Глава шестая

Проснулась я резко, как будто меня кто-то окликнул. Но некоторое время лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, что творилось вокруг. Сердце по какой-то причине то и дело испуганно замирало. Под ложечкой неприятно ныло от смутной тревоги. Вокруг царила полнейшая тишина. Я почти успокоилась, как услышала тихий скрип паркета. В комнате точно кто-то был. И этот кто-то был созданием из плоти и крови. Потому как призраки не издают подобных звуков. Набравшись решимости, я резко распахнула глаза. И изумленно вздохнула. Напротив кровати стояла Дороти – экономка лорда Детрейна. Склонив голову к плечу, она очень внимательно наблюдала за мной. Заметив, что я проснулась, женщина тут же расплылась в широкой и, увы, насквозь фальшивой улыбке. Потому что я успела заметить то холодное выражение нескрываемого презрения, застывшее на ее лице, когда она думала, что я еще сплю. – Хельга, девочка моя, наконец-то! – приветливо защебетала она. – Прости, я тебя разбудила? Макс строго-настрого запретил тебя беспокоить. Сказал, что скучать вам сегодня не пришлось. По его словам, вы легли лишь на рассвете. Я кисло поморщилась, уловив неприкрытый намек в ее словах. Глаза экономки заблестели в хищном и жадном интересе, как будто она всерьез рассчитывала, что я немедленно примусь делиться впечатлениями о ночи, проведенной с лордом Детрейном. И вряд ли она ожидает услышать от меня то, что в действительности мы боролись с призраком его давным-давно погибшего отца. – Так как все прошло? – задала новый нескромный вопрос Дороти, так и не услышав от меня ответа на предыдущий. – Тебе понравилось, милочка? – Это было незабываемо, – уклончиво ответила я. – О, представляю. – Дороти издала громкий восторженный вздох. Помедлила немного и вдруг совершенно будничным тоном сказала: – Кстати, моя дочь некоторое время была любовницей лорда Детрейна. Я чуть не закашлялась от столь внезапного признания. Спрашивается, и зачем мне об этом знать? – Нет, не подумай ничего дурного, она до сих пор вспоминает месяцы, проведенные с ним, как лучшее время в своей жизни, – торопливо продолжила Дороти. – Что скрывать очевидное, Макса ни в коем случае нельзя обвинить в скупости или жестокости по отношению к его временным спутницам жизни. Тиане очень повезло. После окончания этой интрижки она получила столько денег, что без проблем купила себе дом. И сейчас ждет первенца от своего законного мужа. С которым, кстати, ее познакомил как раз Макс. – Безмерно рада за вашу дочь, – сухо проговорила я. – Но… – Я к чему речь веду, – не дала договорить мне Дороти. – Ты бы все равно узнала об этом рано или поздно, так или иначе. Не думай, что у меня есть к тебе какая-то злость или претензии. И уже тем более я не собираюсь каким-либо образом вредить тебе и делать разные пакости. В конце концов, милочка моя, не ты первая в постели Макса, не ты и последняя. Поэтому давай дружить. И широко улыбнулась. Правда, все впечатление от ее прочувственной речи портило выражение ее глаз. Очень холодное и расчетливое. – Спасибо, – очень коротко ответила я, не имея ни малейшего желания вступать с ней в спор. Дороти неполную минуту молчала, с какой-то странной выжидательностью глядя на меня. Затем, осознав, что никакой реакции от меня не последует, опять расплылась в лицемерной улыбке. – Вставай, дорогая моя, – донельзя омерзительно засюсюкала она. – Макс ждет тебя в обеденном зале на завтрак. – И опять затараторила, не давая мне и слова втиснуть в поток ее болтовни: – Я разобрала твои вещи. О небо, это же безобразие полное! Где тебя отыскал Макс? В самых грязных подворотнях Индермейна, что ли? Да на твои платья без слез не взглянешь. Естественно, все это было сказано с самым добрым выражением лица и с самыми сочувственными интонациями в тоне. Но я услышала даже более, чем достаточно. О, полагаю, Дороти безумно зла, что ее дочь не стала леди Дертейн. И постарается все свое раздражение выплеснуть на меня. Я не собиралась оправдываться. Говорить, что меня и лорда Детрейна связывают исключительно деловые отношения. – Я бы хотела одеться, – вместо этого тихо, но внятно