Глава 22

«Кирсанов оказался прав, заснуть так и не удалось», — вздохнула Александра, вспоминая, как остаток ночи всхлипывая прижималась к мужу, лихорадочно гладила его по лицу, груди и шее.

— Да ну что ты, Санечка, — бубнил ей на ухо Кирсанов. — Все давно забылось и прошло. Зато характер закалился.

— Сережа, — прошептала она. — Я тебя маленьким даже представить не могу. Но мне почему-то кажется, Лешик похож на тебя в детстве. И в голове не укладывается, как такой малыш мог оказаться один без родных в чужом мире.

— Да не был он для меня чужим, Сань, — поморщился Кирсанов и как бы невзначай коснулся Марты и Берты. Нежно и очень ласково. — Я вырос в этом мире с пеленок и всегда мог за себя постоять. Первое время дома даже не знал, что можно добавку взять, еду посолить. Просто стащить печенье или конфету из вазочки, и тебя никто не поругает. Но это все мелочи, Санечка.

— А что же главное? — сквозь слезы улыбнулась она.

— Ты. Алексей. Наша семья, — пробурчал он, проводя ладонью по лицу. — Мы с тобой, Санечка, — прошептал глухо и накрыл ее губы своими. Жадно провел руками по груди, устремляясь вниз. Санька не осталась в долгу. Сначала ее пальцы прошли по ежику волос, потом одна рука обвилась вокруг шеи, а другая спустилась ниже, слегка царапая спину. Александра отдавала всю себя, пытаясь нежностью и страстью залечить давнюю рану Кирсанова. Дать ему то, что он никогда не имел. Собственную семью и любовь. Она видела, чувствовала, знала, что там, под оболочкой грозного генерала, скрывается маленький мальчик. Со своими бедами и страхами, с жуткой трагедией, перечеркнувшей жизнь его сестрам, да и ему самому.

«Спасибо тебе, Дашка, — мысленно взмолилась Александра. — За Лешика спасибо и за Кирсанова! Кабы не твои хитрости, так бы и прожил один до глубокой старости мой Сережа».

Притихнув в объятиях мужа, она зарылась лицом у него на груди и снова легко провела рукой по крепкой спине и накачанным ягодицам.

— Санечка моя, — прошептал Кирсанов. — Какая же ты сладкая, девочка! — Он попытался переложить ее к себе на живот, но в этот момент Александра сама решила оседлать мужа. Они дружно завозились на диване и не заметили, как свалились на пол. Вернее, Санька взвизгнула, понимая, что падает, но Сергей исхитрился плюхнуться спиной на пушистый ковер и, потянув жену за руку, уложил себе на грудь.

— Как это нас угораздило? — рассмеялась она, приподнимаясь.

— Подожди, — рыкнул Кирсанов, стягивая с диванной подушки тонкое стеганое одеяло. Укрыл им жену, а потом перевернулся, оказавшись сверху. Санька рассеянным взглядом рассматривала яркие языки пламени, с ревом рвущиеся на свободу, чувствовала внутри себя мощное Кирсановское орудие и ощущала себя самой счастливой женщиной в мире. Она отвечала со страстью на мощные выпады мужа, ведя вторую скрипку в этой партии, отдаваясь ему целиком, становясь с ним единым целым. Последние толчки, глубокие и неистовые, заставили Александру закричать. Сергей тут же приник к ней, обнимая и шепча нежные словечки.

— Ну ты даешь, Сережа, — только и смогла пролепетать она, укладывая голову ему на плечо.

— Это ты даешь, Санечка, — улыбнулся он. — Себя, свою любовь мне даришь. Даже кажется, что я этого не заслужил.

— Глупый ты у меня, — фыркнула Санька, целуя мужа в ключицу. — Ты же сам меня в плен взял. Приехал такой на белом коне, перекинул через седло бедную девушку и обратно в Москву ускакал.

— А чего тянуть, Санечка? — довольно хмыкнул Кирсанов, видимо представляя себя древнерусским князем на белом коне и в серебряном шлеме. От появившейся картинки у Александры защемило сердце. Он — властный и красивый, и она, не ведающая, как сложится ее жизнь дальше.

— Что тянуть? — снова повторил Кирсанов, целуя жену в темечко. — Пришел, увидел, победил. Спи, фантазерка, — добродушно пробурчал он.

В кольце его рук Александре удалось задремать. И теперь, проснувшись, она удивленно огляделась по сторонам.

«Вроде засыпали на полу около камина, — фыркнула она про себя. — А глаза продрала в спальне. Кирсанов — добрая душа — перенес в постель», — мысленно усмехнулась Санька, поворачиваясь к мужу. Но вторая половина кровати оказалась пуста.

