8.5

Чтобы потянуть паузу и собраться с мыслями, я съела ещё одну ложечку десерта и медленно запила приторную сладость водой.

— Не знаю, — ответила и непроизвольно облизала губы, — не знаю, что сейчас творится в голове Вольдемара.

— А если бы знала? — быстро парировал принц и весь подобрался, как хищник перед прыжком. — Представь, что ты знаешь, доверься себе.

Слышать слова про доверие здесь, в самом пафосном месте столицы, было странно — с одной стороны.

Я покосилась на принца и тут же отвела взгляд.

А с другой стороны — почему бы не попробовать? Вряд ли Вольдемар сильно изменился за два-три дня, а значит, я всё ещё неплохо знаю своего мужа. Бывшего мужа.

— Допускаю, что им управляют, — сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, — вряд ли он понимает, что своим заявлением может выступить против вас, Ваше Высочество. Скорее…

Я сделала паузу, чтобы чётко сформулировать появившуюся в голове мысль. Задумчиво съела ещё кусочек десерта, и неожиданно почувствовала, как тело расслабляется. Исчезла натянутая внутри струна, мир стал казаться более добрым.

— Возможно, он хочет преподнести всё так, будто оказывает вам, Ваше Высочество, услугу, — наконец проговорила я.

Голова стала лёгкой. Мысли понятными.

— И какую же услугу? — заинтересованно произнёс принц.

— Открыть глаза на корыстные происки его бывшей жёны, — ответила я тут же, не задумываясь. — Он может попытаться вывернуть ситуацию именно в эту сторону и попросить вернуть, выгнать из дворца предавшую его жену. План шит белыми нитками, но вполне может сработать.

— Он считает меня глупцом? — усмехнулся принц, бросил взгляд куда-то за моё плечо и потом снова посмотрел мне в глаза.

— Скорее он опирается на слухи, — с каждым словом говорить мне было всё легче и легче.

Как будто с души исчезли сковавшие её зажимы. Как будто я разговаривала не с принцем, а с лучшей подругой за чашкой утреннего кофе.

— Какие именно? — уточнил принц и, перегнувшись через стол, пододвинул ко мне тарелочку с десертом.

Повинуясь молчаливому предложению, я съела ещё одну ложечку ароматной начинки. Горький вкус шоколада оттенял малиновую сладость и приятно обволакивал душу, вызывая желание поделится всем, что знаю.

Без всякой задней мысли, я рассказала принцу всё. Всё, что мне рассказала Софи, что печатали в «Королевском сплетнике», а заодно и свою историю.

Принц оказался приятным собеседником. Слушал внимательно. Не перебивал. Задавал мягкие уточняющие вопросы.

Где-то в середине разговора, на краю сознания промелькнула мысль, что я слишком много говорю, но меня уже несло потоком красноречия и останавливать меня никто не собирался.

Музыка вокруг нас стала чуть громче. Она не только отсекала посторонние звуки, но и явно заглушала наш разговор. Официант к нам не подходил. Казалось, что вокруг нас был специально создан идеальный изолированный мирок, где я могла быть откровенной.

И только замолчав, в наступившей тишине я с ужасом осознала всю глубину своей опрометчивости. Я рассказала ему все: о своих подозрениях, своих страхах, своих планах…

— Любопытно, — произнёс принц без улыбки и откинулся на спинку кресла.

Воздушный пузырь, что укрывал наш столик, растворился, и по моей спине пробежался холодок. Подскочил официант и почтительно склонился к принцу. О чём они говорили, я не слушала, пытаясь унять тревогу, лавиной нарастающую внутри.

— Пойдём, Элен, — услышала рядом голос принца и подняла голову.

Когда он успел подойти ко мне? Неужели я так сильно ушла в свои мысли, что перестала замечать, что происходит вокруг? Так нельзя, Элен! Только не здесь, только не с ним.

— Некоторые посетители уже извелись, ожидая развязки нашего обеда, — на лице принца играла насмешливая улыбка. — Мы можем подбросить им информацию для сплетен, а можем разочаровать.

Он протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Настороженно глядя ему в глаза, не стала отказываться от помощи, и это было верным решением. Потому что, встав, я пошатнулась. Совсем немного. Слегка закружилась голова. Так бывает, когда долго находишься в душном помещении. Вот только в зале было свежо.

Принц сжал мои пальцы, и этот жест помог мне удержать равновесие.

— Со сплетнями прекрасно справляется бывший муж, — устало ответила я.

— А нас ждёт работа, — буднично добавил принц.

Он помог мне спуститься с невысокого подиума и, придерживая за локоть, повёл на выход.

Лёгкий вздох прошелестел по всему залу ресторана. За нами внимательно следили сотни глаз, и этот коллективный выдох был красноречивее любых аплодисментов. В нём читалось и разочарование — спектакль окончен, — и зависть, и нескрываемое любопытство.

Я шла, глядя прямо перед собой, но кожей чувствовала каждый взгляд и каждый шёпот. Принц был невозмутим. Он шёл неторопливо, давая толпе насладиться зрелищем, и сквозь это спокойствие сквозила леденящая душу сила.

За столиком у самого выхода я увидела Вольдемара с той самой женщиной. Я коротко взглянула на него и тут же демонстративно отвернулась. Его спутница что-то шептала Вольдемару на ухо, сидя так близко и прижимаясь так тесно, будто хотела забраться ему на колени. А он неприкрыто во все глаза пялился на меня, приоткрыв рот.

Пусть смотрит! Мне скрывать нечего! Невольное злорадство наполнило душу, но я сразу же одернула себя. Не время!

Метрдотель у выхода замер в почтительном полупоклоне и уточнил, заискивающе глядя на принца.

— Надеюсь, всё было на высшем уровне, Ваше Высочество? Вам понравилось?

— Как всегда, Анри, — откликнулся принц, и в его голосе вновь зазвучали светские, отполированные до блеска нотки. — Благодарю. Леди была в восторге.

Он произнёс это громко и чётко. Нарочито. Чтобы услышали сидящие неподалёку гости. Как финальный аккорд в задуманном им представлении.

После этого мы чинно вышли из ресторана. В полном молчании доехали до дворца и шли по коридорам уже в другом порядке. Его Высочество двигался впереди меня широкими шагами, а я с трудом поспевала за ним.

Ворвавшись в приёмную, он, не говоря ни слова, скрылся в своём кабинете.

Я без сил опустилась в кресло и ко мне сразу же подлетела Стрелка.

— Как всё прошло? — взволнованно прощебетала она, обмахивая меня своими крылышками.

— Принц угостил меня своим любимым десертом, — устало ответила я, пытаясь пошутить.

— Любимым? — изумилась птичка. — Он терпеть не может сладкое!

Я медленно подняла голову и уставилась на птичку.

Та сначала просто смотрела на меня, но уже через несколько секунд поднялась под потолок и закружилась там, выписывая сложные кульбиты. Я уже знала, что она всегда делает так, прежде чем ошарашить меня какой-то новостью.

— Ты пробовала «Огненную лаву»? — смущённо воскликнула она, и её виражи стали ещё более замысловатыми.

— Объяснись! — потребовала я и встала.