Глава восьмая

«Сейчас так сейчас. И незачем так орать», — подумала я, вставая из-за стола.

Но, прежде чем уйти, тщательно собрала все бумаги и спрятала в выдвижной ящик. Почистила перья и аккуратно разложила их на специальной полочке. Протёрла кристалл связи, полюбовалась его зеркальной чистотой и, довольная, отряхнула руки, сбрасывая излишки магии.

Постояла в задумчивости, глядя на дверь кабинеты, за которой скрылся принц, и ещё раз активировала кристалл.

— Да, Элен, — немного удивлённо отозвался принц, но изображения так и не появилось.

— После мастерской Лоренцо мне следует вернуться в приёмную или я могу быть на сегодня свободна? — и прикусила губу, в замешательстве ожидая ответа.

Принц молчал. Изображения так и не было. Мне уже стало казаться, что связь оборвалась, и я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но Его Высочество опередил меня.

— До завтра, — сказал он устало, — можешь быть свободна. Скажи Вороновскому, чтобы отчёт прислал мне лично.

— Хорошо, Ваше Высочество. Спасибо, — торопливо проговорила я и отключилась, пока он не передумал.

Быстро связалась с господином Вороновским, максимально кратко передала его приказ принца и распрощалась. После повернулась к птичке и проникновенно сказала:

— Стрелка, я тебя очень прошу. Проведи меня к Робертино так, чтобы нам никто не встретился, — для усиления просьбы ещё и руки сложила лодочкой и посмотрела жалобно-жалобно.

— Легче лёгкого, — вспорхнула птичка и сделала в воздухе замысловатую петлю. — Я знаю все магические ходы во дворце, — горделиво сообщила она и вылетела в коридор, проскользнув сквозь дверь.

Я поспешила следом, радуясь, что не столкнусь ни с кем из королевских служащих.

— Прямо все-все знаешь? — спросила, поравнявшись с птичкой.

— Ну, ладно, — недовольно ответила та, — может, и не все. Но большую часть — точно! Нам сюда.

Она юркнула в неприметное ответвление коридора, и я торопливо последовала за ней. Над моей головой сразу же вспыхнул неяркий магический светильник, и следом, по мере того как мы продвигались, светильники загорались один за другим.

— Я бы даже не обратила внимание на то, что сюда можно свернуть, — пробормотала я, стараясь не отстать от Стрелки.

— А ты бы и не увидела его, — обрадовала меня птичка. — Большая часть таких путей видна только магическим существам и королевской семье, — она помолчала и вроде как нехотя добавила, — ну и ещё некоторым разным личностям.

— Каким? — тут же заинтересовалась я.

— Стражам, например. Старые слуги тоже знают некоторые дороги. Ну и королевские маги, конечно же. А вообще, это очень старое здание, если ты понимаешь, о чём я, — многозначительно произнесла Стрелка и покосилась на меня.

— Не понимаю, Стрелка, — вздохнула я и подобрала юбку. Пол был очень пыльный.

— Во дворце много ходов и явных, и тайных, магических, — понизив голос, заговорщицким тоном, произнесла птичка.

— И что?

— Что ты непонятливая такая! — возмутилась птичка, но всё же снизошла до объяснения. — У людей короткая память, а магические существа все эти ходы чуют. Теперь понимаешь?

— Да ты бесценна! — совершенно искренне восхитилась я.

— То-то же! — сказала довольная птичка и замолчала.

Дальше мы шли в полной тишине, нарушаемой только шелестом моей юбки и тихим стуком моих каблуков. Я была благодарна за эту тишину. Мне не нужно было улыбаться, поддерживать разговор или делать вид, что всё в порядке.

Остаточная дрожь от разговора с Вороновским смешалась во мне с тревожным ожиданием завтрашнего обеда. Мысли мои прыгали с одной мысли на другую, пока не зацепились за усталый голос принца. И вот тут я с удивлением поймала себя на мысли, что в глубине души беспокоюсь о нём!

Это открытие настолько поразило меня, что я даже споткнулась. Птичка испуганно пискнула.

— Под ноги смотри, ты чего? — встревоженно воскликнула она. — Не хватало ещё, чтобы ты ноги здесь переломала!

