Глава четвертая

Я почему-то не смела выйти из кабинета Эмилии. Наверное, стоило вернуться в гостиную к Малиссе и Риверу, но… Было очень и очень не по себе от мысли, что придется утешать плачущую женщину, так неожиданно узнавшую о гибели ее хозяйки. Про Ривера и говорить нечего. Что сказать ребенку, потерявшему мать? Поэтому я предпочла трусливо отсиживаться здесь, в полном одиночестве. В доме по-прежнему было суетно. То и дело по коридору грохотали тяжелые шаги. В соседних комнатах, по всей видимости, продолжался обыск. Судя по звукам, то и дело передвигали мебель, выискивая какие-то тайники. Я неторопливо прошлась по кабинету. Подошла к шкафу и задумчиво провела указательным пальцем по корешкам книг. Надо же. Эмилия действительно любила читать. И Дагмер был прав. Предпочтение она отдавала именно произведениям о любви. Должно быть, не испытав этого чувства в реальной жизни, она отчаянно пыталась найти утешение хотя бы на бумажных страницах книг. Ее приход я почувствовала заранее. Пахнуло знакомыми духами, по коже пробежала ледяные мурашки, и я поняла, что больше не одна в комнате. – Так ты позаботишься о моем сыне? – раздалось печальное позади. Я вспомнила короткий разговор с лордом Гессеном по этому поводу. Увы, в этом вопросе от меня мало что зависит. Точнее – вообще ничего. Потому что судьбу Ривера будут решать совсем другие люди. Но я не смела сказать так Эмилии. Иначе ее душа вообще никогда не обретет покоя. Однако и солгать призраку тоже нельзя. Поэтому я уклончиво ответила: – Я попытаюсь. После чего осторожно обернулась. Эмилия стояла в нескольких шагах от меня. Теперь ее фигура стала еще прозрачнее. Со временем очертания ее фигуры будут размываться все сильнее и сильнее, являться она станет все реже, пока окончательно не скроется во тьме перехода. Если, конечно, не застрянет между двух миров из-за тревоги о сыне. – Спасибо, – с нескрываемым облегчением выдохнула Эмилия. Сделала шаг назад, явно желая уйти, но я воскликнула: – Постойте! Сложно было удержаться от искушения узнать правду из уст непосредственной участницы событий. А я не сомневалась, что леди Клейд и впрямь была сообщницей Гильома. Вопрос только в том, действовала она самостоятельно или по принуждению. Эмилия повиновалась. Замерла в ожидании моего вопроса. – Почему вы помогали Гильому? – спросила я напрямик. Торопливо добавила, заметив, как ее лицо исказила короткая гримаса ужаса: – Не бойтесь. Вы же понимаете, что он больше не сумеет причинить вам вреда. – Не уверена, – прошептала Эмилия. – Гильом… Ему доступно всякое. Он настоящий гений темной магии. При мне он призывал из мира теней души и мучил их. – Это невозможно. – Я недоверчиво покачала головой. – Мертвые не испытывают боли. Уж поверьте мне. Эмилия явно задумалась над моими словами. Затем пожала плечами. – Возможно, ты и права, – протянула с сомнением. – Сейчас я не чувствую его власти надо мной. А раньше она была беспредельной. – Так он заставил вас помогать ему? Эмилия посмотрела на книжный шкаф, около которого я стояла. На ее лице заиграла слабая улыбка. Кажется, я уже догадываюсь, как именно Гильом завлек в свои сети знатную богатую даму. – Я всегда мечтала о любви, – проговорила печально. – Мужа я уважала, но не любила. Доминик был моей запретной страстью, которой я однажды поддалась – а потом жалела всю жизнь. А Гильом… В Гильома я по-настоящему влюбилась. Он был таким, как я представляла настоящего мужчину. Сильным, заботливым, нежным. Поначалу, конечно. – Вы были любовниками, – без тени вопроса сказала я. – О, поверь, я долго сопротивлялась столь запретному чувству. – Эмилия виновато опустила голову. – Леди – и дворецкий. Чудовищный мезальянс в глазах высшего света. Меня изгнали бы из приличного общества, если бы это открылось. Но… На страницах этих книг так часто описывались похожие истории. И все они заканчивались счастливо. Поэтому я… Я позволила себе крохотную надежду. И сдалась на милость победителя. – А как же Вильмонт? – с немалым удивлением спросила я, вспомнив смазливого блондина и сцену, свидетелями которой мы с Максимилианом стали накануне. – С ним у вас тоже была связь? – Исключительно платоническая, – с грустной улыбкой проговорила Эмилия. – Вильмонт… Он мальчик еще. И сразу скажу: