прошелестел Максимилиан. Дворецкий испугался, и испугался сильно. На верхней губе его мельчайшим бисером засверкал выступивший пот. Глаза забегали быстро-быстро из стороны в сторону, как будто он выискивал пути отступления. Но стоит отдать ему должное: при этом он продолжал упрямо заграждать нам путь. – Лорд Детрейн… – начал он оправдывающимся тоном, – поймите… Договорить он не успел. Воздух вокруг нас вдруг стал вязким, как желе. Я, почуяв неладное, успела затаить дыхание. А вот бедняга дворецкий вообще остолбенел на месте с остекленевшим взглядом и некрасиво отвисшей челюстью. – Прости, приятель. Максимилиан небрежно потрепал бедолагу по плечу. Аккуратно обогнул его и буквально насильно втащил меня в дом леди Эмилии. – Лорд Детрейн! – прошипела я, едва только почувствовала, что воздух вокруг вновь обычный. – Это же… Это же преступление! Вы не имеете никакого права так поступать… – Цыц! – оборвал меня Максимилиан. И так это у него получилось весомо, что очередное слово колом встало в горле, не позволяя ничего более сказать. Я лишь просипела нечто невразумительное, но несогласное, а лорд Детрейн уже тащил меня дальше. Мы быстро миновали просторный залитый дневным светом холл. Максимилиан на мгновение замедлил шаг, совсем по-собачьи принюхался, широко раздувая ноздри. И уверенно свернул не к лестнице, а в арку, за которой располагалась гостиная. Дверей тут не было. Поэтому я с порога сразу увидела прекраснейшую сцену, достойную любого любовного романа. Молодая женщина в строгом темном наряде вдовы полусидела-полулежала в кресле. Одна рука ее была картинно приложена тыльной стороной ко лбу. Вторая расслабленно свисала. И ее страстно лобызал какой-то смазливый молоденький блондин, стоя перед вдовой на коленях. Эта парочка была так увлечена сим действием, что не заметила нашего появления. Почти сразу Максимилиан грозно глянул на меня и приложил указательный палец ко рту, призывая к молчанию. Собственно, это предупреждение оказалось излишним. Мне самой было дико любопытно, что же последует дальше. – О свет очей моих, – пробормотал блондин, в промежутках между каждым словом продолжая осыпать руку Эмилии поцелуями. – Когда, ну когда, скажи наконец, мы откроем наши отношения всему миру? Я больше не могу. Не могу и не хочу скрывать счастье, которое испытываю, когда обладаю тобой. Слишком жестоко заставлять меня таить мою любовь к тебе ото всех. – Вильмонт, я же говорила, ты требуешь от меня немыслимого… – томно начала женщина. – Понимаешь, наш союз не одобрит высший свет. Но главное – его не одобрит мой покойный муж. Я вижу, я знаю, что он наблюдает за мной из мира теней. И мне так стыдно, что я причиняю ему боль. Эмилия томно всхлипнула. Ее длинные темные ресницы задрожали, как будто она с трудом сдерживала слезы. – Но моя любимая! – с пылом воскликнул блондин. – Любовь – это главное чувство на свете! Никто, ни один человек не посмеет осудить нас. К тому же кости твоего супруга давным-давно истлели в склепе. Ты с честью выдержала весь положенный срок траура. Неужели ты не заслуживаешь хоть немного счастья? А твой сын? Ему тоже нужен отец. Последняя фраза Эмилии не понравилась. Нет, она ничего не сказала. Не повела даже бровью и не одернула руку, к которой в очередной раз припал ее ухажер. Но от нее плотной ощутимой волной пошло раздражение. В этот момент Максимилиан негромко откашлялся, желая привлечь к нашему появлению внимание. И это ему удалось с блеском. Молоденький блондин с перепуганным и каким-то совершенно девичьим взвизгом отпрянул