сказала я. – Да, конечно. Дороти одарила меня очередной фальшивой улыбкой. Метнулась к платяному шкафу, вытащила оттуда серое платье. То самое, в котором я была вчера. Правда, стоит отдать должное Дороти – почищенное и выглаженное. – Прости, но мне нечего предложить тебе взамен, – протянула с каким-то радостным сожалением. – Макс не дал никаких указаний на твой счет. – Все хорошо, – уверила я ее. – Это мой любимый наряд. Мысленно добавила – и почти единственный. Дороти аж подавилась от желания высказать очередную едкую колкость в мой адрес. Вместо этого подала мне платье. Я немедленно натянула на себя серое колючее сукно наряда обычной воспитанницы дешевого пансиона. Затем подошла к зеркалу. Увы, отражение было хуже некуда. Глубокие тени под глазами. Скорбные складки около губ. Светло-русые волосы словно припорошены пеплом. Разве что глаза ярко зеленели… «Ведьма. – Отец выплюнул мне это прямо в лицо. – Ты ведьма. Не моя дочь. Твоя мать согрешила с демоном…» Я тряхнула головой, отогнав болезненное воспоминание. Дороти уже сверкала безмятежной широкой улыбкой около порога. Я без малейших возражений подошла к ней. Так же молча позволила ей отвести меня на первый этаж в обеденный зал. – Хельга, тебя все-таки разбудили! Лорд Детрейн приподнялся со своего места. Расстроенно всплеснул руками. – Все хорошо, – спокойно сказала я. – В пансионе подъем был в шесть утра. Без разницы, насколько поздно мы легли накануне. Так что, напротив, мне впервые за несколько лет дали отоспаться. Лорд Детрейн был настолько любезен, что отодвинул для меня стул около себя. Я послушно заняла предложенное место. Безукоризненно вышколенный слуга сразу же поставил рядом со мной тарелку с воздушным сырным омлетом. Таким горячим, как будто повар точно знал, когда я соизволю явиться на завтрак. Хвала небесам, Максимилиан не стал донимать меня вопросами или разговорами. Но я успела съесть всего лишь половину, если не меньше, как двери в обеденный зал резко распахнулись. – Макс, прости, что без приглашения! Я чуть не подавилась, поскольку как раз отправила в рот очередную порцию восхитительного омлета. Глухо закашлялась, уткнувшись в накрахмаленную салфетку. В обеденный зал ворвался лорд Дагмер Гессен. Правда, при виде меня он осекся и чуть не споткнулся на ровном месте. – Однако, – пораженно протянул он, уставившись на меня в упор. – Макс, дружище, а тебе действительно понравилась свидетельница убийства Доминика. – Ты даже не представляешь, насколько, – совершенно невозмутимо отозвался Максимилиан. – Потому что я ее купил. Я не успела убрать салфетку далеко. Поэтому опять уткнулась в нее, силясь скрыть свои пламенеющие щеки. – Купил? Как ни странно, но в голосе лорда Гессена не было никакого удивления. – Ай, брось. – Лорд Детрейн снисходительно ухмыльнулся. – Даг, тебе меня не обмануть. Ты именно по этой причине заявился ко мне. Не так ли? – Так, – после короткой паузы подтвердил лорд Гессен. Отодвинул стул и сел напротив меня. Я по-прежнему стыдливо скрывала лицо от его внимательного взгляда. – Ну? – поторопил его Максимилиан. – Продолжай! – Мне сообщили, что ты поздно вечером снял крупную сумму наличных, – медленно проговорил лорд Гессен. Я все ниже и ниже опускала голову под гнетом его тяжелого взора. – И твоего поверенного силком выдернули с семейного ужина, – продолжил Дагмер. – Естественно, я не мог не заинтересоваться всем происходящим. – Другими словами, друг мой, ты за мной шпионишь, – с ядовитым сарказмом констатировал Максимилиан. – Присматриваю, – поправил его Дагмер. Тут же заговорил быстро и с отчетливыми извиняющимися интонациями: – Макс, прошу, не злись. Но согласись, ты часто совершаешь неожиданные поступки. Очень необдуманные и которые вредят тебе! Поэтому я… Мы… Почему-то замялся, так и не завершив фразу. – Скажи, кто сдает тебе информацию о моих финансах, – почти без нажима потребовал Максимилиан. – Прости. – Лорд Гессен виновато всплеснул руками. – Не могу. – Ну хорошо. – Максимилиан нарочито равнодушно пожал плечами. – Тогда я уволю всех. И прямо сегодня. Дагмер промолчал. Слуга тем временем поставил перед ним кружку с