38. Первый рассвет

Ханнес

Я до сих пор смутно помню, как мы в середине мая возвращались обратно в Берлин, но знаю точно, как безумно был счастлив от своей победы.

Ведь я её чуть не потерял там!

Её родители, несмотря на свои вначале поставленные ультиматумы, не стали больше настаивать на нашей официальной помолвке для "всех". Хотя, в душе я уже тогда был готов привязать её к себе любыми узами, лишь мы с ней всегда просыпались вместе…

По приезду я по-мужски переговорил с Беном и предложил ему начать искать для себя другое жильё.

Параллельно я искал нам с Амирой новую квартиру на юге Берлина, в случае провальных поисков моего лучшего друга.

Мне повезло на второй неделе и с первой же попытки: в тихом и зелёном районе Ланквитц освобождалась двухкомнатная квартира на первом этаже с прилагающимся огородом в 200 соток.

По цене она была не намного дороже той аренды, что я платил за совместное жильё с Беном. Посетив с Любимой наше первое гнёздышко, я легко согласился на все условия хозяйки — одной пожилой дамы, которая через три месяца переезжала в дом для престарелых. Как раз такой срок понадобился бы мне и Амире, чтобы решить вопрос с нашим старым жильём. Так как контракт аренды квартиры в Шёнеберге у меня был на два года, мне нужно было найти себе замену. А у Любимой срок увольнения её комнаты в WG хотя и был месяц, но ей предстояла ещё короткая летняя сессия, поэтому наш скоропалительный переезд пагубно повлиял бы на её подготовку к экзаменам…

С Беном я договорился найти себе замену, что оказалось сложным заданием, поскольку Бен постоянно привередничал и выдвигал самые неожиданные требования к новому соседу или новой соседке. Казалось, он совсем не хотел меня отпускать!

Три месяца пролетели как один миг. Принцесса успешно сдала все пять взятых предметов, а я так и не находил подходящего жильца для Бена. Друг сам многих отпугивал, когда я показывал заинтересованным лицам комнату. Вёл себя как последний свин!

— Он специально ставит нам палки в колёса, — шёпотом ворчала Любимая и при встречах бойкотировала моего лучшего друга холодным молчанием — Раз такой умный, почему сам не ищет???

Я метался меж двух огней. Перед Беном чувствовал кое-какие угрызения совести. Когда-то у нас был общий "мастер-план" завоевания Силиконовой Долины за океаном…

В конце августа нам несказанно повезло — на наше объявление ответила одна девушка с никнеймом "Кекка". Она скинула свой запрос в двух предложениях, а главное, сказала, что возьмёт мою комнату не глядя. По фоткам её вроде всё устроило. Ей нужно было заехать прямо сегодня!

Мы договорились с ней встретиться в кафе «Марракеш» в Кройцберге.

Каково же было наше с Амирой удивление, когда мы узнали в появившейся девушке-Кекке уже знакомую нам Франческу.

— Ческа??? — удивлённо воскликнула моя Малышка и радостно подбежала к подруге — Ке-е-екка-а-а!!! Когда ты вернулась из Нью-Йорка? Ты осталась без жилья?!

Франческа приняла её в свои объятия и даже чмокнула в губы.

— Вчера и вернулась, а в квартире — потоп от временных квартирантов, хозяин выставил и меня за дверь!

— Надо же, какое совпадение… — протянула Амира и злобно покосилась на Бена.

Последний отсканировал её оценивающим взглядом с головы до ног, но сделал при этом покер-фейс.

Я сам был лишь мельком знаком с ней, так как она январе или феврале вдруг исчезла с радара. До Амиры я пару раз пересекался с ней в нашей WG, где она навещала Паулину, поскольку встречалась с её близкой подругой — Лореной. От Паулины я позже узнал, что они полгода назад тихо-мирно расстались… В памяти воскрес тот марокканский хмырь, пытавшийся… Мне было трудно даже додумать эту мысль!!! Ладони сами сжались в кулаки…

— Как там Нью-Йорк? Стоит? — переключила мои мрачные мысли моя Стрекоза

— О да, — рассмеялась её подруга и вытащила из плоского портфеля ландшафтные и абстрактные фотографии среднего размера — Вот, с моей первой выставки!