от кресла. Да так неудачно, что уселся прямо на пол, забавно скрестив длинные худые ноги. Эмилия подскочила чуть ли не до потолка. Воззрилась на Максимилиана с поистине первобытным ужасом во взоре. – Прошу прощения за мое столь внезапное вторжение, леди Клейд, – невозмутимо проговорил он. – Но мне надо с вами поговорить. – Лорд Детрейн! – после короткого замешательства воскликнула Эмилия. – Вот ведь сюрприз! Простите, но разве Гильом не предупредил вас, что у меня сегодня неприемный день? Гильом? А, видимо, так зовут ее дворецкого. – Предупредил, – холодно подтвердил Максимилиан. – Но я все-таки взял на себя смелость нарушить ваше уединение. Блондин, осознав, насколько глупо выглядит со стороны, все-таки собрался и встал. Выпрямился с таким грозным видом, как будто не визжал только что от испуга. – Любимая, – проворковал он, обращаясь к Эмилии. – Хочешь, я выкину этого наглеца прочь? На последней фразе его голос отвердел и приобрел угрожающие оттенки. Максимилиан, однако, лишь закашлялся, безуспешно пытаясь таким образом скрыть смешок от явной бравады паренька. – Нет, не стоит, Вильмонт, – сразу же проговорила Эмилия. – Тебе лучше выйти. – Но, моя дорогая! – Блондин вперил в нее горящий страстью взгляд. – Ты же знаешь, я на все готов ради тебя! – Да, я знаю, – сухо подтвердила Эмилия. И резко повысила голос: – Вон, Вильмонт! Потом поговорим! Блондин обиженно засопел, но противиться не стал. Вышел прочь из гостиной. При этом постарался пройти в опасной близости от Максимилиана. Так, что почти задел его плечом. Лорд Детрейн, однако, не оскорбился. Спокойно посторонился, позволяя Вильмонту пройти, затем опять кашлянул, скрывая очередной смешок. – Прошу прощения за эту сцену. Эмилия дождалась, когда в коридоре затихнут шаги ее ухажера и встала из кресла. Виновато улыбнулась Максимилиану. Я во все глаза изучала ее внешность. На вид ей было около тридцати, никак не больше. Стройная, что особенно подчеркивал черный вдовий наряд. Русые пепельные волосы убраны в строгую прическу. На лице – минимум макияжа. Лишь чуть пудры, помады и туши. Зато в ушах серьги с огроменными и просто неприличными булыжниками бриллиантов. И такой же огромный камень в кольце на руке. О небо! Да за такие украшения половину Ардеша купить возможно! – Лорд Детрейн, я очень надеюсь, что все увиденное и услышанное сегодня не станет достоянием широкой общественности, – между тем ровно продолжила Эмилия. – Вы стыдитесь своего ухажера? В голосе Максимилиана внезапно прорезались неприятные режущие нотки. – Простите? Эмилия выпрямилась еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. На ее впалых щека прорезался румянец. Но то ли гнева, то ли смущения – не разобрать. – Эмилия, при всем моем уважении, не стоит, – развязно начал Максимилиан. – Вы вдова уже несколько лет. Вы имеете полное право выйти замуж хоть завтра. Но если вы скрываете своего возлюбленного от высшего света, то это говорит лишь об одном – вы его стыдитесь. Считаете вашу связь мезальянсом. Верно? Леди Клейд вспыхнула от слов Максимилиана. Я никогда прежде не видела, чтобы человек так быстро и резко краснел. Казалось, приложи палец к ее пылающим щекам – и обожжешься. – Я ни в коем случае не обвиняю вас, – торопливо добавил Максимилиан. – Глупо обличать чужие промашки, когда сам в том же повинен. – Простите? – опять повторила Эмилия с искренним недоумением. Максимилиан не стал ей ничего отвечать. Вместо этого он резко крутанул меня за талию. И впился своими губами в мои. Это произошло настолько