2.15.3

Я с удивлением повернула голову и посмотрела на мужчину, который спокойно усаживался за столик напротив меня.

Вольдемар ничуть не изменился. Всё такой же изящный, в идеально подогнанном дорогом костюме и с уложенной волосок к волоску причёской. Аристократичный абрис скул, тонкие губы, насмешливый блеск в глазах.

Я рассматривала его сейчас и не понимала, как могла считать его красивым. Он был холодным и пустым, красивый фасад и только, а внутри — сквозняк и пыль. Сейчас я видела это абсолютно точно.

В голове сразу же нарисовался образ принца: мужественного, сильного, уверенно стоящего на ногах мужчины. Вольдемар рядом с ним выглядел картонным силуэтом. Небрежно раскрашенной картинкой из модного журнала. Плоским и не имеющим никакого веса.

В этот момент мне принесли заказанный кофе, и официант, покосившись на Вольдемара, вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой, и он отошёл.

— Молчишь? — спросил Вольдемар, и я услышала в его голосе непривычную нервозность.

Посмотрела на него и сразу же отвела взгляд.

— Ты могла бы подать знак, сообщить, что устроилась во дворце, — с укором произнёс он. — Но нет, похоже, ты решила меня подло бросить, да?

Я с удивлением посмотрела на него, но продолжала молчать. И тут вспомнила, что именно так вела себя, когда мы жили вместе. Молча выслушивала все претензии и, ничего не говоря, уходила в другую комнату.

«Странно, — подумала, поднимая маленькую чашку и делая осторожный глоток, — как быстро возвращаются старые привычки. Или мне и раньше было настолько всё равно, и я даже не пыталась рассмотреть то, что было у меня перед глазами?»

— А-а-а… — разочарованно протянул Вольдемар, — только не надо передо мной разыгрывать невинность. Тебе не идёт.

Он откинулся на спинку стула и пристально уставился на меня. При этом он не забыл повернуться самой выигрышной стороной, так, чтобы свет из окна мягко падал на его острые скулы.

— Я совершенно не знаю, какие у тебя договорённости с Морганой, — продолжил он капризно, — но ты обещала, что вы провернёте своё дело за пару дней. И потом мы с тобой уедем. И что я вижу?

«Что ты видишь?» — чуть было не вырвалось у меня, но вместо этого я сделала ещё один глоток кофе.

— Ты всё ещё в образе моей жёнушки и никуда не торопишься. Принц оценил твои таланты, и ты решила выжать из роли всё, что можно? — хмыкнул он.

Ох, зря я в это время сделала ещё один глоток! Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не поперхнуться. Чтобы не выплюнуть кофе ему в лицо.

Он. Меня. Не узнал!

Неужели он считает, что я в заточении у Морганы? А вместо меня в приёмной принца сидит его любовница? Серьёзно?!

Вихрь совершенно разных мыслей пронёсся у меня в голове. Чтобы не выдать себя, я снова уткнулась носом в чашку.

Что мне делать? Попытаться сыграть роль Лиорель? Может быть, тогда он скажет что-нибудь важное? Проговорится в чём-нибудь? Сообщит что-то, чего мы пока ещё не знаем?

Но как? Я совершенно не знаю, как повела бы себя та женщина.

К счастью, чтобы говорить, Вольдемару не нужны были мои ответы. В этом он тоже ничуть не изменился. Я чувствовала, что он продолжает смотреть на меня. А когда посмотрела в ответ, увидела, что в его глазах появилось жгучее, такое знакомое чувство превосходства.

Как я раньше этого не замечала?

— Когда вы уже все завершите? — недовольно сказал он и слегка качнулся на стуле. Потом повернулся боком и закинул ногу на ногу. — Я заглядывал к Моргане, она уехала и увезла Элен, как и договаривались. Можешь считать, что я проследил за ней, — горделиво добавил он.

Я приподняла брови и отвела взгляд.