— Смотрю, смотрю. Это я задумалась просто… — успокоила я её, а потом решила спросить. — А ты заметила, что принц, ну, когда я с ним связалась по кристаллу, говорил очень усталым голосом?

— В конце рабочего дня все усталыми голосами говорят. Это вроде как нормально для людей, — буркнула птичка и покосилась на меня.

— Ну да.

Я согласилась, а сама задумалась ещё больше. Кто же его так разозлил сегодня? Ну, кроме меня, естественно… Читал ли он газету? Что по этому поводу думает? И, если не читал, ему наверняка уже рассказали. А как рассказали? На чём сделали акцент? И кто рассказал? И где он был весь день, что так устал?

Я усмехнулась своим мыслям и покачала головой. Странные мы все же существа, женщины, готовы растаять и начать волноваться о красивом мужчине, всего лишь, услышав его усталый голос.

«Ладно, — решительно отогнала мысли о принце, — это всё не про меня! Я таять и беспокоиться не собираюсь».

Стрелка пискнула, и я с облегчением вынырнула из собственных мыслей.

— Мы пришли, — она подлетела к неприметной, практически сливающейся со стеной, двери. — Толкай.

Я глубоко вздохнула, поправила платье и открыла дверь, которая распахнулась на удивление легко и бесшумно. Мы с птичкой тут же оказались в той же самой комнате, заставленной стеллажами с катушками ниток и образцами тканей. Бесчисленное количество манекенов стояло вразнобой по всей комнате, а за блинным столом сидел Лоренцо и внимательно читал «Королевский сплетник».

«О! Нет!» — мысленно простонала я и на секунду прикрыла глаза.

А когда открыла их, поняла, что Робертино смотрит на меня с ироничной улыбкой.

— Птичка привела птичку! — радостно воскликнул он, встал и, раскинув руки, танцующей походкой направился ко мне. — Я вот просвещаюсь, стараюсь быть в курсе всех сплетен, особенно когда в центре тайфуна моя дорогая Элен.

Он подошёл и по-отечески обнял меня, похлопав по спине.

— Спокойно, девочка моя, отобьёмся!

Он приобнял меня за плечи и повёл к столу.

— Но скажи мне, милая. Ты, правда, развелась ради должности у принца? — проворковал он.

— Конечно, нет! — возмутилась я. — Во дворец я попала случайно и вовсе не думала разводиться, но Вольдемар всё провернул за моей спиной и просто поставил меня в известность.

— Я так и думал! — воскликнул Лоренцо. — И девочкам своим сказал, что это полная чушь, они подтвердят. Но, знаешь, что, — проговорил он, усаживая меня за стол, — расскажи своему дядюшке всё, как было на самом деле.

На столе сразу же появились изящные чашечки и пузатый чайник с чаем, воздушные маленькие пирожные на кружевных тарелочках и совершенно крошечные многослойные бутерброды. Робертино собственноручно налил мне горячего ароматного чая и сел, подперев голову кулачком.

— Ничего не утаивая, — проникновенно сказал он.

И я, покрошив для Стрелки одно из пирожных, всё ему рассказала. Действительно, всё… Ничего не утаивая.

— М-да… — тяжело вздохнул, внезапно постаревший Лоренцо. — Надёжный якорь унесло теченьем нечистот…

Он сложил газету и швырнул её в мусорную корзину.

— Не бойся, дитя моё, — удивительно серьёзно сказал он. — Мы утрём всем нос. Идём.

Лоренцо встал и, взяв меня за локоть, потянул вглубь мастерской.

— Его Высочество дал распоряжение насчёт фасона, — понизил он голос и испытующе посмотрел на меня. — Знаешь какое?

Я замотала головой.

— Принц сказал, что платье должно быть строгое и безупречное, чтобы ни у кого даже мысли не возникло заговорить с тобой о чём-либо, кроме работы. Интересная задача, не правда ли? — он многозначительно поднял бровь. — А ещё мы вышили силуэт магической птички, и Его Высочество одобрил.

Мы подошли к манекену, закрытому объёмным чехлом. Щёлкнув пальцами, Лоренцо снял с платья лишнюю ткань и подвёл меня поближе.

— Ну как тебе? — вкрадчиво спросил он.