неожиданно, что я совершенно растерялась. Мои руки сами собой легли на плечи лорда, но оттолкнуть его я не посмела. Тем более на глазах у Эмилии. Я никак не могла понять, что все это значит. А поцелуй все длился и длился. И становился все жарче и откровеннее. – Вот. Максимилиан первым отпрянул от меня. При этом его рука мудро осталась лежать на моей талии. И правильно. Потому что меня от избытка чувств и ощущений резко повело в сторону, а колени опасно задрожали. Да так, что я бы упала, если бы он меня не придерживал. – Вот? – с легчайшим любопытством переспросила Эмилия. – И что это значит? Ее взгляд пощекотал мое разгоряченное от произошедшего лицо. – Это моя невеста, – спокойно проговорил Максимилиан. – И, как вы понимаете, она не из знатного рода. Поэтому я и говорю, что никак не могу осуждать вас. Невеста? Я едва не рассмеялась в полный голос от его слов. Но в последний момент одумалась и торопливо опустила голову, стараясь скрыть истинные эмоции. Видимо, именно это имел в виду Максимилиан, когда предупреждал в карете, что я обязана любой его поступок принимать как должное. – Вы удивляете меня, лорд Детрейн, – после недолгой паузы проговорила Эмилия. – Мы не очень близко знакомы, поэтому я не совсем понимаю, к чему вы посвящаете меня в свои матримониальные планы. – Лишь для того, чтобы вы не переживали из-за сцены, которую я случайно увидел, – вежливо сказал Максимилиан. – Все останется между нами. Это я вам гарантирую. – Благодарю. Эмилия склонила голову в знак признательности. Опять посмотрела на Максимилиана и полюбопытствовала: – Могу я осведомиться о цели вашего визита? – Я решил лично выразить вам свое глубочайшее сочувствие из-за скоропостижной и слишком ранней смерти Доминика, – ровно произнес Максимилиан. – Наверняка это стало для вас огромной потерей. Ведь он был вашим пасынком. Шагнул вперед, наконец-то убрав руку с моей талии. И согнулся перед Эмилией в глубоком поклоне. Та протянула ему руку в заученном жесте, и Максимилиан осторожно поцеловал ее в тыльную сторону ладони. При всем желании он не мог в этот момент видеть выражение ее лица. А вот я видела, как ее губы на мгновение исказила короткая злорадная усмешка. Но как только Максимилиан выпрямился – то Эмилия немедленно изобразила печаль, как наиболее подходящую для этого случая эмоцию. Сдается, из-за смерти Доминика она точно не переживает. – Спасибо, лорд Детрейн, – максимально грустно и безрадостно проговорила она. Ловким движением выудила словно из пустого пространства крошечный кружевной платочек и приложила его к абсолютно сухим глазам. – Вы правы, эта смерть стала страшным потрясением для меня, – глухо продолжила, вытирая несуществующие слезы. – Доминик был вашим другом… По крайней мере, несколько лет назад. Кому, как не вам, знать, каким сложным был его характер. Порой Доминик становился совершенно невыносим. Но все же, все же… Мне так жаль, что мы не успели помириться. Что он ушел в мир теней, затаив обиду на меня в сердце. – Не переживайте. – Максимилиан осторожно прикоснулся к плечу Эмилии в утешающем жесте. – Доминик действительно был очень сложным человеком. Однако я верю, что сейчас его мятущаяся душа обрела покой. И пусть за гранью жизни, но он понял, что никто и никогда не желал ему зла. «Кроме того человека, который убил его». И я привычно проглотила ехидное замечание, не позволив ему сорваться с губ. – Ах, лорд Детрейн! Эмилия прерывисто вздохнула. А затем взяла – и бросилась на шею Максимилиана. Тот если и удивился обстоятельству, то никак это не