Глава 8 · Допрос с пристрастием
Ведьма смотрит косоВ свой хрустальный шар;Высохли все слёзы,Скорчилась душа.Станешь ты добычейГоря и тоски:Ведьминский обычайВгонит в три доски!
Дома Соня, даже не поужинав, рьяно принялась за дело. В ход пошли давно закинутый в шкаф за ненадобностью маленький котелок, оставшийся от институтских занятий по приготовлению отваров, ступка с пестиком из специального закалённого дерева, запасы трав и порошков – тоже со студенческих времён, в отличие от большинства сокурсниц, Соня практически никогда эту дисциплину не практиковала – и наконец толстый справочник в тёмно-синей обложке. Учебники, справочники, методички и записи лекций Ларина бережно хранила как основу теоретических знаний. Как любой уважающий себя теоретик. К практикам она до сих пор относила себя с неохотой, считая, что для этого нужен опыт.
Приспособив под «чёрное дело» маленькие кухонные электронные весы, Соня поочерёдно смешала несколько мер сушёных трав и одну свежую, следя за тем, чтобы зелёные листочки не пустили сок. Для этого пришлось перетолочь их в особом ритме отдельно. Соединённые ингредиенты полагалось тщательно перемешивать в течение пятнадцати минут. За этим занятием Соню и застал Мотя.
– Опять пакость востришь, злыдня?
Софья вздрогнула.
– Фу, напугал, дурак! – в сердцах фыркнула она. – Чего подкрадываешься?
Мотя деловито обошёл вокруг неё, поводил носом и наклонился над ступкой.
– Вот дрянь, – резюмировал он. – Ты чего удумала, ведьмовская душа? Тебя ж посадят. Или запретят магичить. Или и то, и другое.
– Чего ты привязался? Никто ничего не докажет.
– Это как это?
Соня довольно хмыкнула.
– Фирма веников не вяжет, – заявила она. – Ты чего явился? На мозги мне капать? Учить, что хорошо, что плохо?
Мотя промолчал, скорбно покрутился рядом ещё с полминуты и наконец выдал:
– Живы хоть все останутся?
– Ты за кого меня принимаешь?! – оскорбилась Соня, аккуратно ссыпая получившийся порошок в специальную колбу с откидывающейся пробкой.
Домовой только вздохнул.
Утром Ларина явилась на работу загодя и незамедлительно приступила к странным манипуляциям. Первым делом она выкатила на середину кабинета своё кресло, а к своему столу переместила кресло Никиты, тщательно отрегулировав его высоту. Своё кресло Соня медленно и осторожно покрыла тонким слоем порошка из добытой из рюкзака колбы: сиденье, спинку, подлокотники, треногу с колёсиками. Слой получился таким ровным и таким тонким, что визуально был неотличим от пыли. «Да, надо бы стол протереть, – подумала Соня, выпрямляясь. – И комп…»
Ставить «опылённое» кресло на место или просто убирать из центра кабинета она даже не собиралась. Заполошная Ариша, явившаяся по обыкновению за пять минут до начала рабочего дня, чуть о него не споткнулась, однако кантовать не стала.
Никита явился последним, минута в минуту, и тут же заканючил:
– Кто моё кресло передвинул?
Ответом ему послужила равнодушная тишина, только Арина предположила:
– Может, уборщица?
Золотов сердито фыркнул и, откатив кресло к столу, плюхнулся на мягкое сиденье.
– Да блин! Почему низко так?! Кто трогал?
Соня беззвучно скрипнула зубами.
Продолжая фыркать, Никита отрегулировал кресло и развалился в нём.
– Доброе утро! – В контору влетел Дмитрий Александрович. – Арина, быстро сгоняй на Бескудниковский бульвар. Степашка, адрес дай ей!
– А чего там?.. – скуксилась практикантка.
– Засвет. Вручишь повестку в Главное управление.
– На автобусе можно? – заканючила Арина.
Дим-Самыч пожал плечами.
– Да как угодно! Что, на метле не получается?
Ариша расстроенно захлюпала носом.
– Не переживай, навостришься. – Начальник приобнял девчушку за плечи. – Тренируйся чаще. Пригодится.
Нежно выпихнув Арину за дверь, Дмитрий Александрович повернулся к Соне.
– Соф, Сигнальный проезд, – серьёзно отчеканил он. – Метлу возьми. Стёп, оформи.
Стеша завела громыхающий принтер.
– Там тоже засвет, но случай посерьёзнее, – хмуро пояснил начальник. – Просканируй всё, будет возможность – вручи извещение. Проявит агрессию – моментально вызывай полицию и беги.