Ни Клэрмонт, ни принц, никто из команды дознавателей не распространялись об этом деле. Это был приказ короля. Информация должна была открыться только на суде, да и то…

Его Величество ещё не решил, будет ли разбирательство открытым. Он держал правителя Вердании на крючке, и публичный скандал был одним из королевских козырей.

Так что, даже если Вольдемар посещал балы, знать, что произошло с главным редактором столичной газеты и какой-то малоизвестной женщиной, он не мог.

Я задумчиво прикусила щеку изнутри и пыталась быстро проанализировать ситуацию. По всему выходило, что женщины не упоминали его на допросах просто оттого, что не брали его в расчёт.

Но как же так? Я же сама слышала в доме Морганы его голос, его слова, видела, что он приходил. Мерзкие тётушки участвовали в похищении, а он? Просто использовал чужие труды? Хорошо устроился!

От этой мысли стало тошно, но мозг продолжил раскладывать факты по полочкам.

Что ещё? Может быть… Лиорель надеялась выкрутиться, и Вольдемар был её запасным вариантом. Вариантом, с помощью которого она могла скрыться и жить безбедно на мои деньги.

Ведь о том, что я собираюсь их забрать, тоже никто не знал.

— Хм, — я аккуратно поставила чашечку на блюдце, и нежный звон фарфора показался мне очень громким.

— Кстати, раз уж я тебя встретил, — с преувеличенным воодушевлением произнёс Вольдемар и качнулся в мою сторону, — узнай, зачем меня вызывают в суд. Если честно, я не собираюсь идти, но мне любопытно.

— Не советую игнорировать вызов в королевский суд, — прозвучал рядом с нами голос Софи.

Я и не заметила, как она подошла. Подруга стояла рядом со мной и насмешливо улыбалась.

— Говорю это со всей ответственностью Стража, — ласково проговорила она.

— Заводишь полезные знакомства? — хмыкнул Вольдемар, беззастенчиво разглядывая Софию. — Похвально.

Он перевёл взгляд на меня, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то неприятное.

— Никогда бы не подумал, что кто-то может научит тебя молчать. Похоже, у принца железная хватка, да? Несколько дней дрессировки, и ты неразговорчивая женщина, мечта любого мужчины. Может, уединимся? — последнюю фразу он похабно промурлыкал, окидывая меня липким взглядом.

Софи возмущённо вдохнула, но я быстро наступила ей на ногу. Подруга тут же сдулась и отрывисто проговорила:

— Посмотрю пирожные на витрине.

С этими словами она отошла.

— Мои тётушки уехали. Весь дом в нашем распоряжении. Все… поверхности требуют полировки твоим восхитительным телом, — он наклонился ко мне через стол, и я с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть. — Мягкие подушечки для твоих изящных коленок, м? Шелковые ленты, всё как ты любишь.

Я смотрела на него во все глаза и пыталась удержать лицо. Я знала, что его тётушек вчера арестовали. Их вина в моём похищении была доказана и, скорее всего, именно над ними будут вершить публичный суд.

А Вольдемар говорит «уехали». Ему всё равно. Он даже не задумывается, куда они пропали.

Уехали. Как удобно.

— Как удобно, — тихо сказала я вслух, и мой голос прозвучал хрипловато.

— Я знал, что ты оценишь. Приходи, — он встал. — И не забудь узнать про суд.

Проходя мимо, он попытался ущипнуть меня за щеку, но я дёрнулась и гневно посмотрела на него.

— Приходи, — сказал он напоследок и наконец-то ушёл.

— Что это сейчас было, Элен? — сурово сдвинув брови, спросила Софи, сев напротив меня.

— Он меня не узнал, — прошептала я, глядя ей в глаза. — Не узнал, понимаешь? Он решил, что я, это все ещё его любовница под моей личиной, понимаешь?

Не дожидаясь, пока Софи разберётся в моих словах, я вскочила из-за стола.

— Мне надо поговорить с принцем и Клэрмонтом. Срочно!