он не имеет ни малейшего отношения ко всем этим смертям. Мне нравилось то, как он ухаживает за мной. Как посвящает мне стихи, как целует руки. Возможно, он притворялся… Хотя нет. Скорее всего, он притворялся. Но мне это льстило. Казалось, будто я действительно героиня любовного романа. И за меня борются сразу двое мужчин. Но на самом деле мое сердце принадлежало Гильому. И я никак не могла вытравить это чувство из своей души, хотя понимала, насколько оно злое и пагубное. – Полагаю, Гильом начал шантажировать вас этой связью, – с немалой долей уверенности предположила я. – Угрожал рассказать всем о вашем так называемом грехопадении. – Да, – подтвердила Эмилия. – За свою репутацию я не боялась. Но Ривер… Я не могла допустить, чтобы мой ребенок стал изгоем. Чтобы окружающие показывали на него пальцем и смеялись, будто он сын падшей женщины. Я была согласна на все, лишь бы этого не случилось. Но, благо, Гильом и не требовал от меня невозможного. Так, по крайней мере, мне казалось поначалу. – Что же он от вас требовал? Эмилия на этот раз молчала так долго, что мне почудилось, будто ответа не последует вовсе. Однако при этом она не торопилась уходить в мир теней. Как будто просто набирала мужества, чтобы продолжить свой нелегкий рассказ. – Ты же знаешь, что я была вхожа в самое высокое общество Ардеша, – наконец, начала она медленно, словно тщательно взвешивала каждое общество. – Респектабельная вдова с маленьким ребенком, которую никто и никогда не замечал за чем-то дурным… У меня не было врагов, зато было с избытком подруг. Ненастоящих, конечно. Из числа тех, кто с радостью вонзят тебе кинжал в спину, как только ты перестанешь быть им полезной. Но я умела быть полезной. В нашем мире женщинам зачастую приходится нелегко. То, что запросто прощается мужчинам, нам ставится в огромнейшую вину. Особенно если наши поступки приводят к определенным последствиям. Я нахмурилась, не понимая, куда она клонит. – Последствие моей былой ошибки – это Ривер, – нехотя пояснила Эмилия. – Сейчас я безмерно рада, что он появился на свет. Он, вне всякого сомнения, самое дорогое, что у меня есть. Но несколько лет назад я не спала ночами, осознавая, что его появление может стоить мне всего, чего я добилась в жизни. Что если супруг заподозрит неладное, то без всякой жалости вышвырнет меня прочь, лишит всего – денег, уважения, честного имени. И я немедленно окажусь в крайней нищете. Как оказался разорен Доминик, когда Арчибальд отлучил его от дома. А главное мой муж будет абсолютно прав в глазах окружающих. И если бы кто-нибудь в те тяжкие для меня месяцы ужаса и безнадежности предложил выход – то кто знает… Кто знает… Я лишь всплеснула руками, совершенно запутавшись в намеках Эмилии. – Мне повезло, мой муж был благородным человеком и принял Ривера всей душой, не позволив сомнениям растерзать его душу, – продолжила Эмилия. – Но у многих дам из высшего света ситуация совсем иная. Оступившись раз, они готовы пойти на многое, лишь бы никто ничего никогда не узнал. Вот именно в этом я и помогала им. И именно для этого нужна была Гильому. Потому что сам он в высшее общество, естественно, не был вхож. А мэтр Хайлин готовил нам снадобья для тех самых отчаявшихся женщин, готовых платить любые деньги, лишь бы последствия любовного увлечения не нарушили привычное течение их жизни. Я приглушенно ахнула, когда до меня дошел весь потаенный смысл уклончивой речи Эмилии. – О небо! – невольно воскликнула я. – Но это же… Это же вне закона! Это же самое настоящее убийство! – Я знаю. – Эмилия низко-низко опустила голову. – И за это я буду держать суровый ответ перед богами. – А Доминик? – спросила я. – Он тоже каким-то образом во всем этом участвовал? – Вряд ли. – Эмилия покачала головой. – Хотя… Иногда мне казалось, что Доминик и Гильом были знакомы. Гильом иногда ронял нечто такое, что никак не мог знать о моем прошлом. Как будто кто-то заранее рассказал ему все обо мне. Один раз мне даже почудилось, будто я увидела, как они вместе идут по улице неподалеку от моего дома. И еще очень странно, что Доминик так быстро отыскал мои дневники. Как будто точно знал, где они лежат. Когда он сообщил мне, что все знает и готовится к суду, я сильно испугалась. Попыталась быть с ним