Соня навострила уши.
– Прям бежать? – уточнила она. – Настолько всё запущено?
– Настолько, – сердито подтвердил Дим-Самыч. – Иначе я б тебя не посылал. Но ты справишься. Степашка, бумаги!
Администратор с готовностью всучила Лариной распечатку.
– И я тебя умоляю – без самодеятельности, – бросил Соне в спину начальник.
Когда за Лариной закрылась дверь, Никита нетерпеливо уточнил:
– А мне?
– Отчёт когда сдашь? – Дмитрий Александрович рассеянно углубился в документы.
– А… Я… Вот, всё!
– Угу…
– Ну так что? – Золотов нетерпеливо поёрзал в кресле. – Я б тоже кого-нибудь съездил задержать…
– Мы не задерживаем, – не глядя на него, поправил начальник.
– Ну, Дмитрий Саныч! Ну вы ж девчонок отправили, – заныл Никита. – Вон, Соньку даже к кому-то опасному… Её не жалко типа?..
Начальник наконец соизволил поднять глаза на сидевшего напротив Золотова, и Никита явственно ощутил еле уловимое дуновение ледяного ветра и почти почувствовал хрустящий иней на своих щеках.
Как в декабре…
– Я не обязан отчитываться перед вами о распределении работ между сотрудниками, инспектор Золотов, – очень тихо, но пугающе произнёс Дмитрий Александрович. – Если вас это так волнует, то инспектор Ларина отправилась на задание повышенной сложности в силу своих уникальных способностей и опыта, который превосходит как ваш, так и опыт инспектора Морозовой. У вас остались ещё вопросы?
Заметно сдувшийся, побледневший и на всякий случай выпрямившийся в кресле Никита сглотнул и выдавил:
– Никак нет… В смысле… Извините, я понял.
Начальник молча вернулся к документам, температура в конторе повысилась до прежней отметки, а Стеша, не высовывавшаяся из-за своей стойки, но слышавшая каждое слово, едва не лопалась от гордости за начальника и восхищения им.
Соня тем временем уже летела в сторону Алтуфьевского шоссе, ругая себя на все корки за то, что забыла отрегулировать и второе кресло.
Приземлившись в тихом зелёном дворике, Ларина сверилась с выданной разнарядкой и решительно направилась к нужному подъезду. Из него как раз выползала замороченная молодая мама с коляской, из которой бодро агукал примерно полугодовалый румяный младенец. Вежливо придержав девушке дверь, Соня скользнула в прохладный подъезд.
Седьмой этаж встретил Софью нецензурным словом, нацарапанным на стенке прямо напротив лифта, очевидно, ключом. Брезгливо цокнув языком, Соня тщательно просканировала всю лестничную клетку, потом отдельно дверь указанной в разнарядке квартиры. Опасности не ощущалось, щита или прочей защиты не было, маг в квартире проживал, судя по всему, светлый. И чего Дмитрий Саныч так нервничал?..
Осмелев окончательно, Соня позвонила в дверь. В недрах квартиры тоскливо брякнуло, послышались тяжёлые шаги, дверь приоткрылась.
– Вы кто? – со странной смесью удивления и страха осведомился высокий красивый мужчина, опасливо глядя на Соню одним голубым глазом. Второго глаза в узенькую щель между косяком и едва приоткрытой дверью видно не было.
– Добрый день, инспектор Ларина, Лихоборский отдел, – привычно отчеканила Соня, демонстрируя значок. – Гражданин Привалов?..
Гражданин, не дожидаясь окончания фразы, распахнул дверь настежь так, что она отбросила Соню обратно к лифтам. Сам засвет выскочил было на площадку, но немедленно натолкнулся на блок, буквально заваривший дверь на лестницу, – заклинание сорвалось с пальцев Сони, едва та коснулась пола. В отчаянии Привалов бросил тоскливый взгляд на лифты и кинулся обратно в квартиру.
Потирая ушибленную руку и кряхтя, Соня поднялась и первым делом вызвала полицию. На этом её полномочия заканчивались, но зачем-то она вновь приблизилась к злополучной квартире, просканировала и даже обнюхала дверную створку. «Дрянь какая-то», – пронеслось в голове. Странный мужик не давал покоя. Соне отчаянно казалось, что ему плохо. Очень плохо. Она в сердцах выругалась и решительно полезла в квартиру.
