2.16.2

— И что мы будем делать дальше? — как не старалась, а голос мой всё же дрогнул.

Я знала, к чему всё идёт. Ещё пару дней назад принц предупредил меня, что король и господин Клэрмонт решили привлечь Вольдемара за мошенничество. Но для этого нужно было обнародовать подлог прошения о разводе.

Как не старался Клэрмонт, а притянуть Вольдемара к моему похищению не получалось. Он нигде не засветился, и единственное, что ему можно было предъявить в этом деле, — его слова, записанные на магический браслет.

Но по словам адвоката, эту претензию с лёгкостью оспорит даже ученик.

Поэтому они решили зайти с другой стороны. Его Величество помнил, кто хлопотал перед ним о нашем разводе. Им оказался второй советник младшей палаты. Человек не слишком большого полёта и, видимо, ума. Он передал подложное прошение и рассказал обо мне трогательную историю. Правда, советник клятвенно уверял: он ведать не ведал, что документ подложный.

Но после того как Клэрмонт обстоятельно с ним поговорил, выяснилось, что советник задолжал Вольдемару некую сумму и этой маленькой услугой покрыл свой долг. Так что он уже дал показания, распрощался с должностью и тоже ждал суда.

— А дальше, — всё также спокойно и размеренно ответил мне Клэрмонт и вновь перетасовал бумаги на столе, — мы с вами составим новое прошение о разводе. От вашего имени и с вашими условиями.

Адвокат внимательно посмотрел на меня.

— Но скорее всего, по решению суда Вольдемар Лерхенфельд будет лишён всего: титула, фамилии, собственных средств. И это перейдёт его законной супруге.

— У него всё равно ничего не было, — потерянно пожала я плечами, — кроме фамилии и обаяния.

— Ну не скажи, — хмыкнул Клэрмонт и, словно фокусник, положил прямо передо мной несколько свитков.

Он прописанных в этих бумагах сумм у меня зарябило в глазах. Стало душно. Рука непроизвольно потянулась к горлу, и я откинулась на спинку кресла, не в силах поверить, что и здесь он лгал.

— Дыши, — сквозь звон в ушах услышала я голос принца.

Задрала голову и настороженно уставилась ему в глаза.

— Мне это не нужно, и я не знала, — чуть слышно проговорила я, пытаясь справится со своим состоянием.

Принц кивнул и осторожно провёл кончиками пальцев по моим волосам. От этого нежного прикосновения стало легче. А когда я перевела дух, решение пришло само собой.

— Я смогу перевести эти средства приютам или лекарям?

— После суда над вашим бывшим мужем вы сможете распоряжаться его деньгами, как вздумается. Если хотите использовать их на благотворительность… — всё это время Клэрмонт не спускал с меня глаз, но сейчас перевёл взгляд на принца, — я могу подготовить список. Для будущей жены принца это широкий жест, и его можно будет использовать…

— Я бы не хотела… — начала говорить я, но принц повернулся ко мне лицом и присел перед креслом на корточки.

— Если ты хочешь именно так распорядиться наследством бывшего мужа, мы должны сделать из этого громкое событие. Того требует репутация короны, — пояснил он и сразу же добавил: — Привыкай, родная. Мы всегда на виду, кроме тех случаев, когда тайно сбегаем из дворца.

— Хорошо, — ответила я тихо и несмело улыбнулась.

— Хорошо, — улыбнулся в ответ принц. Потом встал и повернулся к Клэрмонту. — Готовь список. И вот ещё что…

Его Высочество коротко рассказал адвокату про нашу сегодняшнюю встречу с Вольдемаром.

— Я думаю, будет хорошо, если леди Зарецкая прогуляется завтра по городу в облике Элен. Пусть пройдутся вместе с Софи по парку, зайдут в пару магазинов. Пусти следом за ними своих людей. Незаметно, — распорядился принц.

— Сделаю, — коротко ответил адвокат, собрал бумаги и оставил нас.

— А теперь нас ждёт урок магии и ужин, — доверительно сказал принц, повернувшись ко мне. — И я намерен провести это время постоянно напоминая, что в твоей жизни есть кое-что поинтереснее судов, бывшего мужа и даже королевских указов.

Он смотрел на меня с таким откровенным, почти озорным вызовом, что сердце ёкнуло.

— Например? — спросила, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

— Например, я, — просто ответил Кассиан.