Глава десятая

Элен Лерхенфельд

Третий рабочий день не задался с самого утра.

Я всю ночь проворочалась практически без сна, только сейчас осознавая в какую ситуацию попала.

Под моим нажимом Стрелка рассказала, постоянно оглядываясь на закрытую дверь кабинета, что рецепт «Огненной лавы» создают для принца магические птички.

— Вы ещё и кондитеры? Ну надо же, — с горечью посетовала я и медленно опустилась в кресло. Ноги не держали, и единственное, чего мне сейчас хотелось — воды. Обычной, чистой, холодной.

— Он нас создал, Элен, — обиженно проговорила птичка, — мы его эксперимент, его детище и абсолютно преданные ему существа. И мы этим гордимся.

Я обречённо махнула рукой и задумалась.

— В этом десерте нет ничего особенного, — осторожно проговорила Стрелка, и я вопросительно посмотрела на неё. — Оно не заставляет говорить всё подряд и не развязывает язык, как ты могла себе уже нафантазировать. Просто снимает напряжение.

— Он изначально собирался меня им накормить, — с горечью сказала я.

Стрелка приземлилась на низкий столик, что стоял рядом с креслом, и склонила маленькую головку. Посмотрела на меня сначала одним глазом, потом повернулась и глянула другим.

— Я бы тоже тебя накормила таким десертом, — неожиданно выдала она, и я аж поперхнулась воздухом от возмущения. — Ты излишне зажата.

— Ну, знаешь ли! — сердито сказала я и рывком поднялась с кресла. Печатая шаг, дошла до своего рабочего места и села за стол, нервно сдвинув бумаги.

— Знаю! — пискнула Стрелка и перелетела на письменный стол.

Я старалась на неё не смотреть и вообще боролась с желанием скинуть её со своих бумаг.

— Просто вспомни, куда и, главное, к кому ты устроилась работать, — птичка перепорхнула и зацепилась лапками за воткнутые в стаканчик перья.

Она покачивалась на них, как на качелях, и я волей-неволей скашивала на неё взгляд.

— Стала бы ты винить меч, что он острый? — философски проговорила птичка, продолжая балансировать на перьях.

Я недовольно фыркнула и отвернулась.

— Ты пришла в логово хищника и теперь обижаешься, что у него острые когти? — продолжала гнуть свою линию Стрелка.

Покосившись на неё, я цыкнула и поджала губы. В чём-то она была права, но так просто сдаваться мне не хотелось.

— Подумай сама, Элен, — вкрадчиво сказала птичка, — и перестань искать в нём рыцаря на белом коне. Его жизнь — интриги и власть. Он живёт в этом с самого рождения. Может быть, глубоко в душе он благороден, лично мы в этом уверены, но добрый и справедливый у нас король. А принц делает грязную работу.

— Ты прямо его адвокат, — уже спокойнее проговорила я.

Доводы птички показались мне разумными.

— Просто… мы с ним… тоже очень давно и, знаешь… — птичка вспорхнула и перелетела на карниз, — многое повидали. Доверие во дворце разменная монета, Элен. А вот вера…

Она слетела с карниза и сделала несколько рваных кругов под потолком.

— Мы, птички, принцу верим, — веско сказала она, и больше мы к этой теме не возвращались.

Но вечером, когда я осталась одна в своих розовых покоях, мысли снова вернулись к нашей беседе. Я проворочалась всю ночь, размышляя над словами Стрелки и всё больше склонялась к тому, что она права.

Но обезопасить себя мне было необходимо! Оставалось только придумать — как. Уходить я не собиралась. Глупо бежать при первом же столкновении с действительностью.

«Он опасен, — думала я, глядя в потолок. — И конечно же. Должен был меня проверить. Да и не собиралась я от него что-либо скрывать, может, так и лучше. Я выговорилась. Он проверил полученную на меня информацию».

Я повернулась набок и уставилась в стену.

«Стоит ли мне в будущем ждать применения подобных… методов? Может быть, просто спросить его? Или даже попросить больше не применять на мне все эти…» — я тяжело вздохнула и повернулась на другой бок.

Подушка под щекой была горячая, так что я перевернула её и вновь ощутила прохладу шёлка. Натянула одеяло до подбородка и закуталась в него, как в кокон.