показал. Напротив, услужливо распахнул перед молодой вдовой объятия и бережно прижал ее к себе. Я неловко переступила с ноги на ногу. Вообще-то, эта сцена никак не должна была задевать меня. Но, как и в случае с Эстер, сердце царапнуло слабое раздражение. И вообще. Максимилиан представил меня как свою невесту. Наверное, мне стоило бы как-то отреагировать. Но как? К тому же я пообещала Максимилиану вести себя хорошо и правильно. Вопрос только в том, что именно под этим подразумевается. Повисла напряженная пауза. Наверное, прошло не меньше минуты, а то и двух, пока Максимилиан первым тихонько не кашлянул, а затем ласково, но непреклонно высвободился из цепких ручек Эмилии, которыми она упорно цеплялась за его плечи. – Простите, леди Клейд, – сказал мягко. – Я очень соболезную вашему горю. Но… – Ах, лорд Детрейн, если бы вы знали, как мне тяжело! – прервала его Эмиилия, и в ее голосе скользнули знакомые томные нотки. Именно так тягуче и расслабленно она говорила с Вильмонтом до того, как увидела нас. – Сначала мой дорогой любимый муж. А теперь Доминик. Подумать только, я осталась совершенно одна на этом свете. В моей семье больше нет мужчин, которые могли бы помочь, выручить меня в сложной ситуации. Вы не представляете, как больно осознавать, что никто не протянет мне руку помощи в сложной ситуации. – Ну что вы, леди Клейд, – бархатно возразил Максимилиан. – Будьте уверены, я всегда с превеликой радостью приду к вам на выручку. Смело обращайтесь ко мне с любой просьбой. Обещаю, что исполню малейший ваш каприз. – Это очень мило с вашей стороны. Эмилия кокетливо стрельнула в него глазками. Словно невзначай приложила ладонь к бурно вздымающейся от волнения груди. Интересно, и долго они будут рассыпаться в любезностях друг перед другом? Неужели лорд Детрейн пал жертвой очарования Эмилии и совершенно забыл об истинной цели нашего визита? Как-то непохоже на него. – Как поживает ваш сын? – поинтересовался Максимилиан, как будто прочитав мои мысли и пытаясь повернуть русло разговора в нужную сторону. – Сколько ему уже? Пять лет, не так ли? – Да, недавно исполнилось, – подтвердила Эмилия. Добавила с теплой улыбкой: – Очаровательный, хоть и слишком шаловливый мальчуган. Подошла к столику с напитками и позвонила в крохотный серебряный колокольчик, стоявший там среди бокалов. Проговорила громко и внятно, обращаясь в пустоту перед собой: – Малисса, приведи, пожалуйста, Ривера. – Добавила, обращаясь уже к Максимилиану: – Сейчас сами его увидите. – Почту за честь, – вежливо отозвался Максимилиан. Эмилия как-то нервно потерла ладони. Искоса глянула на меня и с фальшивым расстройством воскликнула: – Ох, я совсем забыла о вашей невесте, лорд Детрейн! Даже не предложила ей сесть. Приношу свои искренние извинения! Буду рада с вами познакомиться. И улыбнулась мне. Правда, улыбка вышла у нее еще более фальшивой. Слишком холодным и расчетливым при этом был ее взгляд. Максимилиан едва заметно кивнул мне, показывая, что я могу ответить Эмилии. – Ничего страшного, леди Клейд, – вежливо сказала я. – Я не решалась прервать ваш разговор. Понимаю, как тяжело вам сейчас на сердце. И я тоже очень рада с вами познакомиться. – И как же вас зовут, прекрасная незнакомка? – полюбопытствовала Эмилия. Я замешкалась, не понимая, стоит ли называть свое настоящее имя. Покосилась на Максимилиана, и он вновь кивнул мне. – Хельга Биглз, – без особой охоты протянула я. Эмилия сосредоточенно сдвинула тонкие брови, явно пытаясь припомнить, слышала ли когда-нибудь мою фамилию. – Моя