Глава 3 · В устье Лихоборки

Говорят, хозяин здешний

Был когда-то человеком…

Верно, врут: у этой твари

Сроду не было души.

Сны саламандры, «У хозяина болота»

– Ужасно, просто ужасно! – жаловалась Соня вечером заглянувшему на огонёк домовому, впихивая в того уже четвёртую котлету. – Контора – с фигу, но это ладно. Штат – три калеки: пижон этот, Стёпка, практикантка припудренная и я! Четыре!

– И всё? – с набитым ртом удивился Мотя.

– Ну… бухгалтерия ещё есть и программисты, но они отдельно сидят… Где-то в районе гаражей напротив… Вот у них прикольно. Я туда ходила бумаги оформлять и заявку, чтоб комп настроили…

– Тебе повезло, ты не такая, как все… – ехидно пропел Мотя, потянувшись к очередной котлете, и тут же получил подушкой по загривку.

– Чего?! Ты работаешь в о-фи-се-е-е! – Отбиться от рассвирепевшей ведьмы было трудно.

– Да в гробу я видала ваш офис! – в сердцах выплюнула Софья. – Весь день проваландалась, даже не работала толком…

Настроение у Сони было настолько ниже нуля, что после работы она не преминула устроить маленький скандал в магазине, куда заглянула за продуктами.

– Водку по акции берите, – буркнула кассирша, пробив последний товар.

Ларина побагровела.

– Я, по-вашему, похожа на тех, кто покупает водку, тем более по акции? – ядовито осведомилась она.

Кассирша с ненавистью посмотрела на неё и неожиданно оскалилась.

– Мало ли, – издевательски пропела она.

У Сони застучало в висках.

– А вы всем покупателям хамите? – процедила она, расплачиваясь.

– Так, девуш… Женщина!.. – Кассирша просияла, точно её осенило, но закончить фразу не успела.

– Ещё бы бабушкой назвала! – рявкнула Софья, а про себя наградила кассиршу несколькими непечатными эпитетами.

– Не хотите водку – не покупайте, кто ж вас заставляет. – Кассирша удовлетворённо пожала плечами.

«Ах ты умничка, – с досадой подумала Софья. – Ну погоди».

Как опытный энергетик-практик, Ларина поняла, что кассирша, даром что не ведьма, с успехом практиковала энергетический вампиризм, весьма распространённое явление. Спускать хамство на тормозах Соня не собиралась. При этом не хотелось опускаться до её уровня, хотя жутко тянуло нагрубить так, чтобы у кассирши пар из ушей пошёл. Но Соня слишком устала и решила просто, что ноги её в этом магазине больше не будет.

Кассирше же на протяжении ровно двух последующих месяцев во всю её обувь – балетки, босоножки, кроссовки, домашние тапки – регулярно гадили кошки.

Кошек у кассирши не было.

– Надеюсь, хоть завтра нормальное дело поручат, – буркнула Соня. – Интересно, в этих Лихоборах хоть что-то происходит?..

На следующий же день выяснилось, что да, происходит. Ещё как.

– Дмитрий Александрович, сигнал поступил! – оповестила Степашка, едва начальник переступил порог конторы. Соня, зашедшая ровно пять минут назад и успевшая только включить компьютер, хмуро, но вежливо кивнула главному инспектору и навострила уши.

– Понял-принял, неси! – излишне оптимистично гаркнул начальник, скрываясь в недрах своей каморки. Администратор устремилась следом с блокнотом наперевес. Софья закопошилась в телефоне. Буквально через пару минут с жутким топотом в контору влетела Ариша.

– Привет, а Дмитрий Александрович…

– Только зашёл, – не поднимая глаз, сообщила Соня. Ариша изменилась в лице.

– А он… Про меня… Спросил?.. – осведомилась она, пытаясь отдышаться.

– Естественно, – вредно соврала Ларина. – Он заметил, что ты опаздываешь.

Арина заскулила:

– Я автобус долго ждала-а-а…

Соня дёрнула плечом.