«Не зверь же он, в конце концов. Скажу ему открыто, что не собираюсь его предавать и пришла именно работать, а не… шашни всякие крутить. Но даже если ничего из нашего разговора не выйдет, я теперь буду морально готова к различным методам ведения беседы. Но поговорить всё равно надо», — приняв это решение, я сладко зевнула и всё-таки заснула, хотя за окном уже загорался рассвет.

И нет! Я не проспала, но собиралась очень поспешно! Стрелка вовсю подгоняла меня, и, вбежав в приёмную, я с радостью и восторгом увидела, что на столе уже стоит дымящаяся чашечка кофе. Ну, надо же! Не забыл поварёнок наш уговор!

Подбежала и, схватив её, сделала долгожданный глоток любимого напитка. Как же хорошо!

— Элен! — укоризненно воскликнула Стрелка, и я тут же поняла опрометчивость собственного шага.

«Да когда ж я голову включу!» — успела обругать себя и звонко чихнула.

Никогда не была сильна в зельях, но в кофе явно что-то добавили.

— Апчхи! — снова запершило у меня в носу, и из глаз брызнули слёзы.

— Сейчас подожди! Только не пей больше ничего! — запричитала Стрелка и скрылась в кабинете принца.

Я хотела её остановить. Мысль, что принц уже в кабинете и узнает о моём бестолковом поступке, прошила меня насквозь, но сказать я так ничего не смогла, потому что…

— Апчхи!

Никак не могла остановиться и перестать чихать.

Сквозь дверь кабинета, вместе со Стрелкой, просочились несколько магических птичек. Они довольно бодро запорхали над графином с водой, что стоял на низком столике, и я увидела, как с их крыльев в воду посыпалась магическая пыльца.

— Пей! — приказала Стрелка, а я замотала головой.

— Апчхи!

Птичка взвилась под потолок и камнем рухнула вниз, затормозив напротив моего лица.

— То есть как пить не пойми что без проверки, так ты бегом. А нам, значит, не доверяешь?! — неожиданно звонко гаркнула она и тут же добавила: — Пей!

— Апчхи!

На полусогнутых ногах я подошла к столику, трясущимися руками налила себе воды из графина и залпом выпила. Я уже ожидала чего угодно, но прислушавшись к себе, поняла, что вода с магией птичек помогает.

Прекратилось першение в носу. Глаза больше не слезились. Да и вообще состояние явно улучшилось.

— Спасибо, — благодарно прижав руки к груди, сказала я птичкам.

Птички чирикнули что-то и стайкой скрылись в кабинете.

— Прости меня, Стрелка, — подошла я с нахохлившейся птичке и присела перед ней на корточки. — Я очень благодарна тебе, что ты мне помогла.

— Был бы толк! — проворчала Стрелка. — Учишь тебя, учишь!

— Всё, всё! Я запомнила. Надо проверять, — примирительно сказала я и улыбнулась. — Хорошо, что меня принц не видит в таком виде, — добавила я и встала.

Дверь приёмной открылась и в ней показался любопытный нос вчерашнего поварёнка.

— А я вам кофе принёс, — радостно сказал он, — с газеткой. Ой! А вы что? Плакали? — предвкушая свежие сплетни, спросил он. — Из-за статьи, да? Да не переживайте вы так!

— Из-за какой статьи? — удивилась я и поспешила уверить поварёнка в том, что он не прав. — Нет, я просто расчихалась.

— А-а-а… — протянул он недоверчиво. — Ну ладно.

Тут он увидел чашку, стоящую на столе, и очень удивился:

— А вы ещё с кем-то договаривались, что ли? Я зря пришёл?

— Нет, нет, — подскочила к нему и забрала из рук поднос.

— Могу на кухню эту чашку отнести, — озадаченно почесал за ухом поварёнок.

— Да!

— Нет!

Мы с птичкой воскликнули одновременно и уставились друг на друга с негодованием. Поварёнок несмело потоптался на месте и протянул:

— Ну ладно, я пошёл.

И быстро выскочил за дверь. В коридоре тут же раздался его быстрый топот.

Я закрыла глаза и сжала губы.

— Ты должна всё рассказать принцу, — услышала я голос Стрелки.

— Не буду, — резко ответила я и подошла к своему столу. — Сама разберусь.

— Сама ты уже наразбиралась, — недовольно буркнула птичка и нахохлилась.

Я молча села за стол. Сердито проверила кофе с помощью артефакта, выпила его без наслаждения и принялась разбирать оставшиеся с вечера бумаги.

В этот момент дверь приёмной вновь распахнулась.