любезной, написала письмо, пригласив встретиться и все обсудить. Но он на встречу так и не пришел. Не пришел? Странно. Тогда откуда взял деньги, если не от Эмилии? Я нахмурилась, обдумывая услышанное. Последние годы жизни Доминик опустился на самое дно Индермейна. Имел дело со всяким отребьем. А ведь Гильом как раз и относится к таковым. Что, если Доминик действительно узнал дворецкого? А следовательно, сразу же понял, что запахло дурными противозаконными делами. Доминика нельзя назвать благородной личностью. Шантаж был для него обычным делом, если вспомнить про его отношения с Эстер. Он вполне мог попробовать припугнуть Гильома. Тот в качестве откупа выдал ему месторасположение дневников Эмилии, надеясь, что Доминик переключится на новую жертву. Однако последний решил поймать сразу две птицы. И вдову отца прижать, и Гильома неплохо потрясти. Правда, не учел, с каким опасным человеком связался. И Гильом быстро избавился от угрозы. Правда, непонятно, почему он мэтра Хайлина убил. «Испугался, – шепнул внутренний голос. – Понял, что привлек к себе слишком большое внимание первым убийством. Ниточка потянулась к Эмилии, а она – женщина. Женщина слабая и совестливая, хоть и была замешана в столь жутком злодеянии. Вспомни, это ведь она вручила тебе адрес мэтра Хайлина. И Гильом вполне мог это заметить. Вот и поторопился обрубить эту ниточку. Благо, при помощи магии это можно сделать и на расстоянии». Я невольно кивнула в знак согласия своим мысленным рассуждениям. Продолжила складывать факты дальше. Уже после нашего вчерашнего визита Эмилия запаниковала и резко решила ехала в имение. Гильом, однако, почему-то за ней не последовал. Возможно, хотел проверить, точно ли не оставил в городском доме улик, способных навести на его след. Однако внезапно пожаловал и Дагмер. У лорда Гессена репутация в преступном мире как человека очень жесткого и быстрого на решения. Гильом прекрасно понимал, что на первом же допросе Эмилия выдаст его. Вот и поторопился избавиться от сообщницы. Пока все складно. Правда, пока в схему не укладываются перстни с бриллиантами, которыми Доминик кидался в служащих, умоляя спасти от неведомого преследователя. Выходит, он получил их не от Эмилии. Но, возможно, это Гильом попытался откупиться от него таким образом? Однако быстро понял, что аппетиты Доминика ненасытны, и тот будет требовать все больше и больше. Поэтому решил убрать угрозу самым радикальным образом. А возможно, дело обстоит гораздо проще. Гильом и Доминик изначально были сообщниками, познакомившись хотя бы в том самом любимом кабаке последнего. Недаром дворецкий так много знал о прошлом Эмилии, как она сама об этом сказала. Вначале Доминик планировал лишь выкрасть доказательства того, что Ривер – его сын, желая воспользоваться этим в суде. Гильом помог ему в этом. Но быстро понял, что Эмилия – настоящая золотая жила для него, вхожая в самые высокие круги общества. Доминик, однако, униматься не желал, не понимая, что суд привлечет слишком много внимания к леди Клейд. Сначала Гильом пытался задобрить его деньгами, а потом уничтожил без всякого сожаления. В общем, обе версии звучат вполне убедительно. Точный ответ все равно может дать только Гильом. И то в том случае, если его поймают. «Когда его поймают», – немедленно исправилась я. Зуб даю, лорд Гессен весь Индермейн по камушку перетрясет, но отыщет так называемого дворецкого в кратчайший срок. Потому что на кон поставлена его профессиональная репутация. А он ею ну очень дорожит. – Так что будет с Ривером? – тоскливо спросила Эмилия. Видимо, только этот вопрос и волновал ее на пороге мира теней. Ответить я не успела. В этот момент в дверь постучались. Да так громко, что я даже вздрогнула от неожиданности. Очертания фигуры Эмилии немедленно замерцали, и почти сразу она растаяла невесомой белесой дымкой. – Госпожа Биглс? Так и не дождавшись разрешения войти, в кабинет заглянул какой-то мужчина. Видимо, один из людей Дагмера, на что указывала обычная темная одежда полицейского: строгий мундир да брюки, заправленные в высокие сапоги. Сердце, правда, почему-то пребольно кольнуло от волнения. Нет, наверняка у этого появления есть какое-то понятное и простое объяснение. Но под ложечкой тревожно заныло. – Да? – Я выпрямилась