– Мне-то что? С начальством разбирайся.

Из Арининого угла донеслись всхлипы. Соня ощутила лёгкий укол совести, но вместе с тем и удовлетворение. Морозова её раздражала: своей наивностью, граничащей с глупостью, да и щенячьим восторгом от смазливого начальника. Последний вскоре выскочил из кабинета в сопровождении верной Стеши.

– Девчонки, у нас вызов! – заявил он.

«Возможно, криминал, по коням», – ехидно подумала Соня.

Арина хлюпнула носом, а Дмитрий Александрович нёсся дальше:

– В устье Лихоборки снова заметили водяного. Степашка, вот, в курсе, он нам ещё в Бескудниково покоя не давал, но всё никак засечь не могли…

Начальник включил монитор и вывел на него карту северных округов Москвы.

– Вот, видите? – Сверившись с координатами в отчёте и на экране смартфона, главный инспектор сделал отметку. Софья поняла, что это место находится в нескольких километрах к западу от их конторы. – Возможно, да, скорее всего, его здесь уже и след простыл, но надо проверить. Поезжайте туда… Соня, я тебе скину координаты. Надо отследить хвост, ясно?

– Ясно, – хладнокровно отозвалась Ларина. Арина разинула рот и захлопала глазами. Дмитрий Александрович перевёл на неё взгляд и тяжело вздохнул.

– Соф, объясни ей по дороге, ладно? – попросил он.

– Как туда добраться? – мрачно осведомилась Ларина.

– Возьмите служебный транспорт, – важно отозвался начальник, залетая в свой кабинет. – Степашка, проводи их, а потом кофейку оформи мне… Я пока Сысоеву позвоню.

Дверь Дмитрий Александрович второпях оставил нараспашку и, опережая Стешин порыв угодить ему, вскинул ладонь. Повинуясь лёгкому энергетическому импульсу, дверь захлопнулась, и из-за неё послышался энергичный бубнёж начальника в телефонную трубку. Соня застыла как вкопанная.

«Вот только этого ещё не хватало», – тоскливо подумала она.

– Так, девочки. – Бодрый и деловой голос Степашки не позволил Соне всласть посокрушаться над тем, что начальник, оказывается, светлый. – Сейчас идёте в ангар… Выходите, значит, через главный вход…

– А что, тут ещё и чёрный ход есть? – перебила Арина.

– Есть. – Степанида недовольно поморщилась. – Потом покажу. Так вот… Выходите и забираете левее, в сторону программистов. Огибаете мусорник, ну, контейнеры синие, и спускаетесь в подвал у третьего подъезда, прямо под табличкой. Ориентир – берёзовое полено. Не ошибётесь.

– А если это полено кто-то утащит? – тараща горящие глаза, полюбопытствовала практикантка.

Стеша горько вздохнула, Соня закатила глаза.

– Ну кто его утащит? Оно ж заговорённое. В ангаре спросите Ладу или тётю Пашу… Вообще она Прасковья Ильинична, но её так никто не называет – не любит она. Вот, сейчас я вам бумажку выпишу, пускай выдадут вам… Ну понятно, в общем. Сонь, на, держи. Удостоверения только покажите, они вас не знают ещё. Всё ясно?

– Ясно, – отозвалась Соня. Арина похлопала глазами.

Нужный подвал они нашли быстро. Вприпрыжку пытаясь не отставать от Лариной, Ариша не замолкала ни на секунду:

– А на чём мы поедем?

– Мы полетим, – мрачно отзывалась Соня.

– Да-а?! На чём? На метле?

– А ты что, умеешь? – не выдержала Соня. Арина открыла рот, потом закрыла.

– Ну… Нет, нас учили летать… Всех же учат, да? Да? Нет? – Арина на миг запуталась, но быстро продолжила: – Ну, нас, в общем, учили… Я, правда, без конца падала… Это же неудобно жутко, да? Боком не усидишь, верхом… Верхом тоже соскользнуть можно… А они же, мётлы, ещё и разные бывают… Это только в кино показывают, что они такие все… Ну, навороченные, изогнутые, чтоб сидеть можно было. На самом-то деле не так, да? Да? Особенно мальчикам тяжело было.