дорогая леди, как я уже сказал, Хельга не входит в высший свет, – поторопился предупредить ее Максимилиан. – Я пока не брал ее с собой ни на какие приемы. Берегу ее от хищников королевского двора. – И правильно делаете, – согласилась с ним Эмилия. – Представляю, какой переполох разразится, когда станет известно, что самый лакомый холостяк Ардеша вздумал наконец-таки остепениться. На мой взгляд, выдумка Максимилиана слишком далеко зашла. Ему бы рассмеяться в этот момент, признаться, что он разыграл Эмилию. Та наверняка разозлится, но вряд ли выгонит нас. Как-никак, вынуждена играть роль светской дамы. Но Максимилиан лишь кивнул, подтверждая рассуждения собеседницы. – Жду этого момента с ужасом, – доверительно признался он. – Но, увы, избежать его не получится. А впрочем, кому я рассказываю. Вам ли не знать. Разве можно забыть, какой скандал разразился, когда лорд Клейд женился на вас. Так неожиданно это произошло. Улыбка словно приросла к губам Эмилии, а вот в серых глазах полыхнуло бешенством. – Какие только слухи тогда не ходили, – безмятежно продолжил Максимилиан, как будто не замечая того, что его собеседница злится все сильнее и сильнее. – Помню, как бушевал Доминик. Ведь лорд Клейд не сообщил о свадьбе даже ему. – Я не особая любительница пышных церемоний, – сухо сказала Эмилия. – И мой драгоценный Арчибальд уважил мое решение обойтись тихой церемонией без лишних людей. Только я. Он. И священник. – Редкое качество для женщины. – Максимилиан уважительно закивал. – Очень редкое и ценное. Вам пришлось нелегко. Многие в высшем свете сомневались, что свадьба вообще была, не так ли? Мол, где это видано, чтобы лорд сочетался браком вообще без свидетелей и в полнейшей тайне от общества. Да еще безо всякого торжества. Почудилось, что Эмилия сейчас все-таки не выдержит и рявкнет на Максимилиана. Ее улыбка к этому моменту превратилась вообще в подобие болезненного оскала. Но каким-то чудом она еще удерживала свои эмоции под контролем. – Лорд Детрейн, – прошелестела бесцветно. – Давайте замнем эту тему. Честное слово, мне очень неприятно вспоминать те события. Слишком много грязи на меня вылилось тогда. – О, я вас прекрасно понимаю. – Максимилиан сочувственно хмыкнул. – Своими ушами слышал, как ваш союз обсуждали все, кому не лень. А Доминик… О мертвых, правда, не принято говорить плохо, но я все же скажу. Тем более вряд ли для вас это будет секретом. Потому как именно он зачастую и начинал обсуждать вас. Эмилия неосознанно сжала кулаки. Если бы взглядом можно было убивать – то Максимилиан уже пал бы бездыханным к ее ногам. И я замерла, ожидая, что вот-вот леди Клейд взорвется возмущенным криком. Видимо, это и было целью Максимилиана. Он подался вперед, блестящими от жадного ожидания глазами наблюдая за реакцией Эмилии. – А вот и Ривер, леди Клейд! – неожиданно прозвучало громкое от арки, отделяющей гостиную от холла. Губы Максимилиана выразительно шевельнулись в немом ругательстве. Но он торопливо прикрыл рот ладонью, кашлянув. Повернулся к пожилой служанке в черном шерстяном платье и белоснежном переднике, которая держала за руку хмурого мальчугана в коротких штанишках и кружевной рубашке. – Ривер, дорогой мой! Эмилия впервые за все время нашей встречи искренне улыбнулась. Ее глаза оттаяли, наполнившись теплом и любовью. На щеках заиграли прелестные ямочки. – Иди к мамочке! Повторять приглашение мальчику не понадобилось. Он подбежал к Эмилии, обнял ее колени, уткнувшись носом в платье. – Это мой сын. Эмилия с некоторым вызовом посмотрела