24. На слабо

Амира

В тот музыкальный вечер в нашей общаге я впервые увидела, КАК играет мой Ханнес на гитаре… У меня перехватило дух от его виртуозной импровизации. Мой страстный Гитарерро! Всё, за что он ни брался, он делал со страстью. Мой Йонни — страстный человек во всём… Подобно активному вулкану, он был пылким и взрывным, если что-то шло не по его представлениям. Он прижигал меня на месте недовольными взглядами, если я вдруг разговаривала дольше обычного с кем-либо из его ребят-Соколов или же без задних мыслей посматривала на других парней в диско-клубах или нашем общежитском баре «StuSiеBar». Ханнес ревновал ко всем! В особенности к Энцо. Поэтому я умолчала ему о том, что на сальсе танцую только с ним в паре.

Тем вечером Бен вызвал меня на короткий "важный" тет-а-тет в наш санузел, в то время как Ханнес пошёл провожать друзей до последнего трамвая. Бен часто оставался ночевать у нас. Ему мы уступали мою комнату.

— Амира! Я, как лучший друг Йона, — доверительно начал он — Был свидетелем почти всех его похождений и оргий…

Меня всю покоробило. Зачем он рассказывает мне об этом? Ведь всё это было давно! А людям свойственно меняться… Тем более, что Йонни сейчас не такой!

— Ханнес не тот, кто тебе нужен! — выпалил Бен — Он никогда не изменится, даже если и вчёсывает тебе сейчас, как сильно в тебя влюблён… Ты обязательно наскучишь ему! Через год или два он начнёт ходить налево, так как секс и любовь для него — две абсолютно разные вещи…

— Бен…, — попыталась я возразить, как он грубо перебил меня.

— Ты слишком идеальная для него! — выкрикнул он.

— Хорошо. Ты предупредил меня об этом. Большое спасибо! Что ты конкретно хочешь от меня? — парировала я его вызывающий пристальный взгляд.

— Хочу, чтобы ты сама порвала с ним!

Мне захотелось врезать ему чем-то в его наглую рожу. Как он смеет вмешиваться в наши отношения? В отношения своего лучшего друга?

Я в шоке покачала головой и вышла из ванной. Вдогонку он крикнул мне — Ты ещё вспомнишь о моём совете!

***

Мой Йонни стал чаще где-то пропадать по вечерам. В свою, вернее, нашу комнату он заваливался уставшим, но счастливым, пропахшим потом, моторной кожанкой и бензином…

На все мои вопросы о его времяпровождении он уходил от ответов до тех пор, пока я демонстративно не собралась перебираться в свою комнату.

Ханнес перегородил собой дверь, сделал глубокий вдох-выдох, затем неожиданно выдал — Я готовлюсь к челленджу с парой ребят…

— Что ещё за челлендж?

— В следующую пятницу ночью узнаешь!

Меня всю вмиг обдало холодом. Как я потом его ни пытала, но он не раскололся мне, в чём именно заключалась их "игра на слабо" или по-немецки — Mutprobe.

На автопарковке перед нашим общежитием я увидела на следующий день рядом с его мощным BMW-конём совсем новенький кроссовый мотоцикл модели Suzuki GS500. Такие я видела у каскадёров, проделывавших разные смертельные трюки…

Через ещё несколько дней к Ханнесу пришёл почтой объемный пакет, который он при мне вскрыл и вытащил оттуда полное снаряжение мотоциклиста с брендом Suzuki. Ядовито-зелёный шлем подходил под цвет кросс-мота, стоявшем на его парковочном слоте…

В ту чёртову пятницу я не находила покоя из-за его предстоящего челленджа.

— Ханни, — попыталась я соблазнить его и увлечь в постель — Давай ты никуда не поедешь, а твой известный спонсор найдёт других дурачков, которые рискнут своими жизнями, а?!

— Мири, — вытянул он меня за руку из постели — Ты поедешь со мной! А после всё у нас с тобой будет…

Коротко примкнул к моим губам и стал одеваться. Кинул мне новый пакет, который зараза спрятал от меня в шкафу. Из него я извлекла точно такой же мотокостюм, как и него… Моего размера!

Его стройный атлетический силуэт в кожаном костюме заставил моё сердце забиться до максимума.

Как же он крут! И хорош собой! Мой! Он только мой!

— Ты такая…

— Какая?

— Моя!

Мы сели на его "легковик", он помчал по автобану за город, при этом вставал вместе со мной на дыбы. Казалось, он испытывал мой животный страх за свою жизнь, за его жизнь…

Спустя час мы доехали до огромного пустыря с полуразваленной…казармы?

— Ханнес, где мы? — начала испуганно озираться вокруг сплошной темноты.

— В месте, где живут призраки…, — подшутил он и проехал через какую-то брешь в бетонной стене во внутрь заброшенного здания — Мы на территории советского военного аэродрома Альт-Дабер… Скоро взлетим!

Взлетим?!

Сердце ушло в пятки, когда он с рёвом выехал на посадочно-взлётную полосу. У начала последней собралось около трёх других мотоциклистов со своей группой поддержки. На поле мы встретили Бена, Джона и двух нападающих Соколов.

— Красавчик Йон! Рад, что ты решился! — поприветствовали они моего парня

— Каковы ставки после официального видео для спонсора? — испытывающий взгляд Йонни прошёлся при этом по трём другим кросс-мотам.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бен противно ухмыльнулся — Говорят, начальная ставка — штука…

Парни восторженно заохали… Идиоты!