Ариша прыснула со смеху в кулачок. Соня изогнула рот в кривой улыбке. Ведьмы как раз дошли до бревна.

– Да, метла – это на любителя транспорт, – неожиданно словоохотливо заявила Ларина. – Поэтому ступа.

С этими словами Соня решительно постучала в запертую и замазанную серо-голубой краской подвальную дверь. Арина боязливо втянула голову в плечи. Дверь неожиданно пискнула.

– Чего она? – трусливо поинтересовалась Морозова-внучка, на всякий случай прячась за плечом у Софьи. Та хладнокровно приложила к двери чуть повыше ручки выуженное из кармана удостоверение, которыми девиц снабдили в первый же рабочий день.

– Известно чего, – глубокомысленно пояснила она. Дверь, снова пискнув, приоткрылась. Глаза Ариши восхищённо расширились.

– Ты такая умная, – выдохнула практикантка, с обожанием глядя на Соню. – Я бы ни за что не догадалась!

Ларина, уже ступившая в полумрак подвала, покосилась на неё через плечо.

– Ты издеваешься?

– Нет! – бурно запротестовала Арина, спотыкаясь о порог. – У тебя это… эта… Ну… А! Интуитивная магия, наверное, развитая, да? Да?

Соня с уважением отметила в голове и «интуитивную магию», и правильное ударение на последний слог в слове «развитая» и подумала, что, возможно, Морозова не так глупа, как кажется.

Оставив вопрос Арины без ответа, Софья медленно, но уверенно спустилась по лестнице вниз и упёрлась в ещё одну дверь, не оснащённую пропускной системой, как безошибочно определила ведьма. Ариша шумно дышала ей почти что в затылок.

– Закрыто? – трагически шепнула она. Соня закатила глаза и постучала. Ответом ей была тишина, и Ларина, потеряв терпение, дёрнула ручку. Дверь неожиданно поддалась и скрипуче отворилась.

Почти в ту же секунду раздались быстрые шаги, и в коридор, где оказались Соня с Ариной, влетела высокая симпатичная женщина лет сорока, рыжеволосая и большеглазая.

– Здравствуйте. Лада? – опережая незнакомку на долю секунды, выпалила Софья. Та осеклась, сузила глаза и мигом стала похожа на огромную лисицу.

– А-а-а, – протянула она, – свежая кровь наша. Чего вам?

– Ступу, – решительно брякнула Соня, протягивая Ладе выписанную Стешей бумажку. «Лиса» выхватила исчёрканный клочок, пробежалась по нему глазами, едва не задевая его острым выступающим носом, и стиснула в кулачке.

– А летать умеете? – насмешливо осведомилась она, разворачиваясь на каблуках.

– Да, – лаконично отрезала Ларина, устремляясь за быстроногой Ладой в глубь коридора. Арина, едва поспевая, семенила следом.

– Тёть Паш! – заорала Лада на весь подвал, ещё не достигнув конца коридора. – Инспекторы за ступой пришли! Есть чё?

– Тьфу ты, разоралась! – Раздавшееся откуда-то сбоку ворчание напомнило Соне о Моте. – Ну чего вопишь? Кто тут?

Не иначе как из какой-то потайной двери, до полусмерти перепугав Аришу, в коридор выкатилась полная приземистая блондинка лет шестидесяти. Пристально оглядев Арину, она неожиданно осведомилась:

– Что, Аграфена жива?

– Ага, – ошарашенно выдохнула Ариша, перепуганно вращая глазами. Лицо тёти Паши озарила мечтательная лукавая улыбка.

– Учились вместе, в «Золотом кольце», – пояснила тётя Паша. – Ох и стерва же твоя бабка была… Всех парней приворотным зельем опоила… И Витьку моего… А мы пожениться хотели…

Лицо Арины пошло пятнами.