кофе. Лорд поблагодарил его коротким кивком. – Так на что ты потратил такие деньги? – вернулся к первоначальной теме разговора. – Десять тысяч… Это же целое состояние! – О, да ты даже сумму знаешь в точности, – коротким недовольным смешком оборвал его Максимилиан. – Точно разгоню всех к демонам. Безобразие полное! – И все-таки? От лорда Гессена тугой волной пошло неудовольствие. – Я уже сказал тебе в самом начале, – после недолгой паузы проговорил лорд Детрейн. – Деньги я потратил на покупку. И эта покупка сидит сейчас рядом со мной. – Издеваешься, что ли? – потрясенно выдохнул Дагмер. Я наконец-то отняла салфетку от лица. Очень аккуратно сложила ее и положила рядом. Затем посмотрела на главу всей полиции Ардеша. Он вовсе не сводил с меня глаз. Рассматривал с таким жадным любопытством, что мне стало не по себе. Как будто я не человек, а какая-то неведомая зверушка. – То есть, ты заплатил десять тысяч золотом вот за это, – наконец, очнулся Дагмер. С нескрываемым пренебрежением кивком указал на меня. – Не за «это», – сухо исправил его Максимилиан. – За «эту». За Хельгу Биглс. – Я правильно понимаю, что теперь она твоя любовница? – продолжил расспросы Дагмер, пропустив мимо ушей уточнение друга. – Нет, неправильно, – все так же бесстрастно исправил его Максимилиан. – Хельга не моя любовница. И вряд ли ею когда-нибудь станет. Странно. От последней фразы на душе не стало спокойнее. Напротив, почему-то сердце уколола слабая досада. Не очень вежливо со стороны Максимилиана при каждом удобном и неудобном случае напоминать мне, что я его совершенно не интересую как девушка. Лорд Дагмер Гессен зажмурился. Несколько раз глубоко втянул в себя воздух, каждый раз выпуская его через рот. Опять взглянул на меня. И в глубине его темно-карих глаз я уловила искреннее недоумение. – Я не понимаю, – признался он. – Макс, при всем моем уважении, но у тебя иногда бывает слишком странное чувство юмора… – Разве я шутил? – перебил его лорд Детрейн. – Даг, пойми, я говорю абсолютно серьезно. Я купил Хельгу прошлой ночью. И, предупреждая твои возможные вопросы, она действительно обошлась мне в десять тысяч золотом. Я потратил на нее все снятое со счета до последнего медяка. Дагмер в упор посмотрел на меня. В глубине его темных глаз клубилось… раздражение? Разочарование? Гнев? Или все сразу? – И не пугай Хельгу своим знаменитым взглядом, – спокойно добавил Максимилиан. – Она-то тут точно ни при чем. Дагмер неопределенно хмыкнул. Придвинул ближе кружку с кофе, с которой так и не прикоснулся. Я в свою очередь сделала глоток совершенно остывшего напитка. Невольно скривилась от горечи, осевшей на кончике языка. – То есть, ты не шутишь, – констатировал Дагмер. – Я серьезен как никогда. – Максимилиан пожал плечами. – Да и смысл мне шутить. Ты и так уже все знаешь. – И все-таки я не понимаю, – осторожно продолжил Дагмер. – И при этом ты утверждаешь, что госпожа Биглс не твоя любовница. – Ага, утверждаю, – весело подтвердил Максимилиан. – Она вообще не привлекает меня как девушка. И опять я ощутила досаду. В который раз я слышу это из уст лорда Детрейна. Становится все обиднее и обиднее. Как будто… Как будто я какая-то уродина, честное слово! Лорд Дагмер Гессен недоверчиво изогнул бровь. Бросил на меня острый как стилет взгляд, и я привычно засмущалась. – Эх, балованный ты женским вниманием, однако, Макс, – процедил Дагмер. – Даже не верится, что такие девушки тебя не привлекают. – Как бы то ни было, но смысл моей сделки заключался абсолютно в ином, – холодно обронил Максимилиан. – В чем же? Лорд Детрейн одним глотком допил остывший кофе. Чуть сморщился, помолчал немного. – Даг, будь другом, – вдруг попросил негромко. – Выясни, что за проблемы возникли у господина Тердена Биглса. И по какой причине ему так отчаянно нужны деньги, раз он даже решил продать единственную дочь. – Мог бы и не просить, – буркнул Дагмер. – Именно это я и узнаю в ближайшее время. – А по поводу моего соглашения с господином Биглсом – тайны тоже нет особой, – продолжил Максимилиан. – Впрочем, уверен, что у тебя на столе уже лежит копия того соглашения, что мы