на Максимилиана, который кисло наблюдал за счастливым семейством. – Прелестное дитя, – мрачно проговорил он. – Правда, вылитый отец? Эмилия присела перед мальчиком и осыпала лицо быстрыми короткими поцелуями. Я вдруг насторожилась. Слова Эмилии заставили меня внимательнее посмотреть на Ривера. И я сама сначала не поняла, что именно меня встревожило. Вроде бы, ребенок как ребенок. Немного настороженный, но это понятно. Все-таки двух совершенно незнакомых людей перед собой видит. Ривер, почувствовав мой интерес, исподлобья посмотрел на меня, и я мысленно ахнула. О небо! Его аура была мне слишком хорошо знакома. В ней отчетливо улавливались нотки ауры Доминика. Получается, это его сын. – Хельга, с вами все хорошо? – удивленно спросила Эмилия, которая, оказывается, исподволь наблюдала за мной. – Вы так побледнели. Максимилиан взглянул на меня. Изумленно вскинул бровь. – Да, все хорошо, – пробормотала я. – В висках неожиданно закололо. Видимо, погода меняется. – А, вы тоже страдаете от мигреней. – Эмилия сочувственно хмыкнула. – Да, это и моя проблема и беда. – О, тогда мы подруги по несчастью, – вежливо проговорила я. – Какая жалость, что лекарства от этого недуга еще не придумали! Эмилия нахмурилась, как будто о чем-то задумавшись. Ласково потрепала мальчугана по щеке и выпрямилась. – Знаете, я не так давно познакомилась с отличным целителем, который сам изготавливает просто великолепные обезболивающие капли, – проговорила после короткой паузы. – Я дам вам его адрес. Поверьте, его средство творит настоящие чудеса! – Это было бы очень любезно с вашей стороны, – прощебетала я. Эмилия прищелкнула пальцами, и служанка, приведшая Ривера, послушно скользнула к ней. Вытащила из кармана накрахмаленного белого фартука блокнот и карандаш, протянула с полупоклоном, без лишних слов догадавшись, что нужно хозяйке. – Вот. Эмилия быстро черкнула пару строчек в блокноте. Вырвала из него листок и подала мне. – Обязательно обратитесь к мэтру Джонатану Хайлину, – сказала с нажимом. – Он творит настоящие чудеса. Хм-м… Ее неожиданная забота по отношению ко мне показалась подозрительной, даже слишком. И то, как дрогнул ее голос на последней фразе. Как будто леди Клейд хотела сказать гораздо больше, чем могла. – Спасибо, – еще раз поблагодарила я. – Это очень мило с вашей стороны. – Мама, я хочу есть, – в этот момент проныл Ривер. – Когда мы уже сядем за стол? – Молодой человек! – немедленно подала голос его воспитательница. – Вы опять забываете про хорошие манеры. Так себя вести в обществе нельзя. – Ах, Малисса, прекрати, – поторопилась на помощь сыну Эмилия. – Мы и впрямь задержались с полдником. Искоса глянула на Максимилиана, и тот тут же понял ее намек. – Простите, что отнял у вас столько времени, – проговорил вежливо. – На сем позвольте откланяться. – Быть может, вы останетесь с нами на ужин? – кислейшим тоном предложила Эмилия. И по всему было видно, что она вряд ли обрадуется, если Максимилиан примет ее приглашение. – Нет-нет, мой визит и без того уже вышел за грани приличия по продолжительности. – Максимилиан замотал головой. – Еще раз приношу вам свои глубочайшие соболезнования в связи со смертью Доминика. Если вам что-нибудь потребуется, любая помощь советом или делом, – смело обращайтесь ко мне. Даю слово чести, что сделаю все мыслимое и немыслимое. – Благодарю. Эмилия кротко склонила голову. – Всего доброго, – тихонько проговорила и я, сжимая в руке записку с адресом целителя. Эмилия кивнула мне напоследок – и мы спешно покинули гостиную.