– Извините, – зачем-то промямлила она.

– Приворотное зелье же запрещено, – справедливо заметила Соня. История про Аринину бабку Аграфену ей не понравилась.

– А ты думаешь, почему? – с энтузиазмом подхватила тётя Паша. – Из-за гадины этой в том числе. Годков шестьдесят прошло… с гаком…

Ларина с уважением подумала, что тётя Паша отлично сохранилась.

– Не говорите так про бабушку, – неуверенно пискнула красная, как помидор, Ариша.

– Молчи уж, – отмахнулась тётя Паша. – И так вижу – вы одного поля ягоды… За чем прислали, чернявая? – Она развернулась всем корпусом к Соне, и Ларина вдруг поймала себя на мысли, что тётя Паша ей очень нравится. А вот Арина с её бабкой…

– Ступа нужна. Двухместная. На Лихоборку лететь.

– А какая разница, куда мы летим? – подала голос Морозова. Тут же на неё уставились три пары глаз.

– Н-да… – протянула тётя Паша, а Лада прыснула.

– Она только пару дней назад на стажировку приехала, – зачем-то вступилась за Арину Софья. – Есть что-то подходящее?

– Поищем. – Тётя Паша уверенно бросилась за угол, Лада кинулась за ней. Соня, стараясь не отставать, на бегу поясняла Арише, что ступу важно подбирать с учётом особенностей местности, куда на ней собираются лететь. Бывают, разумеется, универсальные модели, но они столь дороги, что на балансе Инспекции подобных наберётся не более пары штук на отдел и то для начальства. И то – для крайних случаев. Другое дело – ММВД…

Арина едва не начала расспрашивать непосредственно о министерстве, благо все четыре ведьмы уже добежали до громадного ангара, где за бесчисленными перегородками и навесами хранились всевозможные виды магического транспорта. Ариша захлебнулась очередным вопросом и разинула от восхищения рот. Подобного она никогда не видела. На стеллажах рядком завёрнутые в брезент лежали мётлы, заботливо снабжённые индивидуальными бирками. Ряды ступ всех размеров, форм, оттенков. Десятки утрамбованных в ячейки в стене коробок с разномастной обувью. Рулоны ковров на любой вкус. Большие и маленькие деревяшки, сложенные в прозрачные контейнеры.

– А это что? – полюбопытствовала Арина, тыча пальцем в одну тару, где сиротливо лежал обломок некогда выкрашенного в красный цвет дерева величиной с топорище обычного тесака.

– Запчасти, – бросила тётя Паша. Лада вновь прыснула.

– Для чего? – не унималась Морозова. Соня скрипнула зубами, но промолчала. Хотя то, что студентка Института Золотого кольца не опознала характерные детали летучих кораблей, было странновато… Чему их там только учат?

– Как тебя? Софка? Ну смотри. – Тётя Паша доскакала до ряда со ступами и деловито стала перебирать бирки. – Дуб тебе, ясное дело, никто не даст… А на Лихоборке сыро… Сосна, разве… А лучше ель… Да вот только…

– Справлюсь, – уверенно заявила Соня. Тётя Паша смерила её пристальным взглядом.

– Ты-то справишься, – протянула она. – А эту… Сбросит, как пить дать.

– Подстрахую.

Тётя Паша нахмурилась.

– Ладно уж… Бери вот эту… «Е–28–2».

Лада азартно что-то застрочила в большой амбарной книге, невесть откуда появившейся.

Тётя Паша сдёрнула брезент с довольно высокой и узкой, по сравнению с другими, ступы. Соня ощутила явственный запах хвои. Арина с наслаждением подёргала носом и блаженно констатировала:

– Новым годом пахнет!

Тётя Паша и Соня страдальчески переглянулись.

«Вот дитё», – подумала Ларина.

– Она не сильно древняя? – осторожно поинтересовалась Софья, разглядывая ступу, на которой тут и там были видны подтёки тягучей смолы.