Это было запрещено, конечно. Фактически это квалифицировалось как взлом и проникновение на чужую жилплощадь без ведома собственника (в точности формулировки Соня была не уверена). Но в спину подгоняло чёткое осознание того, что засвет Привалов в беде, если не сказать точнее. Поэтому Соня быстро вытряхнула из рюкзака подушечку жевательной резинки и трансформировала её в ключ по фантомному слепку с замочной скважины – манипуляция несложная, но кропотливая. Всё это время в квартире что-то грохотало.
Проникнув в прихожую, Соня наткнулась на наспех созданный щит, беспомощный и даже неумелый. С лёгкостью его миновав, Ларина осторожно двинулась дальше. Хозяин квартиры обнаружился в единственной комнате-гостиной, в самом углу, в кресле между балконной дверью и телевизором. Вокруг валялись вещи – разная мелочь, словно засвет всё это время носился по комнате и просто скидывал на пол всё подряд.
– Кто тебя прислал? – тоскливо всхлипнул Привалов, и Соня поймала дикое дежавю.
– Инспекция. Постановление принесла.
Засвет судорожно вздохнул и будто немного расслабился.
– Всё равно меня достанут, – упавшим, но ровным голосом заявил он.
– Кто?
Он не ответил.
– Э… Я полицию вызвала, – осторожно призналась Соня. – Зря ты, не разобравшись, с кулаками полез…
Привалов махнул рукой.
– Мне уже всё равно, – бесцветно пояснил он. – Извини…
Соня интуитивно поняла, что будет дальше. Может быть, заметила, как шевельнулись пальцы засвета. Может быть, как скрипач улавливает еле слышный запах канифоли или дрожание струны, ощутила свою любимую тонкую материю и то, куда её собираются направить.
На себя. Привалов создавал мощный энергоимпульс, аккумулируя все силы, чтобы направить его на себя.
Если бы до Сони сразу дошло, что засвет собирается покончить с собой, она бы испугалась и, скорее всего, растерялась. Но она не успела.
Молнией мелькнула мысль – отвести и перенаправить. Как тогда в лесу с псевдолешим Иваном.
Только она не учла, что, в отличие от того же Лосиного острова, перенаправлять в замкнутом пространстве крошечной однокомнатной хрущёвки было некуда. Однако ей это не помешало.
Перехватить – и перенаправить. По произвольному вектору!
Бум!
Произвольный вектор шарахнул прямо в потолок.
Привалова вжало в кресло, он обхватил голову руками. Соню отнесло в противоположный угол, и она врезалась в подлокотник дивана. Прошло секунды три, прежде чем они синхронно посмотрели наверх.
На потолке маячило уродливое чёрное пятно.
– Как ты это сделала? – сипло спросил засвет. – Ты кто?
– Инспектор Ларина, Лихоборский отдел, – на автомате отозвалась Соня, отбившая не только уже ушибленную руку, но и спину, и заскулила: – Как же вы мне надоели…
– Прости, – упавшим голосом обронил Привалов, уткнулся лицом в ладони и неожиданно заплакал.
Ларина кое-как сгребла собственное тело в кучу и поднялась на ноги. Их не задело – это хорошо. Засвет пытался покончить с собой – это плохо. Полиция до сих пор не приехала – ещё хуже.
– Ты у меня уже второй такой, – мрачно сообщила она, не приближаясь к Привалову. – Может, ты мне объяснишь: она – это кто? Вы кого так боитесь?
Бесполезно. Засвет только тряс головой.
– Не делай так больше, – попросила Соня, которой отчего-то хотелось подойти и погладить мужчину по голове, как ребёнка. – Оно того не стоит. Ничего не стоит того, чтоб накладывать на себя руки, правда…
Привалов издал нервный смешок.
– Что мне теперь будет? – глухо спросил он, не отрывая ладони от лица. – За то, что я это сделал? Ты… Вы инспектор… Я… напал…
Соня на секунду зависла.
– А это не ты, это я, – заявила она. – Испугалась, психанула. Я это… Неопытная, недавно служу.
Привалов опустил руки и устало посмотрел на Соню.
– Спасибо, – прошептал он.
Минуты через две появились мужчина и женщина в штатском, представились капитанами ММВД и увели Привалова. Соня рассказала всё, что знала, честно взяв вину за пятно на потолке на себя и вдобавок приврав, что дверь засвет оставил открытой, вот она и впёрлась. Зачем? Ну так показалось, человеку плохо. Извините, но человек же! Жалко, хоть и засвет. Нет, при ней не колдовал! Явно осознал, честный гражданин. Но налицо признаки депрессии и панического состояния. Зачем полицию вызвала? Так испугалась! У человека приступ, а она за агрессию приняла! Надо было скорую… Извините-простите, не разобралась.
– Ему бы психолога хорошего.
