Глава 18

Когда двери суда захлопнулись за моей спиной, отсекая гул людских голосов, я сделала глубокий вдох облегчения, что всё, наконец, закончилось.

Не успев пройти и пары метров по направлению к дому, меня догнал Олаф де Ланжерон с перекошенным от ненависти лицом.

- Дешёвая шлюха, - яростно кричал он на всю округу. – Это ещё не конец, рано празднуешь победу!

Резко развернув к себе, он навис надо мной, тряся в бессильной ярости кулаками. Вокруг нас начала собираться толпа, но никто не рискнул остановить разгорячившегося мерзавца. Эта безобразная сцена стала ещё одним публичным достоянием любопытствующих горожан.

- Как ты посмела опозорить меня? Ты… - он занес руку для удара, и я, не желая повторения печального опыта, отвесила ему звонкую пощечину, заставив на секунду замереть.

Моя ладонь, словно действуя сама по себе, запечатлела на его щеке яркое пятно. Изумленно уставившись на меня, он «на автомате» схватился за пострадавшее место.

А потом к нему вернулась злость, во сто крат сильнее, чем была изначально.

- Ах, ты… – он гневно зашипел, сгруппировавшись для нового рывка.

Я инстинктивно отступила назад, видя перед собой отвратительную гримасу пасынка, вновь замахнувшегося на меня.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но неожиданно между нами бесшумно и стремительно метнулась тень. Сильная рука захватила запястье Олафа, уже занесенное для удара, и отвела его в сторону.

- На сегодня представление окончено, - прозвучал низкий голос.

Пасынок было рванулся, но его конечность, зажатая в железном хвате, даже не дрогнула.

- Ты кто такой? – выплюнул он, но в его интонации уже чувствовались трусливые нотки.

- Рик Нортон, - представилась "тень", кивнув мне в знак приветствия. – И советую вам, мистер, убираться отсюда по добру по здорову.

Детектив отпустил его запястье, и Олаф, бормоча что-то невнятное, бросив на меня последний, полный недобрых обещаний взгляд, попятился и скрылся в толпе.

Я облегченно выдохнула и только сейчас заметила, как дрожат мои колени. Посмотрев с благодарностью на этого высокого мужчину, который появился ниоткуда в самую нужную минуту, я проникновенно произнесла:

- Мистер Нортон, ваше вмешательство было весьма своевременным…

- Не мог же я допустить, чтобы моего будущего нанимателя так грубо вывели из строя, - привычно усмехнулся он, - да ещё и до подписания договора.

С этими словами он передал мне папку, в которой, по всей видимости, находился проект документа.

- Изучайте, как и собирались, мадам, - его взгляд скользнул по толпе, и он поторопился откланяться. – Увидимся позже.

- В обычное время? – уточнила я и, заметив улыбку на его лице, про себя подумала: «До чего же красив, черт!»

***

Вернувшись в особняк, я отложила папку с договором, переданную Риком для изучения.

Это подождет!

Меня больше заботила старинная карта, которую детектив ждал в качестве оплаты его услуг. Идея отдать оригинал была моим тактическим ходом, но мне нужна копия этого документа, своя личная ниточка к этой тайне.

Поднявшись в комнату маркиза, я с особым вниманием осмотрела картину. Попытка самостоятельно снять её со стены увенчалась полным провалом. Несмотря на то, что в последние недели, благодаря волшебным рукам новой кухарки, я наконец-то перестала напоминать бледную тень, и на щеках появился здоровый румянец, чисто физической силы не хватало.

Придется звать на подмогу Марту.

Мысль об этом вызвала у меня легкое беспокойство. Но домоправительница знала о карте и была единственной из слуг, кто видел этот пожелтевший кусок бумаги, прикрепленный к обратной стороне холста. Её реакция была тогда вполне адекватной: лишь сдержанное любопытство и отсутствие лишних вопросов. Она была идеальной домоправительницей – тихой, эффективной, невидимой. Может, даже слишком идеальной?

Когда по моей просьбе Марта поднялась в комнату, я объяснила ей, что хочу снять это полотно.

Нашими совместными стараниями картина была уложена на кровать тыльной стороной вверх, и старинный раритет стал доступен для обозрения.

- Я хочу сделать копию, - призналась я, не желая придумывать нелепые объяснения своего поступка. – Так сказать, на всякий случай. Чтобы она могла быть всегда под рукой.

Домоправительница лишь кивнула в знак понимания, её лицо, всегда спокойное и непроницаемое, не дрогнуло и на этот раз.

- Сейчас принесу всё необходимое, - сказала она ровным голосом и вышла из комнаты.

Марта вернулась, держа в руках лист полупрозрачного тонкого пергамента, идеально подходящий для этой цели, чернильницу и хорошо заточенное гусиное перо.

Несмотря на то что я уже имела опыт обращения с канцелярскими принадлежностями этой эпохи, когда делала заметки для судебного слушания, мои потуги в копировании карты, где требовалась определенная точность и четкость, оставляли желать лучшего. Я стиснула зубы, чувствуя, как от досады горят щеки.

- Позвольте мне, госпожа? – прислуга мягко взяла перо из моих дрожащих от усердия пальцев.

Мне оставалось только наблюдать, как она точными, уверенными движениями приступила к работе. Перо скользило по пергаменту без единой остановки, воссоздавая каждый изгиб, каждую выцветшую отметку. Оно не дрожало, как у меня, оно повелевало линией…

Я смотрела, затаив дыхание, и сомнения – тихие и неприглядные - зашевелились в моей голове.

Это была не просто ловкость в приобретённых навыках, это была особая грация образованного человека. Знание материалов, уверенность в обращении с пером и чернилами, которую не приобрести в церковно-приходской школе или находясь в услужении. Также сюда можно было отнести и её безупречную речь, лишенную просторечий, и умение вести сложные домашние счета, её выдержку и абсолютное спокойствие, говорящие об умении выдерживать любые эмоциональные бури…

«Кто ты, Марта?» - пронеслось в моей голове, пока её уверенная рука выводила последние символы розы ветров на идеальной копии. Женщина из народа, дочь каких-то бедняков, как гласила её история? Или кто-то другой? Персонаж из другого мира, иного сословия, зачем-то затаившийся в моем доме под маской безмолвной служанки?

Копия была готова. Она лежала на столе, когда домоправительница вытирала рабочее перо. Глядя на её спокойное, ухоженное лицо, я с ужасом поняла, что собираюсь нанять детектива, чтобы разгадать тайны этого дома, но самая большая «загадка» сейчас стояла рядом со мной и смотрела на меня своим всепонимающим взглядом…