– Одна тысяча семьсот пятьдесят пятого года, – бросила тётя Паша, ловко вытягивая лётное средство почти на середину ангара. Арина присвистнула и смутилась.

– Меньше трёхсот лет – это, считай, почти новая, – пояснила для стажёрки Ларина. – А помело, тёть Паш?

– С этим туго. – Ведьма закопошилась в горе чего-то гремящего, скрытого под брезентом. – Помело само по себе транспорт… Не дам. Заступ бери.

– Давайте, – покладисто согласилась Соня, попутно размышляя, знает ли вообще Арина, что это такое. – Только поновее!

– Ишь, какая – поновее! – заворчала тётя Паша. – Бери, что дают… На!

Она извлекла на свет божий нечто, больше похожее на миниатюрное весло. Длиной заступ был примерно по пояс Соне. Ларина с видом знатока взвесила его в руке, проверила удобство хвата и осталась довольна.

– Век семнадцатый? – предположила она.

– Ага, допетровский ещё, – подтвердила тётя Паша. – Но это ничего. Что ему станется? Пихта прибалтийская!

– Ладно, спасибо. – Соня, не выпуская заступ из рук, осторожно погладила ступу по смолистому боку, стараясь не загнать в ладонь занозы. – Откуда можно вылететь?

– Да прям отсюда, – фыркнула Лада. – Не на горбу же ты её отсюда потащишь.

– Не боись, не заметят, – важно добавила тётя Паша. – Блок стоит визуальный.

Челюсть Арины уехала в сторону. Соня запрокинула голову и заметила на потолке небольшой люк, внешне напоминающий заслонку печи. Лада почти одновременно ловко вскочила на табуретку и распахнула его внутрь.

– Сонь, ты же умеешь, да? Да? – плаксиво прошептала Арина. – А то я – нет…

– Умею, – процедила Софья, подтягиваясь на руках и усаживаясь боком на край ступы, как на подоконник. – Забирайся и запоминай – пригодится.

Чтобы погрузить Аришу в ступу, пришлось воспользоваться Ладиной табуреткой. Выпрямившись, практикантка до белых костяшек вцепилась в борт, который доходил ей почти до груди.

– Не вывались, – напутствовала её Лада.

Во взгляде тёти Паши сквозило неудовольствие.

– Спасибо, – бросила Соня и, присев, как перед прыжком в длину, сделала мощный гребок заступом, как веслом, одновременно пружинисто выпрямляясь.

Ступа со скрипом оторвалась от земли. Ещё гребок – и под поскуливание Арины лётное средство «Е–28–2» довольно резво для трёхсотлетней старушки вылетело в люк.

Минут пять Арина попискивала и постанывала на дне ступы. Потом, поборов рвотные позывы и чувство липкого страха, высунула нос за борт.

Внизу, по перемежающимся промзоне и лугу в направлении Долгопрудного ползла электричка.

Окончательно оправившись и полностью приободрившись, Ариша оседлала своего любимого конька – принялась сыпать глупыми вопросами:

– А что значит «Е–28–2»?

– «Е» – ель. 28 – номер модели. 2 – модификация, – буркнула Соня, не отвлекаясь от дороги. Не сказать, что Ларина уютно чувствовала себя за рулём, точнее, за заступом ступы, – скорее это была вынужденная мера, впрочем не шедшая вразрез с некоторыми Сониными навыками.

Ариша выпучила глаза и разинула рот. Подобное выражение появлялось на её круглом личике слишком часто. Соне было ясно – чтобы удивить Морозову, достаточно сообщить ей буквально что угодно.

– Откуда ты всё знаешь? – выдохнула глупышка, с обожанием таращась на Ларину снизу вверх.

Соня скрипнула зубами, силясь не наорать на глупую внучку травницы. Благо, место было более чем неподходящее.

– Шевельни извилиной, – посоветовала она сквозь зубы, – хоть одной. Тётя Паша сказала – ступа из ёлки. Из ели! Буква «Е»! До остального ещё проще дотумкать. Что означают цифры в названии техники… Действительно…

На миг Соня почувствовала неприятный укол от мысли, что Ариша сейчас обидится, разревётся – и будет, в сущности, права. Но та снова поступила нелогично и заулыбалась ещё шире.