– Обеспечим, – скупо пообещала женщина-капитан, фиксируя показания в блокнот.
– А… что ему теперь будет? – робко поинтересовалась Ларина. Отчего-то судьба Привалова волновала её.
– Пройдёт освидетельствование, – буркнула капитан. – Если отягчающих обстоятельств не найдётся, просто статус будет подтверждён. У него – на три года. Дальше – как вести себя будет.
Привалова увели. Соню пожурили, отправили отчёт в её отдел и тоже отпустили. Вывалившись из подъезда, Ларина первым делом закурила. Что-то в этой истории не давало ей покоя. Слишком подозрительно, что оба случая, с «лешим» Иваном и засветом Приваловым, так похожи. Два здоровых мужика – один уходит в лес, второй засвечивается… интересно, при каких обстоятельствах? Надо узнать… Так вот! И Иван, и Привалов будто прятались, потому что ждали, что за ними придут. Кто? Либо таинственная женщина, которую оба до чёртиков боялись, либо её посланники. Что за женщина и чем она так напугала двух неплохих магов? Один от страха одичал, второй готов был покончить с собой… Однако…
Твёрдо решив разузнать об обстоятельствах этих двух эпизодов побольше, Соня подобрала в палисаднике свою метлу и устремилась в отдел.
Встретили её там не очень ласково.
– Софа, ты можешь хоть одно задание выполнить без самодеятельности? – Дмитрий Александрович был не на шутку раздражён, видно, его уже успели раскачать не то Сысоев, не то младшие коллеги. А может, и та красотка-блондинка, регулярно ему названивающая, постаралась…
Никита противно хихикнул.
– Ну так она же опытная… Может инициативу проявлять, – шепнул он сидящей рядом Арине. Та в недоумении сдвинула бровки.
– Я не знаю, почему так получается, – устало призналась Ларина. – Я всё делала по инструкции. Он применил силу, оказал сопротивление – я вызвала полицию…
– В квартиру зачем полезла?! – зашипел начальник, напирая на Соню и буквально нависая над ней.
«А он ничего такой, – рассеянно подумала Соня, не забыв поставить на свои мысли блок, – симпатичный».
Мысль была для неё в новинку. Она и раньше здраво осознавала, что Дим-Самыч хорош, как картинка, но и воспринимала его именно как картинку: глянцевую, из модного журнала, неживую. А тут неожиданно поняла: нет, живой, обычный такой человеческий молодой мужичок, просто очень ухоженный, модно одетый, надушенный чем-то акватическим и пряным. И да, симпатичный.
На непроницаемом лице Сони эти мысли, впрочем, не отразились ни на йоту.
– Чуйка сработала, – чуть более резко, чем следовало, заявила она. – Так бывает.
Прозвучало это довольно вызывающе, если не сказать грубо. Тем более по отношению к начальнику-эмпирику, который заметно побледнел и стушевался.
Извиняться Соня из вредности не собиралась. Она злилась. Не на него, на себя. За дурацкие мысли о его внешности.
– Вам не кажется это странным? – Ларина решила убить сразу двух зайцев: замять неловкость и разговорить начальника, пока тот деморализован. – Психа с Лосиного острова и этого Привалова будто запугал один и тот же человек.
– Или люди. – Расчёт Сони оправдался – настроение начальника-цикломатика менялось с калейдоскопической скоростью. Ларина всерьёз подозревала биполярку, Степашка оправдывала обожаемого Дим-Самыча лёгким нравом и отходчивостью.
– Но главная у них – женщина, – подхватила Софья, попутно заваривая себе кофе. – Они оба спрашивали, не она ли меня прислала.
– Нас, – вставил свои пять копеек Золотов. – На Лосином острове мы вдвоём были.
– Ну да, нас. Неважно. Этот «леший», Иван, тоже был засветом?
– Нет, – Дмитрий Александрович качнул головой и тоже потянулся к кулеру, – не был. Но пару раз находился на грани.
– Так у него и сил побольше, и психика прочнее… Ну, мне так показалось.
Арина в обсуждение благоразумно не вмешивалась, включив режим «зрителя в кинотеатре», что было для неё обычным делом: просто молча таращилась на работающих или что-то обсуждающих коллег с детским восторгом в глазах.
– То есть что выходит? Вероятно, одна и та же тётка первого раскачала до депрессии, нервного срыва и статуса засвета, а второго доконала так, что он в лес сбежал? Она их запугивает?
– Или шантажирует, – неожиданно здраво подал голос Золотов.
– У этих двоих было ещё что-то общее? – уточнил Дмитрий Александрович, глядя почему-то на Соню. Та пожала плечами.
