2.1.2

Облегчения от слов господина Клэрмонта не было — лишь тягостное ощущение невидимой петли на шеи. Тяжело дышать.

Я настороженно смотрела на господина Клэрмонта. Глаза в глаза. В глубине его зрачков периодически вспыхивали язычки золотого пламени. Пугающие зрелище, но опустить взгляд я не могла, он притягивал и завораживал.

Это точно не было магическим воздействием, скорее личная способность господина адвоката.

Но всё же я медленно выдохнула, пытаясь сбросить оцепенение, и разжала сцепленные пальцы. Мысли крутились с бешеной скоростью.

Иллюзий по поводу того, кто именно оплатил услуги господина Клэрмонта, у меня не было. Меня терзал другой вопрос: что у меня потребуют взамен?

Вот только ответ на него я могла получить только у Его Высочества, но хватит ли у меня духу его задать?

— Господин Клэрмонт, — наконец сказала я, мой голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё дрожало, — если ваши услуги уже оплачены, то почему в начале нашего разговора вы сказали, что ещё не решили: браться ли за моё дело?

Губы адвоката растянулась к короткой хищной улыбке.

— Мне предоставили выбор, — неожиданно его голос прозвучал вполне добродушно, — если бы я решил, что вы лжёте, мог отказаться.

— Понятно, — только и смогла ответить я.

Опустила глаза и принялась разглядывать собственные пальцы.

— Понятно, — повторила негромко и после паузы тихо спросила: — Артефакт или чутьё?

В воздухе повисла звенящая тишина. Я продолжала смотреть на руки, не поднимая глаз. Ужасно не хотелось вновь попасться в западню драконьего взгляда. Но при этом я чутко прислушивалась к звукам. Было интересно, как Клэрмонт отреагирует на мой вопрос.

Однако он молчал и даже не пошевелился.

Я не выдержала и всё же посмотрела на него.

— И то и другое, — тут же довольно ответил он, и снова его тонкие губы дёрнулись в улыбке. — Но это не важно. Главное, что вы сказали мне правду, и я вам верю.

Он вольготно откинулся в кресле, золотистые искры в его глазах погасли. Я невольно отзеркалила его позу, но не удержалась и нервно облизала пересохшие губы. Этот разговор всё больше меня нервировал.

— Теперь, если у нас есть договорённость и вы готовы к дальнейшему разговору, давайте обсудим, как мы будем возвращать ваше состояние.

Он усмехнулся, а я почему-то напряглась.

— У меня есть несколько идей, — не дожидаясь моего ответа, продолжил Клэрмонт, — и для начала мне потребуется ваше официальное, магическое согласие на моё участие в этом деле. Мне нужна возможность получить доступ ко всем сохранившимся документам. Каждая квитанция, каждое письмо, каждая случайная запись может стать нашим оружием. Согласны?

Я кивнула.

Да. Всё правильно. Но внутри меня пульсировал тугой, противный комок. Я поняла… ощутила, что именно меня сейчас тревожит. Он, как будто видел меня насквозь. Знал о панике, охватившей меня. О слабостях. Он мне не верил! Во всяком случае, в самом начале. Сомневался. А если перебирая моё прошлое…

— Боитесь, что буду вас осуждать? — разорвал ход моих мыслей господин Клэрмонт.

— Что?

— Я не ваша подружка, — продолжил Клэрмонт. — Мне неинтересны ваши чувства к бывшему мужу или глубина вашего отчаяния, если на то пошло. Ваша жизнь для меня не драма, а головоломка, которую мне предстоит собрать.

Он больше не улыбался. Взгляд стал тяжёлым и пристальным.

— Я видел столько человеческих глупостей, жадности и предательства, что ваша история для меня — рядовая ошибка. Не мучьте себя. Просто решите: готовы следовать моим инструкциям и выиграть? Если — да, то приступим.

Его слова сработали, как горькое целительское зелье: противное, попадающее точно в больное место, но исцеляющее его.

Он не жалел. Он предлагал план действий.

— Я... согласна. Что нужно сделать?

Клэрмонт молча протянул руку. На его ладони лежал браслет тонкой работы, серебристые нити завораживали свои изящным плетением. Небольшой камень мягко светился синим светом.

— Наденьте. Он ничего с вами не делает. Это просто ключ к вашему делу. Пока вы его носите, я имею право запрашивать и изучать любые документы, связанные с делом Лерхенфельд. Как только дело будет закрыто — браслет самоуничтожится. Это моя личная разработка. Очень удобно.

Я взяла браслет. Металл был на удивление тёплым.

— А если я сниму его раньше? — уточнила я.

— Тогда наше соглашение потеряет силу. Выбор всегда за вами, леди Лерхенфельд.

В его словах не было угрозы, и я решилась. Щелчок застёжки прозвучал неожиданно громко. Камень на моём запястье вспыхнул на мгновение и потух.

— На этом всё. Во всяком случае на сегодня, — сказал господин Клэрмонт и встал.

Я поднялась за ним, и Стрелка, всё это время мирно дремавшая на спинке кресла, взлетела.

— Спасибо, господин Клэрмонт, — спохватилась я, когда он уже открыл дверь.

Клэрмонт даже не повернулся. Не ответив мне, он вышел из переговорной комнаты.

Постояв недолго в нерешительности, я вышла следом и, конечно же, его уже не увидела.

Было у меня какое-то послевкусие после этого разговора. Я никак не могла описать своё состояние словами и в такой вот задумчивости вернулась в приёмную принца.

Открыла дверь и чуть было не уткнулась носом в спину Его Высочества.

— Ой! — вырвалось у меня, и принц медленно повернулся.

Он окинул меня внимательным взглядом, будто подмечая во мне только ему известные или важные детали. Задержался взглядом на браслете и только после этого спросил:

— Как всё прошло?

Его голос прозвучал ровно и довольно равнодушно, и меня это слегка расстроило. Но я тут же выбросила все лишние мысли из головы и подняла руку с браслетом.

— Ваше Высочество, я не знала, можно ли мне принимать и надевать этот артефакт, но господин Клэрмонт…

Я не закончила предложение, потому что принц остановил меня.

— Тебе не следует принимать ни артефакты, ни украшения от кого-либо, кроме меня, — властно и твёрдо сказал он.

Сказав это, он легко прикоснулся к браслету и провёл по нему пальцами, очертив круг. Пару раз палец соскальзывал с плетения, и принц прикасался к моей коже.

От каждого из этих прикосновений внутри меня поднимался жар. Жар и странное, непривычное, незнакомое до сегодняшнего дня томление внизу живота. Это было так… странно.

Браслет на мгновение потеплел и вновь стал прохладным.

— Что вы… сделали?

— Теперь он невидим для окружающих, — ответил принц и отпустил мою руку. — Заодно я проверил, не повесил ли наш ушлый адвокат на свой браслет лишних заклинаний.

— И как? — неловко спросила я.

— Не повесил, — принц повернулся и пошёл к себе в кабинет, — ему по-прежнему можно доверять.

Сказав это, он скрылся за дверью.