— Встал, я даже не слышала, — пробубнила Александра и, повалявшись немного, решила отправиться на поиски мужа.

Кирсанова она нашла на кухне, инстинктивно следуя на запах свежесваренного кофе и какой-то выпечки. А из-за прикрытой двери доносился Кирсановский тихий говор.

«Странно, — подумалось Саньке. — Кто что печет? Уж точно не мой генерал!»

Она поплотнее запахнула на груди любимый темно-синий халат, специально взятый из дома, и, немного смущаясь, вошла в кухню.

Сергей Юрьевич Кирсанов сидел за массивным дубовым столом и непринужденно потягивал чай из большой расписной кружки. А напротив него расположился коренастый старик с покореженной ногой. Чуть поодаль стояла палка, а на столе дымилась заветная чашка кофе. В точности, как и у Кирсанова.

«От такой дозы кофеина, — в сердцах хмыкнула Санька, — лошади дохнут». Она ошалело глянула на мужа, будто спрашивая: «Кто это?».

Сергей, подмигнув, потянул жену за руку и тут же усадил к себе на колени:

— Знакомься, Александра Андреевна. Это наш знаменитый Боцман. Это он из меня человека сделал.

— Очень приятно, — кивнула Санька и удивленно посмотрела на мужа.

— Юрий Владимирович, — пришел ей на помощь старик. — Вон вместе с Сергеем и Гоголем воевал, да вот отвоевался раньше времени. — Боцман в сердцах стукнул рукой по больной ноге. — Теперь вот дачу Николая Васильевича охраняю.

— Скажи спасибо, что жив остался, — рыкнул Кирсанов и тут же поинтересовался у Саньки: — Что желает на завтрак моя жена?

Больше всего жена желала смыться обратно в спальню. Надеть хотя бы трусы. Она нетерпеливо поерзала на коленях у мужа. Но Кирсанов воспринял ее телодвижения по-своему. Он пересадил Саньку на стул и встал сам. А когда она дернулась следом, велел коротко: «Сиди». Вытащил из духовки ароматные синабоны, видимо специально размороженные и запеченные к завтраку. Налил чай, по-хозяйски достав из горки еще одну такую же расписную чашку.

— Кушай, — попросил нежно и тут же похвастался: — Видишь, Боцман нам к завтраку булок напек. Очень вкусные. Я уже три штуки съел.

«Боцман напек? — пронеслось в голове. — Значит, человек этот был в доме? Или пришел утром? Господи, стыдобища какая! А я орала, как потерпевшая… голая бродила по дому. Обалдеть!»

Юрий Владимирович с позывным Боцман будто считал ее мысли.

— Да какой там напек, Серый, — довольно хмыкнул он. — Утром, как приехал, достал из морозилки — и сразу в печку. Обычные полуфабрикаты! Гоголь эти булки просто обожает.

— А, ну да, — пробурчал Кирсанов, потянувшись к ожившему смартфону непонятной марки.

— Да, Паш, — рыкнул он и тут же нахмурился.

Александра сделала вид, что совершенно не интересуется разговором. Она ела булочку, раскручивая слои по спирали, и изредка косилась на мужа, молча слушавшего собеседника. Чай с булкой и разговор Кирсанова закончились почти одновременно.

— Наелась? — уточнил Сергей, готовый достать из духовки еще одну булку.

Александра кивнула.

— Спасибо, — улыбнулась старику и мужу. — Накормили, напоили!

— Давай собираться, Санечка, — хрипло бросил Кирсанов. — Нашелся твой Поморов. И Эдик вместе с ним…

По тону Кирсанова, не сулящему ничего хорошего, Санька поняла, что случилось что-то плохое.

— Обоих нашли мертвыми, — скривился Сергей. — Померли почти неделю назад, — буднично доложил он. — Баба какая-то обнаружила их у себя на даче.

— Чудесный подарочек на Новый год, — сипло обронил Боцман. — Твои враги, что ли? — уточнил у Сергея, прищурившись.

— Александры Андреевны, — усмехнулся Кирсанов. — Как узнали, что она за меня замуж собралась, самоликвидировались. Водки паленой напились — и каюк.

— Твое имя творит чудеса, Бек, — довольно хмыкнул Боцман.

— Как-то странно, — пробурчала Санька. — Получается, что они погибли сразу же после ранения твоего бойца. Что-то не складывается у меня картинка, Сережа…

— Ладно, мыслитель, — улыбнулся жене Кирсанов. — Едем домой. Нас там Алексей ждет. Дед Мороз к нему прийти должен.