– Я так ни за что не смогла бы, – заявила она. – Я могу понять, что я чего-то не знаю или не понимаю, а что делать дальше – не знаю.

– Думать, – сквозь зубы рыкнула Соня. Они уже миновали северо-восточную хорду и теперь летели над ботаническим садом. Полюбовавшись на зелёное море внизу, Арина снова открыла рот:

– А ты точно знаешь, куда нам надо?

– Знаю. Туда, где Лихоборка впадает в Яузу. Пошарахаемся там немного, может, узнаем что.

– Что?

Соня тяжело вздохнула.

– Что-нибудь, – с нажимом отозвалась она.

Признанное больше тридцати лет назад памятником природы регионального значения, устье Лихоборки выглядело местом заповедным. Соне пейзаж напомнил картину Васнецова «Алёнушка»: тихий водоём, окружённый высокой травой, одинокая стройная берёзка рядом. Тишь да благодать. Соня чувствовала себя здесь уютно и безмятежно, чего нельзя было сказать о напарнице. Девушка то и дело боязливо оглядывалась, переминалась с ноги на ногу, уныло сопела.

– Сонь, Сонь, а тут лешие какие-нибудь водятся?

– Я-то откуда знаю? – отмахнулась Ларина, пытаясь почувствовать «хвост», который гипотетически мог оставить водяной.

– Сонь, Сонь, а нашу ступу никто не утащит?

Софья закатила глаза.

– Кто? – рявкнула она. – Белки? Они водить не умеют. Помолчи, дай сосредоточиться. И сама поработай уже.

Арина захлопала глазами.

– А что делать-то?

– Ищи, – свирепо посоветовала Соня.

– Как?..

Софья поняла, что ещё немного – и она просто откусит глупой практикантке голову.

Водяного не было ни видно, ни слышно, ни чуйно – это слово придумала сама Софья и активно им пользовалась. Ведьма уже собралась было скинуть в рабочий чат сообщение, что на точке всё тихо, как вдруг почуяла лёгкий и в то же время навязчивый запах.

Пахло не то илом и тиной, не то застоявшейся водой и подгнившим рогозом, не то морской капустой – Соня так и не поняла. Ещё запах напоминал ей полуподвальный суши-бар, по которому давно плакала санинспекция… К суши-бару примешивался аромат недорогого освежителя воздуха типа «После дождя» или «Морской бриз». Арина тоже почувствовала запах и скривилась.

– Фу, тут тиной несёт…

– Не тиной, – успела поправить Соня.

По гладкой, как зеркало, Лихоборке пошла рябь.

– За дерево, – сквозь зубы проскрипела Соня, подбираясь, как кошка перед прыжком.

Арина в кои-то веки не стала задавать глупых вопросов, благо дерево в зоне досягаемости было только одно – берёза шагах в шести от кромки воды. За неё Морозова-внучка и шмыгнула.

Из воды показалась водорослево-грязевая куча. Арина тоненько запищала. Куча эффектно и медленно вырастала из реки, подрагивая и посекундно меняя форму, и вдруг без предупреждения молнией бросилась к Соне. Та отпрянула, на тёмной рубашке осело несколько грязных капель.

Водяной не мог дотянуться до ведьмы, и Соня это знала, хотя где-то в районе солнечного сплетения всё же предательски ёкнуло.

– Очень вовремя, уважаемый, – сварливо заявила она, брезгливо смахивая грязь с рубашки. – Инспекция, Лихоборский отдел, Ларина, Морозова. Воду мутим?