— Ух-ты!!!

Должен был признать её талант фотографа от Бога. Все снимки завораживали и вызывали самые разные ассоциации и чувства.

— Я была в Нью-Йорке по программе обмена студентами, — небрежно бросила она прямо Бену и дерзко ухмыльнулась, прям как я.

Бен перевёл на меня взгляд. В его глазах я прочитал живой интерес.

— Бен, а как ты относишься к лесбиянкам? — Франческа спросила его прямо в глаза, после того как мы заново все перезнакомились.

Бен лишь равнодушно дёрнул плечами — Нормально отношусь, если они не отбивают у меня пассий на ночь!

Мы все рассмеялись.

Как выяснилось, Франческа и Бен лежали на одной волне иронии, часто переходящего в жёсткий сарказм…

Мы вчетвером прекрасно провели время до полуночи в Кройберге, затем поехали в один новый диско-клуб, где оторвались по полной.

В итоге, Бен одобрил мою замену, отозвал меня на прощание при выходе в сторону — Йон, она такая мировая девчонка! Спасибо, что вы её нашли!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Амира

Наша первая совместная квартира поразила меня с самого порога. Прилагающимся огородом в 200 соток!

Я всегда мечтала о саде, а не о балконе, так как любила копаться в земле, особенно у бабушки на даче. И хотя интерьер всей квартиры был бабушкинский, я легко представила себе нас с Ханнесом там…

Перед уходом я уточнила у хозяйки ещё раз, можно ли снять все тюль-занавески и перекрасить стены в какие-то другие цвета, кроме белого.

Пожилая дама кивнула в знак согласия и снисходительно улыбнулась, когда мы от радости поцеловались при ней.

Моя первая с Любимым квартира!!!

Только Бен (Придурок!) не соглашался ни на одного (адекватного!) человека, которого мы ему предлагали… Казалось, он специально тянул и футболил все кандидатуры, только бы помешать нам съехаться.

Неожиданная спонтанная встреча с моей Кеккой всё кардинально изменила.

Сначала сердце радостно подпрыгнуло в груди, как только я узнала её. Затем испугалась из-за Бена.

Что если он будет тайно обижать её так же, как и меня???

Но Кекка как-то сразу поставила себя с ним, что чмырь зауважал её, а в конце нашего буйного веселья сам же предложил заехать…

Ческа примагничивала всех и вся. Она, одетая во всё чёрное, с короткой мужской стрижкой и длинной чёлкой, прикрывающей правый овал её лица, выглядела теперь ещё стройнее и загадочнее. От неё как всегда исходила мощная энергетика, подобная спящему торнадо, так что я глубоко в душе её даже немного побаивалась.

Её ярко-голубые, как летнее небо, глаза, пронзительно смотрящие, могли как мягко укутывать, так и жёстко укатывать вровень с землёй…

Что ж, Бен получил достойного противника!

Распрощавшись со своим врагом и лучшей подругой почти под самое утро, я уже понадеялась на скорый спокойный сон в моей общаге с Любимым, как услышала рядом абсолютного Живчика, решившего удивить меня:

— Поехали встречать рассвет! — с мальчишеским задором протянул он мне шлем.

Я качнула головой, но запрыгнула на его мот и крепко обняла его…

В ту последнюю ночь августа дороги в городе оказались на удивление пустыми. Мы за 20 минут доехали до леса Груневальд. Припарковавшись на обочине, Ханнес взял меня за руку и повёл вглубь леса, где скоро перед нами оказались высокие ступеньки на гору.

— Это гора Тойфельсберг (Чёртова гора — нем.) — пояснил он мне, когда мы стали подниматься на неё по извилистым ступенькам вверх.

