21. Блестящая идея

Ханнес

До Амиры я никогда не интересовался парными танцульками, хотя и мог спонтанно сыграть пару кубанских аккордов на гитаре, так как одно время интересовался латинскими битами.

В ночь, когда Принцесса впервые рассказала мне о своём увлечении, меня будто перемкнуло всего. В абсолютном мраке я увидел, как засверкали её глаза, когда она говорила о том, как ей нравится этот танец, и как сильно она хочет научиться его танцевать.

Мне почему-то захотелось, чтобы когда-нибудь она и на меня посмотрела с точно таким же горящим увлечённым блеском в глазах…

Меня всего неприятно скрутило от одной мысли, что её постоянным партнёром по сальсе станет кто-то другой, а не я, или ещё хуже, — её учитель по танцам и босс Энцо. Последний показался мне очень странным подозрительным типом, потому как он в первый же вечер их знакомства не только согласился взять её в свои помощницы, но ещё излил ей всю душу после пары вопросов.

Моя девочка развесила уши, впечатлилась его шармом и мнимым благородством, решила авансом ему доверять…

Я знал таких, как он. Южные темпераменты, готовые красиво заговорить и, в конце концов, уломать на перепих любую открытую доверчивую девушку, особенно приезжую без опыта и знаний местных порядков. От них я лично отличался тем, что кадрил и разводил на, ни к чему не обязывающий, безудержный секс исключительно себе подобных — матёрых, не заинтересованных в отношениях и точно знающих все свои желания.

Амира является сейчас абсолютно "новенькой" в моей стране. Именно поэтому я должен защитить её от всяких левых предложений в плане жилья и студенческой подработки. С огромным трудом согласился на её эту авантюру с Энцо. При этом сам толком не подумал, когда решил записаться туда на курс для начинающих сальсу…

Я танцевал как медведь!

Тем не менее, решил таким образом навести справки о её первом работодателе вживую, так как информации об итальянском танцоре и о его подвальном заведении было — кот наплакал.

Только сразу поставленные условия моей Принцессы — не рассказывать всем на курсе о том, что я её парень, и не ревновать её к другим танцпартнёрам, — эти её дурацкие условия показались мне невыполнимыми. Поэтому смял её всю в охапку после её нежных усмиряющих поцелуев, перевернул на спину и дал ей в полной мере прочувствовать всё то, что думал о её глупой затее.

Малышка стонала в моих руках, сводя меня с ума…

Сколько раз я брал её в ту ночь? Мою жажду по ней невозможно было утолить и утром, когда она сладко зевнула и потянулась, я будто с цепи сорвался…

— Ханнес, я уже больше не могу! — взмолилась она после того, как я в очередной раз сменил нашу позу и вошёл в неё глубоко сзади.

Я приподнял её за живот и стал жёстко ускоряться в ней до тех пор, пока она не начала вибрировать вокруг моего ствола. Её протяжное «А-А-А» в экстазе наконец-то высвободило из загона и моих "белых коней"…

Малышка встала на дрожащих ногах. Пожаловалась, что ей теперь неудобно ходить. Её широкая пружинистая походка вызывала у меня улыбку до ушей. Именно так должна уходить от меня удовлетворённая женщина…

Моя женщина!!!

***

Спустя папу дней я встретился с Беном у него в квартире, чтобы провести с ним вечер "лучших друзей", как у нас было заведено каждую третью среду в месяце.

Бен начал откровенно стебаться надо мной, как только увидел, что я снова взял телефон в руки для отправки сообщения моей Принцессе.

— Каково это — целкануть? Её киска теперь заточена под твой размер, а?

Захотелось встать и дать ему подзатыльник.

— Йон, ты реально свихнулся на своей девственнице! Можно подумать, у неё мёдом там помазано…, — не унимался он и стал припоминать наши с ним чисто мужские приключения в путешествиях. — Твоя новая пассия вскоре захочет обогатить свой первый сексуальный опыт… Вспомни ту норвежку, которая нам жаловалась на то, что поздно начала свою половую жизнь, а потом дала нам обоим отодрать себя во все отверстия в своём же номере после отельной пул-пати в Льорет-де-Маре!