заключили. Дагмер издал короткий смешок, что подтверждало верность рассуждений лорда Детрейна. – Ты удивительно проницателен, – сказал весело. – Просто я знаю тебя и твои методы, – отозвался Максимилиан. – Так что, копия соглашения между мной и господином Биглсом уже у тебя? – Ага, у меня, – подтвердил Дагмер. Опять посмотрел на меня. Я молча комкала тряпичную салфетку в руках. Слишком неприятно мне было слышать все это. Я по-прежнему не могла поверить, что отец просто взял – и отказался от меня. Правда, при этом не забыл вытребовать с лорда Детрейна кругленькую сумму за это. – Почему ты заплатил господину Биглсу? – полюбопытствовал Дагмер, не отводя от меня заинтересованного взгляда. – Если, как ты говоришь, Хельга тебя абсолютно не прельщает в качестве любовницы. Как-то странно, не находишь? Отдать такое состояние… За что, собственно? – Как ты верно сказал, я часто совершаю неожиданные и необдуманные поступки, – мягко отозвался Максимилиан. – Считай, что это был один из таких. – Нет, ты лукавишь. – Дагмер недоверчиво покачал головой. – В твоем интересе к госпоже Биглс есть что-то иное. Что-то понятное и логичное. Но что? Лорд Детрейн раздвинул губы в ленивой ухмылке, всем своим видом показывая, что не собирается отвечать на этот вопрос. – Я же все равно узнаю, – сухо предупредил его Дагмер Гессен. – Узнавай, – прошелестел Максимилиан. – Как говорится, вперед и с песней. Дагмер на пару секунд прикрыл глаза, как будто собираясь с мыслями. Но я успела заметить, каким недовольным злым пламенем они полыхнули при этом. Однако когда он опять посмотрел на друга – то ничто не говорило об его раздражении. – Ну хорошо, – процедил он. – Пусть будет так, Макс. Встал, с неприятным скрежетом отодвинув стул. – Удачного дня, – обронил напоследок. При этом смотрел он на меня, а не на друга. И столь пристальное внимание со стороны главы полиции всего Ардеша, признаюсь честно, сильно нервировало. – И тебе не хворать, – ответил Максимилиан. По тонким губам Дагмера проскользнула ядовитая усмешка. Он замялся на какое-то мгновение, как будто желал еще что-то добавить. Но в последний момент передумал. Едва заметно кивнул в знак прощания и вышел прочь. – Лорд Детрейн… – немедленно начала я. Но Максимилиан повелительно вздел указательный палец, призывая меня к молчанию. Бесшумно встал, скользнул к двери и резко распахнул ее. В коридоре никого не было. – Вы думаете, ваш друг стал бы подслушивать? – со скепсисом осведомилась я, изрядно удивленная поступком лорда Детрейна. – Не думаю, а уверен, – сухо ответил тот. – От Дагмера всего ожидать можно. – Вы сказали, что он ваш лучший друг, – вспомнила я вчерашнюю фразу, услышанную от лорда. – Простите, но ваши отношения мало напоминают дружбу. – О, моя дорогая, поверь, Дагмер – та еще сволочь, – фыркнул язвительно Максимилиан. – Мы учились в одной закрытой частной школе для отпрысков высшей аристократии. Там, собственно, и началось наше соперничество, переросшее в настоящую вражду. В течение двух последних лет обучения мы на дуэли дрались четыре раза. И каждая наша схватка вполне могла окончиться смертью одного из нас. Когда счет по ранениям сравнялся, вмешался сам король. Его величество Калеб вызвал нас для серьезного разговора. Естественно, после того, как мы оправились от последствий поединка. И совершенно серьезно заявил, что еще одна дуэль – и мы оба после выпуска из школы отправимся не во взрослую жизнь, а в тюрьму. Лет на десять, не меньше. А возможно – и на всю оставшуюся жизнь, если не научимся жить друг с другом в мире. – А разве так можно? – удивленно переспросила я. – Не думаю, что Калеб продержал бы нас в заключении именно десять лет. – Лорд Детрейн пожал плечами. – Но несколько месяцев – точно. В любом случае, ни мне, ни Дагмеру не хотелось проверять, пугает он нас или говорит серьезно. Тем более нам было всего по семнадцать лет. Логика тогда была не самой сильной стороной наших характеров. Поэтому с величайшей неохотой, но мы заключили своеобразное перемирие. Он не трогает меня, я не трогаю его. В общем, мы договорились не замечать друг друга в упор до самого окончания обучения. А