под испытующим взглядом полицейского. – Что-то случилось? – Меня попросили передать, что в вашем присутствии здесь больше нет необходимости. Мужчина подошел ко мне ближе, и тревога немедленно усилилась. Нет, он пока не делал ничего дурного. Напротив, вполне доброжелательно улыбался. Но нестерпимо захотелось оттолкнуть его и кинуться сломя голову куда подальше отсюда. – Простите? – Я высоко вскинула брови. – Мне надлежит уехать? – Да, так будет лучше, – подтвердил полицейский. – Обыск почти завершен. Вскоре тут никого не останется из посторонних. – О, конечно. – Я растерянно нахмурилась. Звучало все вполне убедительно. И в самом деле, не проситься же мне на ночлег у Малиссы. Это будет выглядеть ну очень странно. Проблема только в том, что я понятия не имею, как добраться до дома Максимилиана. Не пешком ведь, право слово. А еще настораживало то, что улыбка полицейского почему-то стала шире. Как будто он искренне наслаждался моим замешательством. – В таком случае я спущусь во двор и найду кучера, который нас сюда привез, – предложила я. Даже сделала шаг к двери, но тут же остановилась, когда полицейский в свою очередь передвинулся, преградив мне путь. – Извините, госпожа Биглс, но карету лорда Детрейна давным-давно отправили обратно в город, – проговорил он вроде как с сочувствием, хотя я улавливала в его тоне какие-то фальшивые нотки. – Вы так тихо себя вели в этой комнате, что о вашем присутствии совершенно забыли. Я тяжело вздохнула, почему-то ни капли не удивленная таким обстоятельством. В принципе, ничего странного. Увлеченные погоней за преступником, высшие лорды наверняка напрочь забыли обо мне. Оно и понятно. Сдалась им какая-то девчонка, которая лишь путаться под ногами будет. – И что же мне теперь делать? – с какой-то обреченностью вырвалось у меня. – О, не переживайте, госпожа Биглс, – проговорил полицейский с неожиданным теплым сочувствия. – Мне поручено отправить вас домой при помощи портального камня. Я высоко подняла брови, удивленная его словами донельзя. Ничего себе! С какой стати Максимилиан так расщедрился? Помнится, он даже в это имение предпочел добираться на карете, хоть это и заняло несколько часов времени. – Лорд торопится исправить допущенную в отношении вас ошибку, – добавил полицейский, не дожидаясь, когда я задам уточняющий вопрос. Ну что же. Очень мило со стороны Макса. Честное слово, не ожидала от него подобной заботы. – Вы когда-нибудь использовали подобный способ перемещения? – поинтересовался тем временем мужчина и выудил из кармана мундира уже знакомый мне на вид камень. – Нет, никогда, – честно призналась я. – Тогда вам придется нелегко, – с сочувствием сказал полицейский. – К сожалению, я не смогу вас сопровождать, поскольку еще не все дела тут завершены. Главное – не пугайтесь. Ни в коем случае не пугайтесь! Процесс переноса вы прекратить все равно не сумеете, но вас сильно протрясет, если вы начнете метаться и паниковать. Тогда тошнить будет гораздо сильнее. – Звучит как-то не очень, – с легкой ноткой страха заметила я. – Я уверен, что вы справитесь, – заверил меня полицейский. – Вот, держите. Я уже активировал его. После чего с легким полупоклоном протянул мне уже начавший теплеть камень. Дождался, когда я его приму, после чего торопливо отошел на несколько шагов. Я завороженно наблюдала за тем, как внутри камня начал пробуждаться уже знакомый мне белый огонь. – Лучше не смотрите на него, – дал очередной совет полицейский. – Иначе голова будет кружиться еще больше, а то и ослепните на время. В момент открытия портала зажмурьтесь. И помните, что все вокруг – нереальное. – Чем дальше – тем страшнее, – пробормотала я. Собралась закрыть глаза заранее. Однако успела заметить, как на груди у полицейского засветился амулет связи. Он накрыл его ладонью, не отводя от меня напряженного взора. – Да, – проговорил негромко. – Ваше распоряжение выполнено. Птичка летит к вам. Встречайте, лорд Гессен. Лорд Гессен? Не лорд Детрейн? Подобно хлесткому удару кнута нагрянуло осознание того, что я угодила в заботливо расставленную западню светлого лорда. Я попыталась откинуть проклятый портальный камень подальше, но было поздно. Именно в этот момент он взорвался в ослепительно белой вспышке, и комната исчезла.