Дорогой Александра все размышляла, чем она могла не угодить Роме Поморову. Нигде с ним вроде не пересекалась. В убийстве Олечки в открытую не обвиняла. Да и кроме собственной во всю кричащей интуиции никаких других аргументов у нее не имелось. Скорее всего, никто не проводил расследование. Дядя Гена отмазал любимого сыночка. Гибель Ольки признали самоубийством, а дело закрыли.

«Тогда каким боком ко мне Поморовы? И если и с Дарьей он расправился, то в чем причина такой ненависти?» — поежилась Александра, ощутив, как до костей пробирает мороз.

— Не бойся, Санечка, — пробурчал Кирсанов, заезжая во двор. — Кто-то помог твоим врагам отправиться в преисподнюю. Сами они сдуру потравились, или по чужой воле. Я разберусь.

Но в течение дня Александра поняла, что ничего найти так и не удастся. В больнице в себя пришел Яшма и тоже поведал об Эдике, похожем на Элвиса Пресли. Все сводилось только к одному. Рома Поморов, живущий от дозы к дозе, заказал ее, Сашу Калинину, своему другу Эдику. А потом они вместе напились паленой водки и померли.

«Красивая байка, товарищ генерал, — хмыкнула она про себя. — Молодец, Сережа, обвел ты меня вокруг пальца, как последнюю дуру. Но, скорее всего, никто на мою скромную персону не покушается и особого зла не желает. Просто у Кирсанова такой стиль ухаживания. «Загнать добычу в силки» называется. А по большому счету, он даже Зайку-Зойку вычислить не смог, или не захотел».

Александра охнула, вспомнив, как вчера на свадебном банкете попросила Элю осторожно сфотографировать их с Кирсановым переплетенные руки. Выложила фоточку в инстаграм. И сразу словила хайп. Подписчики принялись поздравлять, а она, бессовестная, никому не ответила. Санька открыла аккаунт и, быстро накатав большой пост о любви к своим читателям, вставила фоточку свадебного букета. Она уже собралась убрать телефон в сторону и пойти на кухню нарезать салаты, когда в личке замигал красный кружок. Совершенно незнакомая девушка Кристина написала пространное сообщение с несколькими ошибками. Александра с трудом вчиталась в восторженные пожелания и поняла, что это письмо от одной из трех невест, ждавших своей очереди вчера в Грибоедовском.

— Прости, милая, если что-то пошло не так, — пробормотала себе под нос Александра, печатая ответ.

«Вот это совпадение, Кристина!» — только и успела написать она, когда загрузилась странная фотография. Они с Кирсановым выходят из зала регистрации, счастливые и довольные. А на переднем плане размытое изображение невесты.

«Значит, ждали и снимали нас, — раздраженно подумала Александра, понимая, что это оборотная сторона ее популярности. — Если узнает Сергей, опять поссоримся. Нужно написать девочке, чтобы нигде эту фотку не выкладывала», — мысленно дернулась Александра, осознав, что теперь о ее личной жизни может знать только узкий круг приближенных. Она еще думала, подбирая слова, как бы не обидеть подписчицу, когда в личку упала следующая фотография.

Кристина и худой скуластый старик, явно восточной внешности. Властный взгляд темных хищных глаз, рот, сложенный в недобрую складку.

— Мой дедушка Джамиль читает тебя, Саша! — написала Кристина. — Он вчера тоже был в Грибоедовском!

— Как называется его аккаунт в инсте? — тут же ответила Санька. — Может, он поздравил меня, а я пропустила. — Она добавила смайлик с улыбочкой и в недоумении уставилась на ответ.

— Понятия не имею. И спросить не могу. Но дедушка точно тебя читает, — сообщила наивная девочка. — Это он попросил сфоткать тебя! Во дает! Обожаю его!

Дальше следовала куча смайликов и сердечек.

Александра вошла в аккаунт новой знакомой, и первое, что бросилось в глаза, — прекрасные горные пейзажи. Серые скалы, голубое озеро, небольшой альпийский лужок. «Фанские горы» — гласила геометка.

«Мы вернемся к тебе, родной Таджикистан!» — подписала Кристина одну из фоток.

«Кирсанов, твою мать, — мысленно ругнулась Санька, вспомив ночной разговор по душам. — Похоже, это твой поклонник!»

Она трясущимся пальцем набила Кристине в ответ кучу сердечек и поцелуйчиков, искренне благодаря неизвестную девушку, и поспешила к мужу. Кирсанов с Крепсом и Пашей собирал доставленный утром корабль-кровать. Вернее, Дима с Павловым собирали, а товарищ генерал давал ценные указания.

— Сережа, — тихо позвала она. — Можно тебя на минутку?

— Ты что такая взъерошенная? — улыбнулся он. — Ну как воробей.