– Вы меня спрашиваете? Это в ММВД должны знать. У вас вот есть контакты в ММВД?
Начальник скривился, как от зубной боли. Соня сразу поняла, о чём, точнее, о ком он подумал, и теперь ей было интересно, что победит: необузданное детское любопытство Дим-Самыча или его жгучее желание никогда и ни за что больше не связываться со знаменитым Крапивиным.
– Вообще-то это всё не в нашей юрисдикции, – с сомнением протянул он.
– Почему? – вскинулся Никита, которому эта история с «лешим», засветом и таинственной тёткой тоже была крайне любопытна. – Их разве полиция в чём-то обвиняет?
– Ну вообще-то да, – с неудовольствием отозвалась Соня. – Иван напал на нас, а на Привалова я сама вызвала наряд… Хотя ему вряд ли что-то пришьют…
– Вот именно! – ажитированно зашумел Золотов. – Оба технически проходят по нашему ведомству! Первый – за нарушение общественного порядка и потенциальную засветку, второй – за фактическую. Так что с нас взятки гладки!
Начальник с уважением посмотрел на младшего сотрудника.
– Молоток, растёшь.
Никита расплылся в самодовольной ухмылке.
– Ладушки! – Дмитрий Александрович на кураже описал пару кругов по кабинету. – Я позвоню, попробую разузнать, куда дели этих двоих и как вообще их дела продвигаются. Может, они и правда связаны. Степаш, там ничего срочного?
Получив отрицательный ответ, он выскочил из конторы на свежий воздух.
– Ариш, отчёт готов? – Стеша сонно прошла к столу практикантки. – Давайте проветрим, что ли?..
– А ты с этого засвета не догадалась, случайно, считать образ этой тётки? – с лёгким сарказмом осведомился Никита у Сони. Та брезгливо поджала губы.
– Я тебе кто? Телесинтет?
Никита закатил глаза.
Телесинтезией – умением считывать чужие мысли, сны, видения и визуализировать их – владели единицы. Такие специалисты встречались редко и ценились высоко, а при выявлении подобных способностей студенту непременно начинали преподавать спецкурс на основе общего целительства и углублённого изучения тонких материй.
– Ну хватит уже ругаться, – примирительно попросила Стеша, наконец получив Аришин отчёт. – Вы уже… а… А-а-а-а-а!!!
От визга обычно довольно уравновешенной Степаниды задрожали стёкла единственного окна. Отчёт стукнулся об пол и рассыпался на три листочка. Арина, издав странный квакающий звук, резко подалась назад на стуле, врезалась в стену и скатилась под стол. Соня вскинула голову и приоткрыла рот.
На лестнице послышались быстрые шаги.
– Кто орал? – В контору влетел начальник с ещё пищащим телефоном в руке и замер, как вкопанный.
Ничего не понимающий Никита с недоумением пялился на трясущуюся Арину, на бледную, захлебнувшуюся наконец криком Степашку, замершую Соню, окаменевшего начальника, и наконец его взгляд упал на его собственные руки.
Уродливые зеленоватые струпья тянулись от кончиков пальцев, убегая за отвороты щегольской рубашки. Светлая, чуть тронутая загаром кожа покрылась неровными коричневыми пятнами и чёрной угревой сыпью. Никита хрипло втянул воздух, схватился за лицо – и ощутил дряблую, отвисшую, сморщившуюся кожу, раздувшийся, как гниющая слива, нос и такие же струпья, как на руках. Не сдержав вырвавшийся из горла хрип, Золотов, чуть не опрокинув стул, бросился к небольшому зеркалу, висевшему над столом Стеши. При этом он едва не снёс с ног Дмитрия Александровича, который уже отмер и, не теряя времени, вызывал медиков.
Врачи прибыли буквально через пять-семь минут. Всё это время Никиту отпаивали водой (Соня), удерживали в сидячем положении – парень в истерике заметался было по конторе и попытался рвануть на улицу – (Дим-Самыч), гладили по голове, бормоча слова утешения (Степашка). Арина рыдала в уголке, всех нервировала и никак не помогала.
– О, Русь, привет, – слегка удивлённо сказала Соня, узнав в одном из двоих ввинтившихся в контору медиков старого друга. Дим-Самыч покосился на неё со смесью удивления и неудовольствия.
– Привет. – Ашихмин, судя по всему, был удивлён встречей не меньше. – Добрый день. Что у вас? Ага…
– Проклятье, – констатировал его коллега, грузный хмурый мужчина лет сорока пяти, – бабье.
