2.8.5

В кабинете воцарилась такая звенящая тишина, что треск поленьев в камине казался чудовищным набатом. Кровь стучала у меня в висках. Я смотрел на Клэрмонта и не видел его.

Таддеус хмыкнул, и я вспомнил, что должен дышать.

— Какая наглость, — с сарказмом произнёс он и встал.

Обошёл кресло и приблизился ко мне. Встал спиной к адвокату и очень тихо спросил:

— Ты в порядке?

Я поднял голову и посмотрел на брата. В его глазах плескалась тревога, и я понимал, что ради брата, ради его спокойствия просто обязан взять себя в руки.

Не спуская с него глаз, кивнул и через силу, с трудом разжал кулаки. Положил ладони на подлокотники кресла и откинулся на спину, чтобы чувствовать опору. Медленно вдохнул. Задержал дыхание. И ещё медленнее выдохнул.

— В порядке, — ответил я и сам подивился, с каким скрежетом вырвались из горла эти слова.

Брат коротко хлопнул меня по плечу и повернулся к адвокату.

— Не перестаю удивляться человеческой глупости, — громко сказал он. — Отчего же они решили, что никто не заметит подмены.

— Не хочу выступать их адвокатом, — начал говорить Клэрмонт, — но смею утверждать, что своё впечатление об Элен Лерхенфельд наши заговорщики строили исходя из рассказов бывшего мужа.

— Любопытно, — цокнул языком Таддеус.

— Судя по данным, что я собирал для судебного процесса по наследству леди, а также разговору, записанному браслетом, — Клэрмонт бросил быстрый взгляд на меня и снова уставился на Таддеуса, — Вольдемар Лерхенфельд невысокого мнения о своей бывшей супруге.

— Да? — в голосе брата послышались весёлые нотки.

Клэрмонт кивнул.

— Он уверен, что она не в состоянии заинтересовать… — адвокат прокашлялся, снова покосился на меня, но всё-таки закончил свою мысль, — заинтересовать принца, а значит, подмены никто не обнаружит и искать Элен никто не станет.

— Надо же, — Таддеус повернулся ко мне и уже откровенно смеялся, — вы смогли обмануть весь двор и даже нашу матушку, кроме прозорливого бывшего мужа.

Отсмеявшись, Таддеус тяжело вздохнул.

— Как жаль, но придётся его разочаровать.

— Пока мы никак не можем притянуть Вольдемара Лерхенфельда к заговору с подменой. Всё, что у нас на него есть, — это своего рода консультации насчёт его бывшей жёны. И любовная связь с Лиорель Элдрич, но это не преступление.

— И не надо, — подал голос я. — Просто лиши его всего. Докажи факт брачной аферы, и мы отправим его как можно дальше с запретом появляться в любом крупном городе королевства.

— Это легко, можно начинать хоть завтра, — чуть склонил голову Клэрмонт, и я заметил его хищную, предвкушающую улыбку.

— Вот и прекрасно, — я усмехнулся и тоже встал, — а я пойду и поговорю с этой женщиной, что не побоялась залезть в мою приёмную. «Огненную лаву» уже должны были доставить.

Адвокат чуть слышно кашлянул и сделал несколько шагов в сторону, открывая мне дорогу.

— Ты безжалостен, мой дорогой брат, — с восхищением и улыбкой в голосе проговорил Таддеус и сразу же деловито заметил: — Как хорошо, что ты когда-то изобрёл этот состав, очень помогает в мягких допросах.

— Этот допрос не будет мягким, — стараясь казаться равнодушным, возразил я, кивнул Клэрмонту и вышел из кабинета.

— Жду отчёт, — крикнул мне вдогонку брат, и я, не поворачивая головы, ответил:

— Будет.

К себе я возвращался обычным путём. И снова репутация человека с невыносимым характером сыграла мне на руку. Никто даже не подумал подойти ко мне и попытаться заговорить.

Во дворце толпились придворные, желающие первыми, так или иначе, урвать хоть какие-нибудь сплетни. Обычная жизнь праздных стервятников. Их боязливые взгляды и поспешно отведённые глаза были лучшей наградой за годы, потраченные на оттачивание нужного мне образа.