— Называется так из-за озера Тойфельзее рядом? — уточнила я свою догадку, на что он лишь кивнул мне.

Поднявшись на самую вершину, мы оказались на широкой равнине, поросшей травой и кустарниками. У меня тут же захватило дух от открывшейся панорамы: бескрайний зелёный лес вокруг горы под нами, за ним отдалённые ночные огни домов-высоток, а надо всем этим восходящее солнце на фоне розово-оранжевого неба.

— Ваув! — воскликнула я в восторге, прижавшись своей спиной ещё плотнее к его груди.

Любимый накрыл мои руки своими, скрестил наши пальцы и задумчиво произнёс:

— Кто бы мог подумать, что из руин, останков разбомбленных домов и прочего строймусора после Гитлера и его Второй мировой может возникнуть нечто прекрасное как это?!

— Подожди, так это не настоящая гора? — удивилась я, ведь на ней росли полувековые деревья.

— То, на чём мы с тобой стоим, создано также людьми, как и разруха до этого…

Ханнес повёл меня по равнине, указав в некоторых местах на торчавшие железки или куски бетона прямо из под земли.

— Спасибо, что показал мне это, — прикоснулась я нежно к его лицу своей ладонью, которую он тут же поцеловал.

— Наш первый с тобой рассвет! — улыбнулась я ему.

— Пусть тогда он станет незабываемым! — ответил он и повлёк меня за собой обратно вниз.

***

Через километр или два мы подъехали к маленькому и старинному отелю «Villa Louise», одиночно и живописно расположенному у озера Тойфельзее.

Ханнес подошёл к ресепшен и заказал номер Люкс…

В момент, когда он вдруг поднял меня на руки и понёс к роскошному номеру, всколыхнулся миллион немного подзабытых бабочек внизу живота. Вся моя усталость и тяга ко сну вмиг улетучились с вспорхнувшими насекомыми!

В номере я полностью переключилась на Любимого…

Он всегда давал мне такое неповторимое чувство дома, неважно где мы с ним находились в тот или иной момент!

— Ты… — произнесла я охрипшим голосом и прижалась лицом к его широкой твёрдой груди — Мой дом, моя крепость…

— А ты — моя пристань и гавань, куда я всегда хотел бы возвращаться, неважно откуда! — подхватил он, нежно поцеловал в макушку и начал поглаживать мои волосы.

До дрожи в теле, до слёз мне захотелось растянуть это драгоценное время, заморозить вот эту неповторимую близость, захотелось, чтобы вот так у нас с ним было всегда.

— Ты и я… Мы навсегда останемся в Здесь и Сейчас… Даже когда нас не станет! — с трудом произнесла я осознанное мной вслух.

Ханнес обхватил, отодвинул своей пятерней мой затылок назад и улыбнулся мне, затем приблизился своими "зеленищами" к моему лицу вплотную — Об этом я хотел бы вспоминать только с тобой…

Мы занялись любовью чуть ли не на полу в номере.

Наши тела уже наизусть знали все чувствительные места: каждый изгиб, каждую родинку, каждый последующий вздох и стон…

Мы слились на кровати в одно целое, как две половинки одного пазла.

Я совсем забыла про свой календарь, впервые отдавшись ему полностью и без оглядки. Да и он не спросил меня о моих "днях"…

Изможденные после бурного финала, мы завернулись в белые хрустящие простыни, решив не смывать с себя все наши естественные запахи.

— С Днём Рождения, Любимая моя! — не вставая, он одной рукой достал откуда-то из кармана своих джинсов чёрную бархатную коробочку, от вида которой сердце подпрыгнуло к горлу.

Сначала я подумала, что это скорее всего колечко к той цепочке с кулоном-сердечком, которую он мне подарил на Рождество. Но в последующие секунды меня стали одолевать смутные сомнения, поскольку вид у Йона был такой, словно этот подарок предназначался не только для меня одной!