– Юр…
– Чё – Юр? Я такую хрень за версту чую! – Врач неожиданно завёлся с пол-оборота. – Говорю: баба прокляла! Весь вред от баб!
Воздух в конторе ощутимо наэлектризовался – «бабы» скрестили взгляды на толстяке и хором скрипнули зубами.
– Давайте вы осмотрите пациента, – с нажимом предложил Дмитрий Александрович, который сам едва сохранял спокойствие и не горел желанием ещё и разруливать войну полов в конторе.
– А чего тут смотреть?.. – снова завёл толстяк.
– Юра! Хватит.
Руслан даже голос не повысил, но прозвучало это так, что толстяк мигом заткнулся и принялся выуживать из чемоданчика, принесённого им с собой, какие-то инструменты. Ашихмин тем временем приблизился к Никите, всё ещё размазывающему слёзы по изуродованному лицу. Бегло осмотрев глаза и, зачем-то, вены и ногти пациента, Руслан пощупал ему пульс, заглянул за воротник рубашки, щёлкнул пальцем по колену и локтю Золотова. Наконец задрал рукав его рубашки почти до плеча, внимательно осмотрел кожный покров и молча, не глядя, протянул руку Юрию. Тот моментально вложил Руслану в ладонь какую-то блестящую штуковину и колбу с прозрачной зеленоватой жидкостью.
Арина шумно высморкалась.
– Что это? – не выдержала Степанида.
– Это для выявления природы трансформации, – негромко, почти себе под нос, пояснил Ашихмин нехотя. Он уже нанёс жидкость на кожу Никиты, отчего она слегка задымилась, а непонятным блестящим инструментом сделал не то надрез, не то укол.
– Интересно…
– Не перекинется? – обеспокоенно спросил Юрий.
– Нет, метаморфизм точечной направленности… и… Странно…
– Чё? Чё там?
– Нет, ничего. – Руслан выпрямился. – Хорошая новость. – Он обратился к Никите. – Проклятие экзотерического толка.
– Чё? – плаксиво протянул тот, невольно вторя Юрию.
– Ущерб, нанесённый вам, только наружный, – пояснил врач. – Соматически вы практически здоровы. Это очень хорошо. Да, хорошо! – Ашихмин чуть повысил голос, пресекая попытку Никиты возразить. – Обычно проклятия действуют именно изнутри. Но здесь… Кто-то очень постарался изуродовать вас внешне, не причинив никакого ущерба здоровью.
– Заботливая ведьма, – хмыкнул Юра.
– Необязательно ведьма, – мягко возразил Руслан. – Однако проклятие очень сильное и, увы, нестандартное. Показана госпитализация. Вы начальник отделения? – Ашихмин безошибочно повернулся к Дмитрию Александровичу, хранившему напряжённое молчание и бледный цвет лица, и, когда тот кивнул, продолжил:
– Я обязан сообщить в полицию. Проклятие, даже такое, является…
– Я понимаю, – нервно перебил его Дим-Самыч. – Сообщайте. Лечите.
– Молодой человек, голова не кружится? Идти сможете? Пойдёмте.
Руслан умудрялся разговаривать тихо, но так, что все вокруг слушались его беспрекословно.
Когда врачи увели деморализованного Золотова, начальник рухнул в кресло и с силой потёр лицо ладонями.
– Вот же чёрт, – еле слышно простонал он.
– С Никитой всё будет в порядке? – по-детски спросила опухшая от слёз Ариша.
– Конечно! Ты же слышала, что доктор сказал: пострадала только внешность…
Соня промолчала, Стешиного оптимизма и так хватало на всех.
– Жалко так его… – Арина снова захлюпала носом. – Он такой красивый… был…
– Отставить слёзы! – негромко, но твёрдо велел начальник. – Всё с ним будет хорошо, вылечат. Софа, а ты, значит, с этим… доктором знакома?
– Угу. С детства. Наши мамы дружат.
Дмитрий Александрович смерил её взглядом, но ничего не сказал.
– Полиция нагрянет, – тоскливо обронила Степашка. – Весь день коту под хвост…
Полиция действительно прибыла уже через полчаса. За это время инспекторы успели только отчитаться Сысоеву (Дим-Самыч), заново собрать Аринин отчёт (Стеша), напудрить опухшее лицо (Ариша) и выкурить две сигареты (Соня).
– Капитан Демидова, сержант Вдовин, – пробубнила статная женщина с толстой косой, в штатском. Её лысеющий, хотя и молодой, напарник скупо кивнул. Начались опросы. С рабочего места Никиты и со всего, что лежало на его столе, сняли тактильные анализы.