В последнюю минуту я с отчаяния поставила Ханнесу ультиматум: либо его полулегальные мотогонки, либо я… Но Ханнес был бы не Ханнесом, если бы повёлся на мой детский писк. Он притянул меня за талию к себе, сжал двумя пальцами мои скулы и утвердительно спросил — Полетаем?!

Что??? Нет, нет, нет… Ни за что и никогда…

Кровь застыла в жилах, когда я увидела, что к конкурентам подсаживаются их девушки или друзья…

Так вот для чего он заказал мне точно такой же костюм!

— В официальном видео всё будет цивильно, Принцесса!

Я едва сглотнула ком в горле и замотала головой. С другой стороны, мой отказ опозорил бы его перед всеми здесь, а все его труды подготовки оказались бы напрасными…

— С кем ты тренировался?

— С Беном…

Захотелось сказать ему «Ну так дерзай с ним!», как кто-то приказал всем выйти на старт.

— Амира!

Я как во сне залезла на зелёного "Кузнечика", как он его окрестил, плотно прижалась к нему всем телом и прикрыла от страха глаза.

Спустя хлопок мы рванули…

Чёрт, как это круто — разгоняться до предела и (Мамочка… Родненькая!) перелетать по эстакаде через старый автомобиль посередине?!

Адреналин зашкаливал в венах от моторного грома вокруг.

Мы переезжали с одной полосы на другую, двигаясь по кругу. Вскоре я отпустила чувство потери контроля. Ханнес уверенно управлял "кроссом", заранее просчитывая, где точно нам наклониться, остановиться или поднажать на газ. Позже я узнала от его друзей, скольких упорных тренировок в этом месте ему стоила та самая лёгкость, с которой он вытворял различные каскадёрские трюки.

Публика свистела и скупо аплодировала за ленточным ограждением.

Видеооператоры, параллельно ехавшие с нами на байках, наверняка засняли кучу материала для рекламного ролика известного японского бренда. Через час вся съёмочная группа уехала, до этого официально распустив всех по домам. Все сделали вид, что уходят… Как только спонсорский фургон скрылся за поворотом на автобан, народ вернулся полным составом на поле.

Два других мотоциклиста передумали участвовать в ралли "на слабо". Они предпочли присоединиться к зрителям.

Нехорошее предчувствие подкатило комом к моему горлу. Ни сглотнуть, ни вырвать!

— Мири, девочка моя! — Ханнес взял моё, скорее всего, бледное лицо в обе ладони — Всё будет хорошо, вот увидишь! Я сделаю того хмыря, — небрежно кивнул в сторону парня в чёрном — И выиграю… Пусть не штуку евро, потому что кое-кто испугался! — гневно повысил голос и метнул молнию в сторону двух отказников — Зато твои оба семестра будут заплачены…

Какой же он дурак! Неужели думает, что мне от него нужны деньги?

— Ханнес, я не хочу, чтобы ты участвовал. Поехали домой, а?! Пожалуйста! Заклинаю тебя!

Он не слушал. Будто ему нужно было что-то кому-то доказать… Глупый!

В ту ночь они устроили захватывающее дух мото-шоу. Разгонялись наперегонки до туннельного моста и гнали с такой же скоростью обратно.

В решающем поединке они должны были разогнаться с разных концов и по эстакаде "встретиться" над старым автомобилем…

Я молила Бога, чтобы они не врезались!

Ханнес выиграл. Правда, его оппонент неожиданно соскользнул с мота при посадке, остался жив, но сильно ушиб плечо…

Его друзья повезли в больницу — на всякий случай. Мы поехали домой. Возвращались счастливые под откос, хотя во мне осталось какое-то странное горькое послевкусие. Поднялись на наш этаж, я уже вставила ключ в замочную скважину, как Ханнес развернул меня к стене.

— Хочу тебя прямо здесь!

— На лестничной площадке?

— Да!

— Как ты себе это представляешь? Мы спустим наши кожаные штаны… Кто-нибудь выйдет или поднимется…

— Плевать! Мы по-быстрому!

"По-быстрому" получилось по-грязному…

Я поняла, что упала ниже плинтуса. Погрязла вся в нём, словно в густом мёде.

Всю оставшуюся ночь он ласкал и любил меня. До сумасшествия!

В один из наших интимных моментов я вдруг с ужасом осознала, что если ещё чуть-чуть "вот так", то реально свихнусь… Угожу в психушку, возможно, даже прыгну с моста, когда наши отношения закончатся!

То, что он бросит меня или изменит мне, — наверное, это лишь вопрос времени… Слова моей бабушки о том, что ‘бывших кобелей" не бывает, стали чаще всплывать в моей памяти. Особенно после трёх, независимо друг от друга сделанных предупреждений:

Наш Папа Фло как-то подметил наедине со мной в нашем "зале" — Амира… Ты слишком хорошая для такого безбашенного, как наш Йоханнес! Я представляю себе тебя лет через десять с совсем другим мужчиной… Замужем и как минимум с двумя детьми!

Моя Анке, узнав о моих отношениях с Йонни, вдруг тоже выдала — О-о-о, надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что будешь не одна у него? За семь лет пикаперства у него уже устоявшиеся привычки…

Во время случайной встречи с моей спасительницей Франческой в библиотеке я услышала нечто похожее и от неё — Мири, ты связалась не с тем. Это совершенно безответственный товарищ, думающий только о себе в первую очередь! А если бы что-то с ним или с тобой на мотогонках произошло? Оторвало, скажем, тебе руку, а ему — ногу?!

Я не нашлась, что ей ответить. Конечно, они все где-то были правы. Но мой Йонни…