потом сделать все возможное, лишь бы не встречаться на улицах Индермейна и на званых приемах. – Что-то непохоже это на дружбу, – скептически заметила я. – Дружбой оно и не являлось, – подтвердил Максимилиан. – Первое время. Окончательно помирил нас именно Доминик. Лорд Детрейн ощутимо помрачнел при упоминании имени погибшего накануне друга. – Доминик тоже учился с нами, – сказал хмуро. – При этом умудрялся дружить одновременно и со мной, и с Дагом. И без особых усилий, кстати говоря. Доминик вообще уникальная личность. – Запнулся и нехотя исправился: – Точнее, был уникальной личностью. Я никогда не встречал такого яркого и обаятельного человека. А еще он был настоящим манком для неприятностей всевозможного толка. Если в нашей школе что-то случалось, то Доминика первым вызывали к директору. Потому что все прекрасно понимали: именно он имеет к этому наипрямейшее отношение. Максимилиан печально усмехнулся. Опустил глаза, бездумно крутя в пальцах вилку. Я помалкивала, с интересом ожидая продолжения. – Приближались выпускные экзамены. – Наконец, после долгой паузы темный лорд опять заговорил. – Признаюсь честно, этот факт сильно тревожил всех моих однокурсников. Несдача экзамена приравнивалась к настоящему позору! Молодая горячая кровь так и бурлила в жилах, требуя как можно скорее окунуться в блеск и роскошь балов. Немыслимо было представить, что придется остаться в школе еще на один год. Больше всего из-за этого переживал именно Доминик. Что скрывать очевидное, его успехи в магии оставляли желать лучшего. Зачеты и экзамены он сдавал в числе последних. Да и то, зачастую удовлетворительные оценки ему ставили не из-за знаний, а из-за той бездны очарования и юмора, которую он обрушивал на преподавателей. Но итоговое испытание принимала комиссия с директором во главе. И Доминик прекрасно понимал, что в этот раз госпожа удача вряд ли ему улыбнется. Оценивать будут именно знания, которых, увы, у него было не так уж и много. Максимилиан отложил в сторону вилку. Откинулся на спинку стула, невидяще уставившись поверх моей головы. В его глазах стоял туман воспоминаний. – Ночью накануне экзамена меня разбудили странные звуки из комнаты Доминика, – продолжил Максимилиан. – Там что-то шуршало, скрежетало. И я отчетливо слышал тихий шепот. Правда, никак не мог разобрать слов. Естественно, я не выдержал, встал и отправился проверить, все ли в порядке у друга. Так же поступил и Дагмер. Мы столкнулись с ним около двери в спальню Доминика. Даже поругаться по своему обыкновению не успели, потому что в этот момент услышали отчетливый стон. Оставить друга в беде не мог ни он, ни я. Мы ворвались в спальню и обнаружили, что Доминик совершил величайшую глупость в своей жизни. Он боялся, что опозориться на предстоящем экзамене. Поэтому решил призвать демона, поймать его в ловушку и заставить выполнять свои приказы. – Пф-ф! – не выдержав, негодующе фыркнула я воздухом. Тут же осеклась и торопливо добавила, когда лорд Детрейн бросил на меня быстрый взгляд: – Ой, простите! Я нечаянно. – Я же говорю: его задумка была полнейшей глупостью, – без дополнительных пояснений понял причины моего возмущения Максимилиан. – И очень опасной. Доминик был слабым магом. Но главное – у него не было ни малейших способностей к некромантии. Понятное дело, демон вырвался на свободу. И нам пришлось вступить с ним в поединок, пытаясь спасти жизнь друга. – Так вы и подружились? – спросила я. – Скажем так, это был лишь первый шажок к нормализации отношений между нами, – уклончиво проговорил Максимилиан. – Но он все-таки был сделан. Если бы Дагмер не прикрыл мне тогда спину – я бы погиб. – Почему-то улыбнулся и добавил с неуместной иронией: – Точнее, я так думал тогда. Поэтому был искренне признателен ему за помощь. – Не понимаю. – Я покачала головой. – На что вы намекаете? – Лишь через два года после окончания школы мы с Дагмером узнали, что никакого демона не было, – пояснил лорд Детрейн. – Да и как он мог прорвать защиту школы? Там охранных контуров столько, сколько и на королевском дворце нет. Потому что учащиеся – народ уж больно охочий до экспериментов. Почти