— Ты знаешь этого человека? — настороженно осведомилась Александра, протягивая мужу сотовый. — Он был вчера в ЗАГСе и велел внучкам нас сфотографировать…

— Козел драный, — выругался Кирсанов, вглядываясь в снимки. — Думал, что бабочку напялил, человеком стал, — рыкнул он и строго уставился на жену. — Откуда они у тебя?

Пришлось показать всю переписку с Кристиной.

— Спасибо, Санечка, — радостно заявил Сергей, забирая у жены смартфон, и тут же обратился к подчиненным: — Гляньте, кто нас со свадьбой поздравил! Эта тварь уже в Москву перебралась.

— Джамиль, — как по команде усмехнулись бойцы. — Что делать будем, Бек?

— Сейчас Гоголю доложу, — буркнул Кирсанов. — Нужно расследование провести и этого гада из страны выкурить. Может, тут еще и Реза ошивается, — проревел он, доставая сотовый. — Бать, — рявкнул в трубку не здороваясь, — тут такое дело… Нет, источник проверенный… Ну какой-какой! — усмехнулся криво. — Инстаграм Александры Андреевны!

А закончив разговор, взял Саньку за руку, как маленькую, и повел в спальню. Плотно прикрыл дверь и, обняв жену, просипел негромко:

— Ты молодец, Санечка! Вовремя сообразила!

Александра молча уткнулась мужу в плечо и тихо пробормотала:

— Что теперь будет, Сережа? Куда этот хмырь отправил нашу фотографию? Кто-то собирается тебе отомстить? — заглянула она ему в лицо, и Кирсанов увидел бешеную тревогу, плескавшуюся в Санькиных темных, будто омуты, глазах.

— Какой мстить, Сань, руки у них коротки. Не бойся. Зато охрану тебе приставлю официально. А если точно Джамиль, или кто там еще из банды Резы, то всех из страны выставим. Небось живут тут по чужим или поддельным документам. Но пока, девочка, очень тебя попрошу, не пренебрегай мерами безопасности.

— Это мне теперь и в сортир самой пойти нельзя, — недовольно пробурчала она. — Сереж, ну ерунда какая-то!

— Александра, — строго оборвал ее муж. — Ты же вроде еще детей хочешь, значит, должна поберечься! И категорически против, чтобы мои дети сиротами росли, — рыкнул он, прижимая ее покрепче к себе и зарываясь одной рукой в копну кудряшек, целуя жену в макушку, в лицо, в шею…

Санька уже утонула в его нежности, понимая, что сейчас Кирсанов доберется до Марты и Берты и все закончится быстрым огневым контактом. Но в этот момент раздался звонок в дверь, а потом зычный голос провозгласил:

— С Новым годом! С новым счастьем!

Она быстро пришла в себя, глянула с улыбкой, как недовольный муж поправляет спортивные штаны и майку, и вместе с ним устремилась в холл. Увидела восторженный взгляд Лешика, впервые встретившего настоящего Деда Мороза, и случайно поймала себя на мысли, что еще неделю назад не помышляла встречать Новый год в Москве, искренне презирала Кирсанова и собиралась замуж за Валерку.

«Интересно, он женится на Ире? — хмыкнула она про себя. — И как бы сложилась дальше моя жизнь, не вмешайся тогда Кирсанов? — Так бы и разрывался Валерочка между двумя подружками? — едко усмехнулась Александра и снова увидела себя, вбегающую в подъезд, странного парня с букетом длинных роз и слишком удивленную Ирку. — Она явно меня не ждала и Валерона даже не удосужилась разбудить, хотя знала, что я еду. А может, этот парень с розами и арматурой ждал меня? Ира точно знала время моего возвращения. И не будь рядом Славы, посланного Кирсановым, я бы получила букетиком по башке. И тогда бы никакой свадьбы на горизонте не маячило, а только городское кладбище и два метра в глубину. Почему же мы забыли об этой парочке и усердно ищем злоумышленников в другом месте? — мысленно вздохнула Александра, наблюдая, как Лешик с выражением читает стишок про зиму. — Так… — велела себе собраться Санька. — Тормоза на Айке, взрывчатка под Ренджем — это все Кирсановские спецэффекты, а вот парень с розочками — это привет от Ирочки. Нужно поговорить с Сергеем, вынудить сознаться. Теперь, когда я стала его женой, нет причин скрывать такую аферу. Вот вместе и посмеемся».

Она повернулась к мужу, прижимавшемуся к ее спине и обнимавшему ее за талию. Заметила, с каким восторгом и гордостью Кирсанов смотрит на сына, и поняла, что все сделала правильно. Ее сын обрел любящего отца, а она сама любимого мужа

— Люблю тебя, Санечка, — прошептал Кирсанов, поймав ее взгляд, и украдкой чмокнул в ухо.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