Глава 40

Солнце ещё не успело как следует разогнать утренний туман, а в мою спальню, где я позволила себе наслаждаться чашечкой кофе со свежими булочками, степенно вошла Марианна, держа в руках газетный листок.

- Госпожа, - удивленно протянула моя домоправительница. – Это правда, что пишут о вас в «Городском вестнике»?

Она положила передо мной утренний выпуск, где на первой полосе, прямо под шапкой, красовалась заметка: «Громкая помолвка: Маркиза Катрин де Ланжерон собирается вновь сочетаться законным браком с новым избранником Джефри Лартоном».

- Слишком много пафоса, не находите, миледи? - презрительно фыркнула я, но, заметив в глазах герцогини застывший вопрос, поспешила объясниться: - Это гениальный план следователя. Он считает, что преступники, ведущие охоту за особняком старого контрабандиста, засуетятся и этим выдадут себя.

- Катрин, это может быть очень опасно! – взволнованно проговорила Марианна. – Вспомните моего мужа, и что ему пришлось сделать, чтобы сохранить наши жизни! Я всё больше начинаю соглашаться с тем, что эта охота началась уже в то самое время, когда герцог решил избавиться от этого дома.

- Все может быть, - задумчиво согласилась я с герцогиней. – Вот поэтому нам обязательно надо найти способ переговорить со свидетельницей тех событий Шарлоттой Морис. Что там у нас с городским фестивалем «Вкусная выпечка»?

- Все в порядке, - немного успокоилась домоправительница, отвлекаясь на другие заботы. – Мы записали Дьяру для участия в конкурсах кондитеров, и уже послезавтра состоится первый тур.

- Вот и замечательно! – улыбнулась я, чувствуя, как во мне рождается чувство азарта. – Там и встретимся с Шарлоттой, которой придется напомнить, какого она поля ягода, чтобы развязать её язычок.

- Мы что, будем её шантажировать? – изумилась герцогиня, но я заметила в её глазах зарождающийся восторг от намеченных планов.

- Как пойдет! – философски заметила я. – Главное – добиться результата!

***

Я уже успела спуститься в гостиную, как в прихожей зазвонил колокольчик. Вскоре в коридоре раздались тяжелые шаги, и в дверях я увидела Ричарда Брена собственной персоной.

Полковник – старый друг отца «прозрачной леди» - держал в руке ту злополучную газету, свернутую трубочкой, и его усы воинственно топорщились в разные стороны.

- Это что ещё за новости? – прогудел он, входя в комнату так, будто собирался брать штурмом вражескую крепость. – Я вчера вечером имел беседу с Джефри Лартоном, и он ни словом не обмолвился о вашей помолвке! А сегодня – на тебе! Газеты трубят на весь город!

Видимо, от нахлынувшего негодования он швырнул газету на кресло и упер руки в бока. От его взгляда-рентгена хотелось спрятаться под стол, но я взяла себя в руки и изобразила самую нежную, самую мечтательную улыбку, на которую была способна.

- Ричард, - начала я, подходя к нему и беря его под руку, – простите, что это стало для вас полной неожиданностью, но надо признать, что решение о помолвке пришло так внезапно и стремительно, что и для нас с Джефри оно тоже стало полной неожиданностью…

Хотя бы в этом я была честна с полковником Бреном.

Я заглянула ему в глаза, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и взволнованно, как у девушки, которую с головой накрыло счастье.

- Понимаете, я долго присматривалась к господину Лартону. Долго сомневалась. А вчера… вчера увидела его совсем иначе. Поняла, какой он на самом деле милый и заботливый человек. И когда он сделал предложение, я просто не смогла отказать.

Голос предательски дрогнул, но я выдала это за смущение. Полковник внимательно смотрел на меня, и его суровое лицо медленно менялось: сначала недоверие, потом удивление, а затем… о, боже, его глаза заблестели.

- Милая моя девочка, - выдохнул он, и его руки легли мне на плечи. Он притянул меня к себе и расцеловал в обе щеки. – Ты даже не представляешь, как я рад! Наконец-то, рядом с тобой появится надежный мужчина, и ты будешь под защитой!

«Что ж, Джефри Лартон, - злобно подумала я, – тебе придется самому ликвидировать последствия твоего гениального плана и объясняться с Ричардом Бреном!»

- Полковник! – «вернулась» я к роли взволнованной невесты, но внутри меня раздирали противоречия: стыд за ложь и облегчение от того, что он поверил.

Он отстранился от меня, сияя, как начищенный самовар.

- Джефри - отличный малый! – выдал меж тем друг отца «прозрачной леди». – Немного замкнутый, работает по уставу, но я всегда говорил: из него выйдет толк! А вы с ним – просто красавцы! Он – остриё, ты – сердце! Вы будете идеальной парой!

- Спасибо! – тихо прошептала я, чувствуя, что щеки горят уже по-настоящему.

- Нет, это тебе спасибо, что осчастливила старого служаку такой новостью! – мужчина хлопнул себя по колену. – Ну, я сейчас пойду к нему в участок, пожму руку! Скажу, что одобряю выбор!

- Извольте! – зловредно подумала я, представив, как следователь будет отбиваться от восторженных поздравлений. – Джефри это будет очень приятно!

Он уже подошёл к двери и на секунду обернулся, расплываясь в отеческой улыбке.

- Я горжусь тобой, девочка! Наконец-то ты сделала правильный выбор!

Когда его шаги стихли в коридоре, я бессильно прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось так, будто бы я пробежала марафон. Врать полковнику было низко и противно, но выбора у меня не было.

План следователя должен сработать, ради того, чтобы те, кто так легко убивает людей, словно убирает фигуры на шахматной доске, наконец-то получили по заслугам.