Ханнес молча открыл коробок. Одним пальцем… Моим глазам предстали две изумительно красивые серьги в форме сердечек из того же филигранного золота, что и моя цепочка. Посреди сердечек блистали два камушка…

— Бриллианты???

Йон лишь ухмыльнулся, но не ответил. В переводе на мой язык это означало «Да!».

Я облегчённо выдохнула про себя, а ведь в моей голове с богатой фантазией мелькнуло кое-что другое — шальное и невозможное!

Мы освежились в душе, оделись и спустились на первый этаж в ресторан отеля, чтобы успеть позавтракать многообразным буфетом до 11 утра…

Завтракавшие вместе с нами, в основном, пожилые пары снисходительно улыбались нам.

— Ты будешь хлопья мюсли? Тебе принести? — спросил меня мой парень, прекрасно зная, что я их не люблю… — Пожалуйста, скажи да!

— Окей, только неси с шоколадными стружками!

Ханнес поставил передо мной чашку, не залитую молоком. Я уже хотела было встать и пойти к буфету за молоком, как заметила, что внутри среди мюсли что-то сверкает…

Не веря своим глазам, я достала два изящных кольца, кажется из того же самого белого золота… Вопросительно подняла на него глаза, а его и след простыл… Он каким-то образом оказался прямо передо мной… Припавший по закону жанра на одно колено:

— Амира, ты выйдешь за меня? — у меня перехватило дыхание не от самого предложения, а от того КАК он посмотрел на меня.

О таком заветном вопросе наверняка мечтают миллионы девушек во всём мире… Если бы только не эти, любопытно уставившиеся на нас, пенсионеры!!!

— Ну… Если мы с тобой… Всё ещё будем вместе, — сглотнула я и осторожно продолжила — Через год или полтора, то…

Ханнес был бы не Ханнесом, если бы не ухмыльнулся как всегда своей коронной, дерзко-непроницаемой ухмылкой:

— Не если и не через год! А послезавтра, в среду, третьего сентября в 08:00!

— К чему такая спешка? И почему именно в среду? — во второй раз судорожно сглотнула, как только ощутила на себе его теперь убийственно серьёзный взгляд.

— В ЗАГСЕ это был самый ранний, свободный слот! Амира, скажи мне честно, ты хочешь меня на всю оставшуюся жизнь? — его лоб при этом немного напрягся — Я бы хотел, чтобы мы с тобой переехали в нашу первую, общую квартиру как законные муж и жена. За последние недели я многое переосмыслил для себя и решил в итоге послушать своё сердце. Любимая моя, мне так не терпится назвать тебя своей и навсегда…

— Оно и заметно! — рассмеялась я, зная какой он нетерпеливый. — Это ты специально всё придумал, чтобы у меня совсем не было времени на раздумья? Хотя… Ты же тоже можешь передумать… — видеть его мужественное красивое лицо в полном напряжении и даже каком-то отчаянии мне не доставило удовольствия.

Я молча протянула ему свою правую руку. А он залип, кажется на моих губах…

— Скажи!

— Да. Миллионы раз да!!!

Мой новоиспеченный жених с радостью выдохнул, в его глазах я впервые увидела застывшие слёзы счастья. Он весь будто светился изнутри, когда медленно надевал на мой левый безымянный палец кольцо, идеально на него севшее.

Сидящие в зале старики, все как по команде, зааплодировали нам. Кое-кто из них даже встал с мест.

Я не обращала на них внимания, потому что это был НАШ день!

— Любимый, как ты умудрился? Взял слепок у меня во сне? — искренне удивлялась я, любуясь красотой на своём левом пальце.

Мой будущий муж загадочно улыбнулся и протянул мне своё кольцо, на внутренней стороне которого я прочла гравировку со своим именем и фразой «на веки вечные», не показавшейся мне пафосной. Взволнованными пальцами я надела ему его кольцо, тоже на левый безымянный палец.

— Левая сторона ближе к сердцу, — подумала я, прежде чем мы одновременно бросились обниматься и целоваться так, будто только что увиделись после долгой разлуки.