2.16.1

— Ты расстроилась? — первое, что спросил меня принц после того, как я рассказала ему о встрече с бывшим мужем.

Влетев в приёмную, я осторожно постучалась к нему в кабинет и вошла сразу же, как услышала лаконичное: «Войди!»

Его Высочество встал из-за стола и быстро подошёл ко мне. Внимательно посмотрел в глаза. Вопросительно поднял брови, но молчал, давая мне время собраться с мыслями.

Я выпалила ему всё: про прогулку с Софи, про встречу в кофейне, про то, что Вольдемар меня не узнал и как он выболтал про Моргану и Лиорель.

И вот когда я замолчала, он задал этот вопрос: «Ты расстроилась?»

— Отчего? — не поняла я.

Принц приобнял меня за талию и повёл к столу. Посадил в своё кресло, а сам устроился рядом, присев на край стола.

— Твой бывший муж тебя не узнал. Вы столько лет жили вместе, но по факту оказалось, что он тебя не замечал, — пояснил принц.

От его слов на душе стало тяжело. Я отвернулась и окинула взглядом кабинет.

— Вот сейчас, от ваших слов, ситуация стала немного обидной, — проговорила тихо.

Но прислушавшись к себе, поняла, что слова принца просто констатировали правду. Все эти годы Вольдемар действительно мало интересовался моей жизнью. И не только жизнью. Моими желаниями.

Он никогда не спрашивал, чего я хочу. Как себя чувствую. Удобно ли мне, интересно ли. Просто ставил перед фактом.

Но вместе с тем, я всё это время считала, что такие отношения в порядке вещей. Так правильно. Так живут все семейные пары.

И только сейчас я с ужасом стала понимать, что не случилось бы этого развода, мне не удалось бы испытать другие чувства. Нет! Не другие! Просто… испытать. Я бы не знала, что такое настоящая забота, искренность, дружба и…

Я подняла голову и посмотрела на принца. Он неотрывно вглядывался в меня, но при этом снова молчал, предоставляя мне время собраться с мыслями.

И любовь. Её бы я тоже не узнала.

— Нет, — выдохнула я, и это было чистой правдой. — Нет. Я не расстроилась. Мне было странно и немножко мерзко.

Лицо принца тут же смягчилось. Он опустил глаза и молча взял мою руку. Разжал пальцы, которые я сама не заметила, как сжала в кулак, и аккуратно провёл большим пальцем по моей ладони.

Этот простой жест успокоил меня лучше любых слов.

— Он жалок, — тихо сказал принц. — И именно этой жалостью опасен. Обиженный щенок кусает за пятки, когда не получает желанную кость. Мы недооценили этот момент.

Он всё ещё держал мою руку, поглаживая ладонь, но мысли его были уже далеко. Взгляд его стал острым и цепким.

— Он узнал, что Морганы нет в доме, и решил, что она уехала. Лиорель не выходит на связь, но сегодня он принял тебя за неё. Случайно ли вы встретились, или он искал этой встречи? Впрочем, неважно. Мы подготовим для него тёплый приём.

Он склонился к моей руке и на секунду прикоснулся к костяшкам пальцев губами. От этого жеста всё внутри меня всколыхнулось, тепло разлилось по всему телу, сбив дыхание. В его прикосновении не были ни игры, ни флирта, только трепетная нежность.

В дверь постучали.

— Это Клэрмонт, — сказал принц, выпрямляясь и опуская руку. — Войди! — крикнул он громко и повернулся к входящему адвокату.

Я попыталась вскочить и освободить место принцу, только он не позволил.

— Сиди, — спокойно сказал он и положил мне руку на плечо. — Нам нужно обсудить несколько формальностей, о которых ты должна быть в курсе.

Клэрмонт даже бровью не повёл, увидев, что я сижу за столом принца. Неспешно подошёл к столу и по-деловому разложил на нём бумаги, что принёс с собой.

— Его Величество решил, что суд над заговорщицами будет закрытый. Я только что от него, получал последние распоряжения. Судьёй будет выступать он сам. Доказательств вины достаточно, так что приговор не вызывает сомнений: измена короне. По сути, суд будет определять степень вины и меру наказания каждой в отдельности.

Всё это он говорил абсолютно будничным тоном, как будто рассуждал об утренних булочках в пекарне за углом.

— Король настаивает, чтобы интересы леди Лерхенфельд, — Клэрмонт быстро бросил на меня взгляд, — представляли вы, Ваше Высочество.

— Хорошо, — ответил принц, а потом чуть склонился ко мне и негромко спросил, — если ты не против, Элен.

Я помотала головой.

— Нет, я не против, — ответила с благодарностью.

Сама мысль, что мне придется снова встретиться с этими женщинами, была мне неприятна.

— Замечательно, — Клэрмонт что-то пометил в одном из свитков. — А теперь, главное, — он снова покосился на меня и перетасовал бумаги на столе. — Его Величество аннулировал развод четы Лерхенфельд, признав его недействительным. Информация об этом выйдет завтра на первой полосе «Королевского сплетника».