2.11.2

Я встрепенулась и поняла, что очень сильно погрузилась в воспоминания о прошедших днях. Точнее, о самом первом нашем уроке. Застыла посреди гостиной, глядя на пляшущие языки пламени в камине. Огонь неистовствовал под моим взглядом и пытался выпрыгнуть за решётку, но у него ничего не получалось.

— Подойди, Элен, — я даже не заметила, как пришёл принц.

Он стоял в дверях, выжидая и внимательно глядя на меня. Сегодня будет третий урок.

Я быстро пересекла комнату и остановилась в двух шагах от него.

— Пошли, — скомандовал он и вышел в коридор.

Мы всё так же, как в прошлые дни молча шли уже знакомой дорогой до тренировочной комнаты. Сегодня шаг принца был более стремительный, чем обычно, и мне приходилось практически бежать за ним следом.

Когда мы вошли в комнату и замок привычно щёлкнул, принц обернулся, и я невольно задержала дыхание.

Его взгляд был внимательный и оценивающий, как в первый день. Пристальный. Он медленно скользнул глазами по моему лицу, задержался на прядке волос, что выбилась из причёски, опустился ниже — к горловине платья, плечам, талии.

Я сжала руки, стараясь не дышать глубоко под этим изучающим взглядом, хотя это было непросто. От быстрого шага дыхание сбилось.

— Ты слишком напряжена сегодня, — заметил принц и жестом позвал за собой.

Он вывел меня на центр комнаты, под мягкий свет магических светильников, как на сцену. Я не знала, что от него ждать, и почему-то именно сегодня слишком нервничала. Каждое наше занятие начиналось не так, как предыдущее.

Его Высочество обошёл меня, а я застыла, чувствуя на себе тяжесть королевского взгляда. Он остановился позади, практически вплотную. Во всяком случае, мне казалось, что я чувствую жар его тела и лёгкий выдох.

— Расслабься, — тихо сказал он, и мне захотелось повернуть голову, чтобы посмотреть, насколько близко он подошёл. Но не рискнула.

— Я расслаблена, Ваше Высочество, — соврала я, выпрямив и без того прямую спину.

Тихий смешок в ответ. Я услышала мягкие шаги, и принц снова оказался передо мной.

— Наши урок магии — это не экзекуция, Элен, — в его голосе проскользнула усмешка. — Хотя признаю, нам с тобой непросто.

Он замолчал, глядя на меня, и я буквально силой заставила себя выдержать его взгляд. В этой комнате его глаза всегда казались темнее обычного. Наверное, из-за освещения.

— Ты прекрасно знаешь, как работает магия бытового уровня, — начал он, медленно расхаживая передо мной. — Вливание силы в намерение. Все мы делаем это не задумываясь. Вливаем магию в движение руки, в ткань, в предмет.

Он остановился и посмотрел на мои волосы.

— Вливаем силу туда, куда нам нужно.

Я почувствовала, как магический поток, направленный принцем, ласково укладывает в причёску выбившуюся прядь волос. Улыбнувшись, я кивнула. Это и правда было просто. Естественно, как дыхание.

— На прошлых уроках я дал тебе понять, что магия, которую ты используешь сейчас всего лишь поверхностный слой. Капля из огромного озера, что спит внутри тебя.

Он остановился прямо передо мной и чуть склонил голову.

— Здесь, — он поднял руку, и она зависла в воздухе напротив моей груди не касаясь. — Магическое ядро.

Я смотрела на его ладонь, и в комнате вдруг стало жарко.

— Магия может дремать всю жизнь. Многие люди используют лишь то, что само просачивается наружу. Но пробудить его… — он медленно сжал пальцы в кулак и опустил руку, — означает получить доступ к истинной силе.

— Как это сделать? — я нашла в себе силы спросить, хотя голос прозвучал чуть хрипло.

Принц улыбнулся — той самой неуловимой полуулыбкой, от которой в животе что-то сладко сжималось.

— В твоём случае… Прикосновением, — с паузой ответил он.

Я моргнула.

— Прикосновением?

— К магии, — уточнил он спокойно. — Моя магия должна коснуться твоей. Разбудить её. Заставить откликнуться.

Он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила. Тут же застыла, мысленно выругав себя, но принц, кажется, не заметил.

— Ты мне доверяешь? — негромко спросил он и сделал пару шагов назад.

— Да, — ответила я без колебаний.

И это была правда. Несмотря на его холодность, расчётливость, несмотря на его пугающую власть — я доверяла ему. Больше, чем кому-либо.

— Хорошо, — его голос стал мягче, бархатнее. — Тогда не сопротивляйся.