Глава 12

– Ты с ума сошла? – осведомился Дэнни едко, когда я изложила свой гениальный план. – Он уже прикончил двоих, так что вряд ли остановится перед третьим.

Извержение негодования уже миновало, теперь кузен лишь слегка попыхивал раздражением.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовалась я кротко, сдерживая раздражение, и обвела взглядом хмурых мужчин. – Оставить все, как есть?

– Может, мы еще найдем доказательства вины Финча, – заметил доселе молча слушавший нашу перепалку инспектор Рэддок.

Мы трое устроились в гостиной Дэнни, попивая кофе и поедая пиццу. Неплохая вечеринка, только вот беседу мы вели не очень-то приятную. Сплошные трупы, алиби, шантаж… Впрочем, аппетит это никому не испортило.

– Или это вообще не он, – буркнул Дэнни, нахохлившись, и закинул ноги на сверкающий полированный стол.

– А кто? – я взяла последний кусок пиццы, поэтому договорить смогла, лишь прожевав: – Что на это скажет наш «мистер-полицейский-особое-чутье»?

Рэддок вздохнул, пропустив сарказм мимо ушей, и пожал плечами.

– Он.

– Вот видишь! – возликовала я, толкнув кузена локтем в бок, отчего он едва не сверзился с кресла. – Думаю, надо рискнуть.

– А вдруг он тебя опознает? – спросил Дэнни безнадежно. – Ты же на нее совсем не похожа!

– Ночью все кошки серые, – отмахнулась я. – Напялю парик – у Розалин как раз есть подходящий – юбку надену короткую, губы намалюю поярче. Может еще плащик накину, хотя в том освещении все равно ничего не разглядишь. Только срок надо назначить покороче, чтобы Финч запаниковал и начал действовать без подготовки. Ну, что скажете?

Мои подневольные сообщники уныло переглянулись.

– Давайте мы вас подстрахуем, – предложил Рэддок, расхаживая по комнате. Вон как мечется из угла в угол, бедолага. Неужели так за меня тревожится? Или боится, что его за эдакую самодеятельность по головке не погладят?

– Он может прийти заранее, – напомнила я. – Вычислит вас и все сорвется. Надо, чтобы вы заявились в последний момент.

– Давай мы устроимся в ее квартире? – вскинулся Дэнни. – Главное, успеть среагировать, если что.

Я спрятала улыбку. Он спорил уже не о том, надо ли устраивать ловушку, а лишь о том, как ее устроить половчее.

Рэддок нахмурился.

– То-то и оно. Придется задействовать ваши особые таланты, Дэнни.

Кузен онемел и вытаращил глаза, не найдя подходящего ответа.

Способностями своими он пользовался вполне законно, с ведома и благословения матери-церкви. Впрочем, в городских условиях применение им находилось редко, но Рэддок прав – теперь как раз тот случай.

В общем, согласились они, как миленькие. Что им еще оставалось?

* * *

Заведение было из низкопробных. Кабаре, пьяные крики, кислая вонь дешевого пива, драка прямо у входа, на которую никто не обращал внимания… Ну и местечко нашла себе Сюзанн! Хотя платили тут щедро и не приставали, если девушка против – за этим зорко следили вышибалы.

Я оглядывалась по сторонам с превеликим любопытством. Интересно же, как все устроено в таких местах! Мне пока и посещать-то такие кабаки не доводилось, а уж бывать за кулисами тем более. Сюзанн, которой пришлось посулить немалую оплату, помогала без особой охоты, но грамотно и на совесть.

– Посидите пока тут, – предложила она, указывая на табуретку в сторонке. – Мне пора на сцену.

Она что-то наплела товаркам, я в их разговоры не вслушивалась. В первом номере Сюзанн не выступала, так что у нас было несколько минут для разговора наедине.

– Где вы этому научились? – поразилась я, глядя, как она густо подкрашивает глаза, уже переодетая в расшитый стразами и пайетками наряд.

В таком виде Сюзанн была неузнаваема – прекрасная и порочная.

– Вы о кабаре? – сообразила она, подводя губы густо-вишневым. Соединила губы, чтобы помада легла ровнее, и усмехнулась невесело. – Я с детства занималась танцами. Разумеется, не такими, но невелика наука. Понадобилось – научилась и ножки задирать, и улыбаться призывно.