Что делать дальше, Софья не имела ни малейшего понятия. Начальник чётко поставил ведьмам задачу: осмотреть местность и попробовать отследить «хвост». Никто и предположить не мог, что девицы наткнутся на сам источник головной боли всего Дегунина и Бескудникова. Это было плохо. Очень плохо. Осторожная и умненькая Соня знала: водяной может быть опасен. Чёрт его знает, откуда он вообще взялся, с кем водится, какой у него характер. Не зря его столько времени несколько отделов ловили. К тому же безуспешно, а это значит, что он хитрый, очень осторожный, потенциально опасный. И не только для Сони – Арина за берёзой, судя по всему, была на грани обморока и держалась на чистом любопытстве.

– Гы-ы-ы! – громко выдал выходец из омута, протягивая в сторону Софьи длинные руки с растопыренными когтистыми пальцами и слегка потрясывая ими.

– Однозначно, – согласилась та, не двигаясь с места, чем немало озадачила водяного. – Но это сути не меняет.

Дело принимало непростой оборот.

– Выписываю вам, уважаемый, постановление о передислокации на предусмотренную для обитания территорию, – сообщила Соня, выуживая из кармана джинсов маленький блокнотик и крохотную, будто игрушечную, ручку. – Прибудете в отделение для постановки на учёт, в любой будний день, с десяти до двух, позже не принимаем. Держите.

Водяной, оскалившись, уставился на листочек, который протянула ему Софья, хрюкнул, вырвал бумажку из пальцев инспектора, едва не зацепив её когтями, и с аппетитом сожрал. Из-за берёзы донеслись булькающие звуки – для впечатлительной и непуганой Арины это оказалось слишком.

– Зря, – флегматично прокомментировала Соня, не шелохнувшись.

Уже секунду спустя и сам водяной понял, что это было необдуманно.

Бульканье, в первые секунды напоминавшее звуки кипящей на плите воды, стремительно становилось всё громче и, не успела Соня моргнуть, стало напоминать выступление сводного хора болотных жаб. Водяной непонимающе выпучил глаза, схватился за живот, разинул рот и оглушительно рыгнул. Бедную Аришу за берёзой снова вывернуло наизнанку. Хуже всего себя чувствовала между этих двух «тошногейзеров» Софья.

Проглоченная бумажка неаппетитным комком вылетела из пасти водяного вместе с ошмётками тины, полулитром речной воды и парой мелких рыбьих хребтов. На глазах она расправилась, как резко проснувшаяся летучая мышь, и начала увеличиваться в размерах. Достигнув формата А1, она празднично засветилась, на её поверхности вспыхнул текст постановления, который моментально был озвучен голосом Софьи на всю округу. После этого бумажка свернулась в рулон, весьма ощутимо приложила водяного по темечку и исчезла.

– Вы всё поняли, уважаемый? – иезуитским тоном своей учительницы начальных классов, Любови Георгиевны, уточнила Ларина. – Будем ожидать вас.

– Чего дерёшься? – обиженно прогундел водяной. – Куда сошлёте? Я ничего не сделал.

– Канал имени Москвы. – Ларина предпочла ответить только на один вопрос, а последний пассаж водяного вовсе проигнорировать. – Удобно, уютно, недалеко… Законно!

Водяной уныло дёрнул носом.

– Резервация, – печально прокомментировал он.

Соня удивлённо приподняла бровь.

– Не резервация, а специально отведённое место, – парировала она.

– Какая разница? – Водяной брезгливо скривился и сплюнул прямо в реку. Едва обуздавшая рвотные позывы Ариша вновь склонилась над корнями берёзы.

– Огромная. – На самом деле разница была невелика, но Соня решила гнуть свою линию. – Людям же не позволяют посреди болота селиться, потому что опасно, и вредно, и неудобно. И в резервации сгоняли бы всю нечисть. А у нас в каждом третьем доме по домовому, банники в каждой сауне друг у друга на головах сидят, про более мелкую нечисть и говорить нечего. А это… Программа реновации, во! Между прочим, никаких неудобств вам это не доставит…

– А чего прячется? – Водяной словно не слушал ведьму, он смотрел Соне за спину, тыча куда-то длинным пальцем. – Меня боится?

– Боится, – подтвердила Ларина, на всякий случай не оборачиваясь. И так понятно, что никого, кроме Арины, сзади быть не могло.