каждый год перед выпускным экзаменом кто-то обязательно пытается заручиться помощью со стороны потусторонних сил. – Если демона не было, то от кого вас спас лорд Гессен? – задала я вполне закономерный вопрос. – Это был спектакль, устроенный директором школы, – прямо ответил Максимилиан. – Специально для нас двоих. И, уверен, что по поручению короля. Двух отпрысков высших родов решили обязательно примирить. А то мало ли. Вне стен школы мы бы оказались без присмотра и вполне могли бы схлестнуться в пятой дуэли. Но на этот раз она бы оказалась смертельной для кого-то из нас. Ничто не способствует зарождению дружбы больше, чем появление общего врага. Разыграно все было как по нотам. Собственно, план короля завершился полным успехом. Школу мы с Дагмером окончили пусть не приятелями, но уже без желания вцепиться друг другу в горло при первом же удобном случае. А со временем стали и друзьями. Опять-таки во многом благодаря заботам его величества, который искусно манипулировал нами, давая общие поручения. – А Доминик? – поинтересовалась я. – То есть, он все знал с самого начала? – Знал и помог заманить нас в ловушку, – подтвердил Максимилиан. – Наградой за участие в этом деле было благополучная сдача финального экзамена. От такого он не сумел отказаться. Я едва заметно поморщилась. Если честно, вся эта история отдавала для меня нехорошим душком. И прежде всего я не одобряла поступка именно Доминика. Все-таки в его действиях была изрядная доля подлости по отношению к друзьям. Пусть в итоге все завершилось благополучно, но… – Да, ты права, – совершенно точно угадал мои мысли лорд Детрейн. – Я несколько месяцев с Домиником не разговаривал, когда выяснил, как все обстояло в действительности. Дагмер так вообще около года не общался с ним и всерьез намеревался навсегда разорвать любые отношения. Донельзя неприятно было осознавать, что нас обвели вокруг пальца. Пусть и ради лучших побуждений. Но на Доминика нельзя было долго сердиться. Он так искренне просил прощения, так горячо заверял, что действовал лишь во благо нам… И потихоньку наша дружба восстановилась. – Восстановилась? – Я скептически приподняла бровь. – Вчера лорд Гессен сказал, что вы долго были в крупной ссоре. – А ты внимательна, – с легкой ноткой досады проговорил лорд Детрейн. – Но, поверь, мои последние разногласия с Домиником не имели никакого отношения к той давней истории из юношества. – Но были гораздо серьезнее? – все-таки не удержалась я от еще одного вопроса, хотя прекрасно понимала, что уже проявляю чрезмерное любопытство. – Сейчас мне так не кажется. – На лицо лорда Детрейна словно тень набежала. Он ощутимо помрачнел. Добавил с нажимом, посмотрев мне прямо в глаза: – И на этом я бы предпочел закончить свои откровения. Остальное тебя не касается. Я тут же виновато потупилась, осознав, что слишком далеко зашла в расспросах. И в самом деле, я точно лезу не в свои дела. – Ладно, Хельга. – Лорд Детрейн встал, отодвинув стул. – Если ты закончила завтракать, то предлагаю тебе совершить небольшую поездку. – Куда? – настороженно переспросила я. – Сначала – в дом Доминика. Потом – на место его гибели. Я неосознанно поежилась. О, видимо, лорд Детрейн запомнил мое вчерашнее любезное приглашение поговорить с душей его погибшего друга и сказать ему последние слова прощания. Словами не передать, как я жалею сейчас о своем великодушии! Но забрать обещание вряд ли возможно. К тому же мне очень нужна от лорда Детрейна ответная услуга. – Да-да, – опять угадал мои мысли лорд Максимилиан. – Ты права. Я хочу побеседовать с Домиником. И не только сказать ему, что сожалею о нашей давнишней ссоре. Но и выяснить, в какую беду он попал и почему не попросил меня о помощи. Да даже не меня – хотя бы Дагмера. С ним-то он продолжал все это время общаться. – Как скажете, – покорно прошелестела я. Отложила в сторону салфетку и в свою очередь поднялась на ноги. Ну что же. Расследование начинается. Остается надеяться, что лорд Детрейн быстро найдет убийц своего друга. Правда, большой вопрос, что со мной будет после этого. Потому как дорога домой все равно навсегда закрыта.