2.14.3

Чем дольше длился рассказ господина Кейна, тем больше внутри меня поднималась волна удивления. Именно удивления, потому что никакой другой реакции история посла у меня не вызывала.

Что нельзя было сказать про принца.

Каким-то образом я чувствовала отголоски его настроения и, слушая посла, с тревогой всматривалась в него.

Его Высочество посла не прерывал и слушал молча. Его лицо было каменной маской, но по едва заметному напряжению в уголке губ я видела, а, может быть, чувствовала, считывала нарастающую бурю.

Принц чуть повернул в мою сторону голову и подозвал величественным движением руки.

Посол запнулся, но через мгновение снова продолжил свою исповедь.

Я спокойно подошла к принцу, готовая выполнить возникшее у него поручение, но Его Высочество осторожно взял мою руку и положил себе на плечо.

И вот тут меня проняло. Я слегка пошатнулась от мощи, от невероятного магического всплеска, который он сдерживал в себе.

Тьма из него рвалась наружу. Рвалась, чтобы сокрушить, разорвать, стереть в порошок не только посла, а всю комнату, и, возможно, половину посольства. Она терзала его леденящими вихрями. Но принц держал магию в узде, и только лёгкое мерцание магических светильников в кабинете посла говорило о том, какое колоссальное напряжение он выдерживает.

И в этот момент моя собственная, разбуженная принцем магия, до сих пор тихая и послушная, встрепенулась и рванула навстречу этой разрушительной силе.

Она вплеталась в яростные вихри, замедляя их, сглаживая острые грани, успокаивая и ластясь. Я не делала этого сознательно. Моя магия отреагировала сама.

Принц медленно выдохнул. Он чуть сильнее прижал мою руку к своему плечу, коротко, на долю секунды, а затем отпустил.

— Вы полагали, — произнёс принц тихо, но так, что посол вздрогнул, будто от удара, — исчезновение моего секретаря останется незамеченным? Можно будет свалить на пропавшего человека похищение документов и что? Ради сохранения мира между нашими королевствами я соглашусь на брак с младшей принцессой?

В его тоне не было вопросов. Только приговор глупости, высокомерию и человеческой слепоте. Посол с чувством полной безнадёжности прикрыл глаза, его лицо уже давно шло красными пятнами. Он попытался ещё что-то пробормотать в своё оправдание, но выглядел невероятно жалко.

— Глупо и бездарно, — припечатал принц.

Он встал. Его движения были плавными, но посол отпрянул как от удара.

— Не понимаю, как можно было пойти на поводу взбалмошной девицы. Поставить под удар многолетние отношения между государствами, подвергнуть опасности моего личного секретаря. Ради чего?

Господин Кейн молчал.

— И потом... Находясь здесь, вы, ушлый и прожжённый дипломат, повелись на слова случайных проходимцев и погубили свою карьеру. Ради чего? — голос принца звучал равнодушно, но с каждым словом он всё больше и больше растаптывал стоящего напротив него человека. — Во мне нет жалости к вам, господин Кейн. Судить вас будут в Вердании. Мне нет дела, что с вами будет. Но ваши сообщники получат по заслугам здесь. Даже моя мать.

Посол дёрнулся, а принц неспешным шагом подошёл к карте и остановился перед ней, заложив руки за спину.

— Странно, что вы, такой опытный придворный, в своём плане сбросили со счетов то, что обиженные женщины — самые ненадёжные союзники.

Он вновь посмотрел на раздавленного мужчину.

— Вашу жизнь разыграли, как разменную фигуру и сбросили со счетов сразу же, как только вы вступили в игру.

Господин Кейн развёл руками, но на принца так и не посмел взглянуть.

— У вас был единственный шанс выйти из этой чужой, навязанной, проигрышной игры, — произнёс принц величественно, — прийти ко мне и всё рассказать.

Принц отвернулся от карты и подошёл ко мне. Подал руку. Его жест был безупречным и светским, а сила, с которой его пальца сомкнулись вокруг моих, была нежной.

— Пойдём, — негромко произнёс он.

Мы вышли из кабинета. Гвардейцы, застывшие по стойке «смирно», разомкнули строй, пропуская нас вперёд. Шаги по пустым коридорам посольства отдавались гулко.

Я шла рядом с принцем и чувствовала под ладонью твёрдые мышцы его руки. А ещё невероятную, странную и почему-то щемящую тишину между нами. Тишину или недоговорённость. Как будто между мной и принцем повисло невысказанное объяснение.

В полном молчании мы покинули посольство и как только ступили на территорию дворца, принц приказал:

— К королю.

Я была уверена, что он отпустит меня, но Его Высочество прижал локтем мою руку, и я без слов последовала с ним.

Гвардейцы бесшумно растворились в коридорах дворца, а мы шли магическим путём.

Возле одной из дверей принц остановился, выпустил мою руку и только после этого сам распахнул дверные створки.

Мы вошли в пустой кабинет. Его Высочество по-хозяйски подошёл к небольшому столику, расположенному рядом с камином, и плеснул из графина в бокал прозрачной жидкости. Взял его и торопливо вернулся ко мне.

— Это обычная вода, — сказал он, но в голосе прорезалась тревога. — Выпей.

Только в этот момент я поняла, насколько пересохло моё горло. С благодарностью я приняла из его рук бокал и, не церемонясь, жадно начала пить.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула, выпив всё до капли, и слегка улыбнулась.

В этот момент с противоположной стороны хлопнула дверь и в кабинет стремительно вошёл король. Я присела в глубоком реверансе и опустила голову.

— Ты был у посла? — голос короля был резок и сразу же без перехода он обратился ко мне. — Встань, Элен. Мне нужна информация от вас обоих, и не надо прятать глаза.

Я удивлённо подняла голову и выпрямилась. Цепкий взгляд короля тут же быстро скользнул по мне и метнулся к Его Высочеству. Король слегка прищурился и подошёл к принцу ближе.

— Как ты себя чувствуешь? — с трудом различила я шёпот короля. — У тебя магия стабильна, и это не может не радовать. Впрочем, мы обсудим это позже. Что говорит посол?

Принц подробно пересказал королю свой разговор с господином Кейном. О том, что король Вердании пошёл на поводу своей любимой дочери, и вместо того, чтобы открыто выступить с брачным предложением, они решились на шантаж.

Расчёт был простым: заручившись поддержкой их матушки, было решено выкрасть любые документы, связанные с Верданией, и свалить всю вину на личного секретаря. А для того чтобы замять ситуацию, предлагался взаимовыгодный политический брак.

Я исподтишка наблюдала за королём и видела, как по мере рассказа его брови ползут вверх. А когда Его Высочество закончил докладывать, король кашлянул и отвернулся.

— Когда у меня будут дети, — произнёс он со странной интонацией, — не забывай мне напоминать об этом случае. Родительская любовь бывает слепа, а большая часть масштабных трагедий происходит из-за банальных человеческих страстей.

Он прошёлся по кабинету. Остановился рядом со столом и рассеянно постучал по нему пальцами.

— М-да. Не ожидал я от матушки подобной прыти в желании устроить твою судьбу.

— У них бы ничего не получилось, — возразил принц, но король сокрушённо покачал головой.

— Получилось бы… — он открыто посмотрел на принца. — Получилось бы, и они могли прекрасно загнать нас в капкан, если бы твоим личным секретарём была любая другая женщина.

Сказав это, король посмотрел на меня. И принц тоже.