Что за нужда заставила эту женщину пойти на такой риск? Необдуманный поступок! Очень! Торопились? Или, действительно, просто поверили этому слюнтяю?

Перед дверью в собственную приёмную остановился. Вопросительно посмотрел на гвардейцев.

— Не выходила, — тихо ответил один из них. — Заказ из ресторана прибыл.

Я ничего не ответил и распахнул дверь.

Мнимая секретарь дёрнулась, поспешно смахивая крошки с губ. Я позволил себе коротко улыбнуться.

Мягкой поступью, словно хищник, вошёл в комнату, быстро осматривая её. Оценивая. Делая выводы.

Дошёл до кресла, что стояло именно так, как я любил — против света. Умница Элен не стала ничего менять в этой комнате, и это было ещё одним плюсом для неё. Прежние кандидатки в первый же день пытались переставить всю мебель на свой лад.

Мягко опустился в кресло. Облокотился, поддерживая пальцами голову, и закинул ногу на ногу. Чуть приподнял подбородок и посмотрел на женщину, чуть прищурив глаза.

Волнуется, но виду не показывает. На руках мелкие ранки — магические метки, что оставляют мои птички, если кто-то лезет в мои документы.

Я внутренне усмехнулся: а она время не теряла. Скорее всего, постучалась, увидела, что меня нет, и решила, что дело выгорело. Но не тут-то было. Мои помощницы подчиняются только мне. И Элен.

А птички молодцы, не дали покопаться в моих бумагах. Каким же будет следующий ход?

— Помнится, тебе понравился этот десерт, — спросил я, придав голосу низкую бархатистость.

Это сработало. Всегда срабатывало. Кроме… Стоп, об этом потом.

Женщина, что сидела напротив меня, затрепетала ресницами. Вздохнула так томно, что приподнялась грудь. Изящным движением руки поправила прядь волос, демонстрируя и маленькое ушко, и изящное запястье. И посмотрела на меня, стреляя взглядом.

Какая же скука!

— Ваше Высочество, у него изумительный вкус, — мелодично почти пропела эта женщина, — как щедро с вашей стороны ещё раз угостить меня этим пирожным.

Наблюдательная. Заметила, что в ресторане я угощал Элен этим десертом, да вот только выводы сделала совершенно не те. Да и откуда бы она могла знать.

— Щедро, — я согласился и, покачивая ногой, продолжил разглядывать её. Нагло и беззастенчиво. Так как никогда не позволял себе смотреть на женщин.

Она тут же расслабилась, будто попала в знакомую ситуацию. Немного повела плечами, чуть-чуть запрокинула голову, показывая хрупкую шею, и влажно облизала губы.

— Чем я могу отплатить, Ваше Высочество? — с придыханием, чуть вибрируя голосом, проговорила она.

— Можешь… — я чуть сполз в кресле и широко расставил ноги, выгнул бровь и добавил: — отплатить.

Я чуть было не расхохотался в голос, когда увидел её реакцию. Она словно ждала этого. Грациозно встала, оправила складки юбки и провела руками по поясу, показывая себя.

Медленно, словно смущаясь, она подошла ко мне. Постреливая глазами, фривольно прикусила губу и опустилась на колени. Между моих ног.

— Если вы позволите, мой принц, — со страстью в голосе сказала она и потянулась к пряжке ремня.

Всё это время я наблюдал за ней одобрительно, с плотоядной улыбкой.

Но к себе прикоснуться не дал.

На последних словах резко выпрямился. От неожиданности она попыталась отпрянуть, но я жёстко схватил её за подбородок, не заботясь о том, что от хватки останутся синяки, и приблизился.

Мой взгляд изменился. Это я понял по её увеличившимся от страха зрачкам.

Она попыталась вырваться. Я не позволил. Хотела закричать. Я не дал такой возможности.

— Будешь отвечать на мои вопросы. Что ты делала в моём кабинете, Лиорель?