Водяной довольно оскалился и заходил ходуном.

– Меня все боятся! – хвастливо пояснил он. – И ты боишься! Хоть бы самогону принесла или браги!

Соня усмехнулась.

– Хочешь – на новоселье принесу?

– Хочу, – оживился водяной, булькая всем телом.

– Забились. В понедельник приходи, оформимся – и всё.

Обитатель Лихоборки задумчиво пожевал губами.

– К полудню прибуду, – важно объявил он наконец.

Софья сделала пометку в блокноте.

– Всего хорошего, уважаемый, – бодро заявила она, по-прежнему не поворачиваясь к водяному спиной, аккуратно отступая к берёзе. Водяной подпрыгнул, едва не выскочив полностью из воды, и ухнул в омут, обдав девушек веером грязных брызг. Соня перевела дух.

– Сонь, Сонь, он ушёл? – жалобно затянула уже оправившаяся Ариша, выскакивая из-за берёзы.

– Ушёл, – мрачно подтвердила Ларина, пытаясь унять тахикардию. – И мы уходим! Прибери только за собой.

Пылая ушами, практикантка двумя сосредоточенными пассами рук испарила следы собственного ужаса из-под берёзы. Ведьмы пустились в обратную дорогу.

– Я так испугалась, так испугалась, – причитала Арина, пока они шли к ступе, грузились в неё и брали курс на контору. – А ты такая смелая, я просто… Я б так никогда не смогла…

– Придётся, – отрезала Софья, мрачно орудуя заступом. – А то сожрут.

– Кто? – Арина зачарованно разинула рот.

– Тебя – кто угодно.

Морозова помолчала, пытаясь осознать услышанное, но не смогла и, махнув рукой, продолжила тараторить:

– Ой, а он такой страшный был, да? Это водяной, да? Ой, а он правда придёт к нам?

– Не знаю… – Софья поморщилась. – Может и забить…

– Кого?

– Не кого, а… Я говорю, может и не прийти запросто.

– А… А-а-а, поняла! А что тогда будет?

– Ничего. – Соня скрипнула зубами. – Выпишем бумажку о невыполнении предписания. Снова искать его придётся. Если кто-нибудь умудрится ему второе предписание всучить, а он опять не явится – передадим запрос в ММВД. Ты что, инструкцию не читала? Ни хрена не знаешь!

Ариша скуксилась.

– Ну… Не успела… Там же тыща страниц почти…

– Восемьсот шестьдесят четыре всего! И как ты работать собралась?

– Ну… С тобой. – Арина расплылась в счастливой улыбке и захлопала ресницами. – Ты же мне подскажешь, если что?

Соня оторвалась от бдительного созерцания дороги по-над рощицей близ ботанического сада и уставилась на стажёрку. Арина продолжала глупо улыбаться. Софья не справилась с искушением и, вопреки всяким этическим нормам и инструкции, мельком просканировала девчонку. Хватило секунды, чтобы понять: Ариша не издевается и не планирует хладнокровно использовать Ларину, чтобы выезжать по службе на Сониных талантах.

Арина попросту была глупа, как пробка, и бесхитростна, как ребёнок.

Подавив жгучее желание выпихнуть практикантку из ступы, Софья отвернулась.

– Я не всегда буду с тобой ходить и сопли подтирать, – отрезала она. – Учись быть самостоятельной. Инструкцию дочитай. С собой её таскай всегда, подглядишь, если что…

– Она же здоровенная…

– Ты, блин, пять лет в институте оттрубила, ведьма фигова! – не выдержала Ларина. – Тебя хоть чему-нибудь там научили?! Книжку в размере и весе уменьшить – да это на первом курсе в первом семестре проходят!

– А-а-а, – нисколько не смутилась Арина. – Да, умею. Точно! Её же уменьшить можно! А я и не сообразила.

«Ну идиотка же», – с тоской подумала Соня. Остаток пути обе сосредоточенно молчали, думая каждая о своём.