7.5

— Элен, — начал говорить он и замолчал. Посмотрел куда-то вглубь комнаты, перевёл взгляд на меня и продолжил, — тут такое дело…

Сердце ёкнуло. А ёкнув, мигом свалилось куда-то в пятки. Пальцы разжались сами собой, и перо, которое я держала в руке, упало на стол. От этого глухого стука я вздрогнула.

— Говорите уже, господин Вороновский, — внезапно осипшим голосом сказала я и сцепила пальцы, пытаясь унять их дрожь.

Внутри всё сжалось в тугой комок. После всех событий сегодняшнего дня я ожидала худшего. И надеялась, что готова к новому удару.

— Да тут, понимаешь… — снова протянул Вороновский.

Мне захотелось взвыть от напряжения, но я промолчала и только сильнее сжала губы.

— Ты как себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Вороновский. — После… ну… сна в твоей… — он сделал широкий жест, обрисовывая помещение, — …э-э-э… спальне?

На секунду он отвернулся от меня, вновь рассматривая что-то в глубине комнаты.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, и по телу разливается тошнотворная слабость.

— Господин Вороновский, — через силу произнесла я.

— А? — он снова повернулся ко мне и как ни в чём не бывало, спокойно спросил: — Тебе правда нравится это розовое великолепие?

Мне показалось, что моё сердце пропустило удар. Я непонимающе уставилась на Вороновского и увидела, как его лицо расплывается в плутоватой улыбке. Я смотрела на него, чувствуя шум в ушах, и мне казалось, что время будто замедлилось.

— Что? Простите… — уточнила я, не совсем понимая, при чём здесь цвет моей спальни, если я ждала каких-то ужасных открытий и заклинаний.

— Ну, — он снова огляделся и улыбнулся шире, — тебе не кажется, что всё вокруг слишком розовое? Как тебе здесь? М? — посмотрел на меня и вопросительно задрал брови.

— Приемлемо, — с трудом проговорила я, пытаясь справится со своим состоянием.

Расцепила пальцы и медленно подняла руку, чтобы провести ладонью по сухому лбу. При этом я ненадолго опустила глаза и постаралась незаметно перевести дыхание.

— Впрочем, розового, действительно, многовато, — добавила и снова посмотрела на Вороновского. Тот внимательно смотрел на меня, сложив руки на груди, улыбался и постукивал себя пальцем по кончику носа.

— Вот и я о том же! — сразу же оживился он, как будто ждал именно эту фразу. — Ужасный вкус. Я бы даже сказал: вырвиглаз. Сразу видно, что комнату оформляли не для тебя.

Он замолчал, продолжая смотреть на меня. Я замерла, неожиданно поняв, что он втянул меня в игру. Специально. А я повелась и запаниковала. Испугалась заранее, просто опираясь на свои ожидания, что ничего хорошего мне сказать не могут.

Я медленно приходила в себя, понимая: мне только что преподали очень хороший урок. И я его запомню.

— Это всё? — вежливо уточнила я, чуть улыбнувшись.

Вороновский довольно хмыкнул.

— Как ты? — участливо спросил он.

— Как в ледяную воду окунули, — честно призналась я, чувствуя, как дрожь и паника наконец-то отступают.

— Так и было задумано, — Вороновский самодовольно ухмыльнулся. — А теперь, когда твои нервы больше не натянуты, могу сообщить информацию по делу.

Он сразу же переменился. Стал серьёзным и собранным.

— Заклинания в твоей комнате были. Простые, прослушивающие. Но старые. То есть ставили их не конкретно на тебя. Убрал, да. Можешь не беспокоиться. Причём убрал я их аккуратно, на том конце не сразу поймут, что прослушка изолирована.

Он заложил руки за спину и качнулся пару раз с пятки на носок.

— В отчёте для Его Высочества я всё подробно укажу. Если он захочет знать, кто прослушивал его секретарш, пусть обращается к Верховному Стражу. Это я сейчас для тебя говорю, чтобы понимала, к кому за подобными вещами обращаться.

Он замолчал, пожевал губами, а потом добавил:

— Магическую дверь в комнату принца я заблокировал. Если захотите узнать, кто её создал, обращайтесь туда же. К Стражу. Я хоть и работаю в его команде, но не моя специфика.

Взгляд его на мгновение изменился, и в зрачках вновь заплясали озорные огоньки.

— Или не надо было?

— Что не надо было? — переспросила я.

— Дверь блокировать? А? Вдруг вы…

— Спасибо, что вы её закрыли, — быстро перебила я Вороновского, не дав ему развить эту пугающую меня мысль.

— А то смотри. Открыть дверь повторно будет сложно.

— Лучше бы её вообще невозможно было открыть! — вырвалось у меня.

— Ага! Значит, уже пользовались! — воскликнул он, радостно потирая рук, и не успела я хоть что-то сказать, как он сделал суровое лицо и решительно добавил: — Вороновский умеет хранить чужие секреты. Не сомневайся. Но вот розовый цвет, — быстро перевёл он тему разговора, — это реальная проблема. С ней тебе придётся справляться самой. Мои полномочия на ремонт не распространяются.

С этими словами он отключился, а я так и сидела, глядя в потухший кристалл связи. Потом повернулась в сторону Стрелки, которая сидела на спинке моего кресла.

— Я хочу закатить истерику, — сказала я ровным голосом.

Стрелка сочувственно покачала головой.

— В принципе, здоровая реакция, — тоном ученого лекаря произнесла она. — Но только после завершения рабочего дня.

Я согласно кивнула и развернулась к столу. Работа прежде всего, здесь Стрелка права.

Как и вчера, обед мне принесли в приёмную, и это было спасением. Не представляю, как бы я сегодня смогла бы выдержать шепотки за спиной и перемигивания королевских служащих.

После обеда мой рабочий день продолжился. Я скрупулёзно выполняла задания принца, а входная дверь постоянно хлопала, и кто-нибудь заглядывал.

В конце концов, я перестала обращать на это внимание, полностью погрузившись в сверку довольно сложного отчёта. Поэтому, когда перед моим носом прямо на бумаги упал дорожный плащ принца, я вздрогнула от неожиданности и подняла голову.

Его Высочество стоял перед моим столом и смотрел на меня довольно странным взглядом. То ли изучал, то ли был чем-то недоволен.

— Завтра мы обедаем вместе, — бросил он мне и направился в свой кабинет. — Зайди к Лоренцо за подходящим платьем. — Сказал, не оборачиваясь, и хлопнул дверью.

Я непонимающе посмотрела на Стрелку. Если бы птичка могла пожать плечами, она бы это точно сделала.

Вдруг над моей головой раздался громкий рык:

— Сейчас, Элен!