– Свидетели, энергопробу, по очереди, – скомандовала Демидова, расположившись за любезно предоставленным столом Дим-Самыча.
Арина занервничала.
– Чего это такое? – громким шёпотом спросила она у Стеши.
– Ничего особенного. Энергетическую пробу возьмут, проверить, не мы ли Никиту заколдовали.
– Но это же не мы! – возмутилась Арина.
– Ой не знаю… – Стеша произнесла это почти беззвучно и покосилась на Соню, хладнокровно сдающую энергопробу путём хитрого щелчка по-особому сложенными пальцами.
– А чего делать надо? – заволновалась Арина, когда подошла её очередь.
– Манипуляцию с лёгким выбросом энергии, любого толка, – терпеливо пояснила Демидова, а сержант сунул широкую короткую колбу прямо под нос Морозовой-внучке. Та с видом отличницы закивала головой, сосредоточилась так, что аж уши покраснели, и с силой хлопнула в ладоши над колбой.
Раздался ещё один хлопок, куда громче, колбу разнесло вдребезги. Запахло скошенной травой и перегноем.
– Ой…
Побуревшая от злости капитан Демидова взмахом руки ликвидировала последствия аварии и выудила новую колбу.
– Лёгкий выброс, – с нажимом повторила она.
Бордовая от стыда Ариша хлопнула над колбой еле-еле и ретировалась в свой угол.
– Дмитрий Александрович, предоставьте список всех лиц, посещавших отделение в… последние два дня, – продолжила командовать Демидова. Начальник развёл руками.
– Никого не было, товарищ капитан. Администратор может подтвердить.
Степанида с готовностью закивала.
– Значит, только сотрудники, – протянула Демидова, переглянувшись со своим сержантом. – Тем лучше.
– Вы подозреваете кого-то из нас? – не выдержал Дмитрий Александрович.
Капитан хищно поводила носом.
– Больше некого, гражданин Богатырёв.
Соня поняла, что впервые услышала фамилию начальника.
– Заклинание удивительно хитрое, – продолжила Демидова. – Не энергетическое, на основе зелья. Вы, гражданка Морозова, кажется, из семьи потомственных травников и зельеваров? Сами специализируетесь?
Арина стала бледнеть.
– Я? Я… Ну я да… В смысле, нет! Я ничем его не поила!
– А я разве говорила про питьё? – мигом отреагировала капитан.
Сержант лениво зевнул. Арина захлопала глазами.
– Так зелье же?.. Разве они не все жидкие?.. И их пьют, да?
Демидова уставилась на Аришу, как удав на кролика, почти не мигая, словно не понимала: девица издевается или вправду туповата.
– Товарищ капитан, – не выдержал Дим-Самыч, – если вы в чём-то подозреваете моих сотрудников, будьте добры вызвать нас всех на допрос, как положено. Только перед этим выдвиньте официальные обвинения.
– Вызовем, гражданин, непременно. А вы откуда так хорошо в порядках разбираетесь? – иезуитски уточнила Демидова. – Не в первый раз сталкиваетесь?..
– У меня много знакомых в разных структурах, – хладнокровно парировал начальник. – Да и Инспекция, как и полиция, находится в ведомстве Министерства внутренних дел. Нет, ранее не сталкивался. Но ко всему надо быть готовым. Должность обязывает.
Демидова одобрительно кивнула. Соня мысленно зааплодировала начальнику.
– Понимаю, понимаю… – Капитан покрутила головой, на секунду задержав взгляд на аморфном сержанте. – А вы, гражданка Афанасьева, в каких отношениях состояли с потерпевшим?
Стеша вздрогнула.
– В… хороших, – неуверенно протянула она. – Не то чтобы в дружеских, но… В хороших рабочих.
– Угу, угу… А у вас, гражданка Ларина, с потерпевшим конфликтов не было?
– Не было, – хмуро отозвалась Соня. – Он недавно работает.
– Что вы имеете в виду?
– Что он пришёл работать недавно. Позже нас всех.
– Так… – Демидова окончательно запуталась. – Так были конфликты?
– Не было.
– Угу, угу…
В подобном ключе беседа продолжалась ещё минут пятнадцать, после чего полицейские удалились, пригрозив вызвать всех и каждого в отделение по мере надобности.
Едва за ними закрылась дверь, Дим-Самыч резво бросился к рабочему столу Никиты.
– Ну что? – воскликнул он в ответ на недоумевающий взгляд Степашки. – Интересно же! Ариша, ну-ка подойди. А ну проверь, правда зелье? И если да, то какое?
– Хотите внутреннее расследование провести? – иронично осведомилась Соня, пока Арина методично ощупывала и обнюхивала рабочее место бедолаги.