Бен часто с ностальгией вспоминал наш спонтанный тройничок под кайфом. Мне же хотелось бы забыть его. Я отметил тогда тот чумовой эпизод галочкой в своём длинном послужном списке и успешно потом не вспоминал.

Тем не менее, рандомное замечание моего лучшего друга Бена заставило мои мозги напрячься…

Принцесса всё ещё стыдилась называть меня на людях своим парнем. И я никак не мог разгадать из-за чего. Из-за своей природной застенчивости? Или она тупо не воспринимает меня всерьёз и надеется скоро встретить кого-то получше?

Последний возможный вариант изводил меня ежедневно, особенно с утра перед учёбой, когда мы попрощавшись разбегались по своим делам до самого вечера.

Амира никогда не вешалась мне на шею, не вилась, как вьюн, вокруг меня, — независимо от того, как долго мы с ней не виделись! Даже находясь с ней наедине, я не был уверен в том, что смог бы прочесть хоть какие-то её мысли. Мне казалось, что она намеренно держит со мной дистанцию, выстраивая свою особую защитную стену между нами…

Сначала я опасался, что это у неё из-за так называемого "клейма ловеласа", которое она вполне легитимно смогла бы повесить на меня, расскажи ей кто обо всех моих секс-аферах в прошлом. Позже я почему-то злился на факт того, что она относительно поздно начала свою половую жизнь, а я стал её самым первым мужчиной. Да, ей не с кем меня сравнивать! Но именно это и льстило моему мужскому самолюбию… У неё должен быть только я! С другой стороны, моя железная логика говорила мне, что она в силу своего юного возраста и "позднего зажигания" также захочет поэкспериментировать со своей половой жизнью, как это в своё время сделал я.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

По прошествии четырёх с половиной недель я наконец принял твёрдое решение, что нам с ней нельзя разъезжаться.

Для меня самого стало просто жизненно необходимым узнать, что действительно творилось в её прекрасной головно-черепной коробке в отношении меня. В то время, как её интенсивные поиски нового жилья оказались безуспешным, в моём мозгу созрела одна блестящая идея…

***

— Уважаемый Йоханнес Крафт, чем могу Вам помочь? — обратился ко мне сразу лысый Герр Ландманн, после того как я зашёл к нему в кабинет под номером 305.

— Герр Ландманн, я по поводу моей уже подошедшей очереди на однокомнатную квартиру на кампусе нашего Гумбольдта, — начал я чуть ли не с порога.

— Помню, помню Вас, да, — откашлялся он, — Три года назад Вы встали у нас в очередь на наши однокомнатные апартаменты… Э-э-э…, — достал мою папку с бумагами и бегло пролистал всю историю.

— Что ж, Герр Крафт, я как раз собирался прислать Вам уведомление о том, что одна такая квартира как раз освободилась…

Я пригвоздил его своим самым серьёзным взглядом, перейдя ближе к делу:

— Благодарю Вас, но не стоит! Вы знаете, я хотел бы сделать обмен: пусть в эти "мои" однокомнатные апартаменты заселится тот, кто в порядке очереди должен заселиться в комнату моей соседки Фрау Умаровой…

Герр Ландманн приподнял удивлённо свои брови поверх круглых очков:

— А не проще ли Вам тогда отдать Фрау Умаровой свою комнату в вашем WG тогда и Вам самим не придётся жертвовать Вашей подошедшей очередью? Ведь у нас время ожидания в среднем три года, — напомнил он мне с умным видом.

— Вы НЕ понимаете, я, вернее, МЫ хотим жить вместе! — решительно заявил я ему и перегнулся через весь стол к его лысой башке.

— Ах вот оно что! — улыбнулся дотошный бюрократ с неожиданным пониманием и добавил с некой ностальгией — Я тоже был когда-то молод, как и Вы… Что ж не буду мешать вашему юному счастью!

— Благодарю Вас, Герр Ландманн!