– А что такого? – с энтузиазмом отозвался начальник. – Они ведь уже закончили осмотр. Нам никто не мешает разузнать самим… Что получится… Ну, что там?
– Здесь точно зелье, – отозвалась Арина. – Только не пойму какое. Мы такие ещё не проходили. И оно… не жидкое. В смысле, им не… не обливали тут ничего, вот!
– Порошок? Пар? Гель? Газ? Кристалл?
Арина побледнела.
– Обалдеть… Они и такие бывают? – пробормотала она. – Не знаю… Скорее, порошок… Порошки мы проходили, это похоже.
– Ну, ну, ну? – Начальник нетерпеливо заплясал вокруг. – А состав? Направленность? Может, «хвост» остался?
– Не знаю. – Арина чуть не плакала. – Не могу разобрать…
Дим-Самыч беспомощно огляделся.
– Соф, может, ты поможешь?
– Вы чего? Я в зельях вообще не секу, – равнодушно сказала Соня, но к Никитиному столу приблизилась. – Одно… Два… Минимум два растительных компонента… Какие – не скажу, на чём его принесли – тоже. Может, вообще сам Никита на одежде, а потом растащил по всей конторе. Если дисперсная структура…
– Тёмное, да? – Судя по голосу начальника, он понял, что вряд ли горе-работнички что-то ещё выжмут из этих стола и стула.
– Однозначно.
Арина энергично закивала.
Стеша тоже решила внести свою лепту и подошла потрогать стол.
– Ничего не чувствую, – сообщила она через пару секунд. – А вот стул будто бы… да…
Соня принюхалась к спинке.
– Да, здесь сильнее слышно, – подтвердила она.
Дим-Самыч беспомощно потрогал стул, задумчиво крутанул его.
– Захотел бы почуять – не почуял бы, – с сожалением пробормотал он. – Ладно, девчонки, займёмся делами.
Поработать удалось до обеда. Потом на Сонин телефон позвонил Руслан и попросил включить громкую связь.
– Ещё раз здравствуйте.
– Здравствуйте, Руслан… э… – Дим-Самыч покосился на Соню.
– Просто Руслан, – великодушно разрешил Ашихмин и затарахтел: – Мы провели серию первичных осмотров вашего сотрудника, и я подумал, что вам будет интересно узнать результаты.
– Да, большое спасибо, – кисло, но вежливо ввернул Дмитрий Александрович.
– Так вот. Как я и предполагал, проклятие наложено методом интоксикации веществом неустановленного пока состава, с осуществлением фазы перехода к дисперсной субстанции…
– Русь, Русь, – остановила товарища Соня, глядя на вытянувшиеся лица коллег. – Давай ещё раз, только по-русски.
Руслан кашлянул и перевёл:
– Кто-то сварил зелье непонятно из чего, потом как-то сделал из жидкости что-то вроде пудры и нанёс на предмет или предметы, с которыми в течение некоторого времени контактировал потерпевший. Так понятно?
– Да! – счастливо отозвалась за всех Ариша. – Так понятно! Да ведь?..
– Ну, и что дальше? – подхватила Соня. – Ты его вылечишь?
Из динамика раздался то ли всхлип, то ли смешок.
– Действие зелья в самом деле исключительно внешней направленности, то есть пострадала только внешность пациента. Кроме того, оно явно ограничено, но высчитать его срок практически невозможно, как нельзя и определить, как именно произошёл контакт с зельем, – частицы полностью растворились в организме, он их словно притянул. Конечно, мы сделаем всё возможное, чтобы снять проклятие досрочно, однако…
Ашихмин помолчал.
– Однако, боюсь, придётся дождаться окончания срока его действия. К тому же угрозы жизни и здоровью пациента нет, а неосторожное вмешательство может только навредить…
– И сколько это может занять? – робко подала голос Стеша.
– Неизвестно. От нескольких дней до нескольких лет.
– Лет?! – Ариша в ужасе прижала пальцы к губам. – Это что он, будет таким страшным ходить?..
– Никиту наверняка госпитализируют, – предположил Дим-Самыч, но Русик не согласился:
– Показаний к госпитализации нет. Соматически пациент здоров, мы выпишем его уже сегодня. В принципе, он даже может работать, но…
– Выпишите ему больничный, – понимающе попросил начальник.
– Я бы не рекомендовал, – мрачно отрезал Руслан. – Ему потребовалась помощь психолога. К сожалению, внешность для вашего коллеги имела огромное значение. Он живёт в Москве один – одиночество ему противопоказано. Вызывайте на работу. Завтра же!