Я смущенно отвела глаза. Что же, надеюсь, что гонорара за помощь в расследовании ей хватит с лихвой, чтобы выбраться из нужды и подлечить мать.

– Телефон вот, – Сюзанн поставила на столик аппарат и критически изучила в зеркале свое отражение. – А я побежала. Помните, мы заканчиваем в половине второго. Вам еще нужно успеть переодеться.

– Я помню, – я покосилась на узел с париком, платьем и кое-какой косметикой.

Преображаться придется тут же. Сюзанн Кюри пришла на работу – она же должна выйти отсюда после представления. Разумеется, домой уйдет Сюзанн липовая, а настоящая переночует на кушетке в углу. Спутать нас, конечно, можно было только издали и в темноте, но на то и расчет. Девушка не возражала. За такие деньги можно скоротать ночь даже на табуретке!

Звонить Финчу пришлось тоже из кабака. Вдруг бы он выяснил у телефонистки, откуда был вызов?

Сюзанн в наряде девы-птицы упорхнула выступать, и в гримерке я осталась одна. Сердце колотилось, телефонная трубка выскальзывала из влажной ладони. Я глубоко вздохнула и набрала номер…

К телефону Финч подошел сразу. По-видимому, не забыл еще оказанную ему Сюзанн услугу.

– Добрый вечер! – низким голосом проговорила я, стараясь подделаться под голос Сюзанн. Знакома она с Финчем была шапочно, так что вряд ли он мог уличить меня в обмане, хотя актерским талантом я, признаюсь, обделена. – Это Сюзанн Кюри.

Крики и аплодисменты на заднем фоне оказались кстати, развеяв возможные сомнения в личности звонившей.

– Здравствуйте, мисс Кюри. – насторожился Финч. Голос у него был громкий и резкий, а произношение прямо-таки академическое. Эмигрант он, что ли? Звучит так, будто язык ему неродной. – Что вам нужно, мисс Кюри?

– Есть разговор. Небезынтересный для вас.

Главная сложность – подражать апатичной манере Сюзанн. Впрочем, когда речь заходила о деньгах, она несколько оживлялась. К тому же Финч плоховато ее знал, так что сойдет.

– Нам не о чем с вами говорить! – ответил он резко.

– Хотите, чтобы я рассказала полиции, что вскрывала то письмо? Подержала над паром, оно расклеилось…

– Чушь!

Я почти видела, как он до хруста стиснул телефон.

– Там были чертежи, – я почти шептала, заставляя собеседника напряженно вслушиваться. – Потом я прочитала в газете об убийстве Стивена и все поняла. Роза украла у вас бумаги для него, а вы… Это вы его прикончили, мистер Финч!

Выглянувшая из моей сумочки мышь блеснула глазами-бусинками, и я поспешно отвела взгляд.

В трубке молчали. Будь сейчас Финч здесь, я бы уже лежала бездыханной, а так я продолжила вкрадчиво.

– Как думаете, полиции это будет интересно?

Полиция бы в пляс пустилась, сумей она это доказать, и мы оба это понимали.

Это заставило его отмереть.

– Что вам нужно? – выговорил он наконец.

– Денег, – ответила я просто, наматывая телефонный провод на палец. – Такие важные сведения стоят немало, как думаете?

Долгая-долгая пауза… и резкое:

– Сколько?

Названная мной цифра заставила бы настоящую Сюзанн вытаращить глаза, утратив всю свою невозмутимость. Но мне-то на самом деле нужны были вовсе не деньги! Хотя такая сумма у Майкла Финча имелась – на всякий случай мы заранее навели справки. Имелось у него даже намного больше (Финч в самом деле был весьма талантливым бизнесменом), вот только кто же в здравом уме станет платить шантажисту? Майкл Финч не дурак, понимает, что аппетиты «Сюзанн Кюри» будут только расти.

– Жду вас завтра в восемь утра на том же месте! – выговорила я поспешно, услышав пьяный рев и гром аплодисментов. Сейчас вернутся танцовщицы, нет времени болтать.

Я бросила трубку на рычаг и глубоко вздохнула. Сдается мне, клюнул!

* * *

Такси поджидало меня у входа. По правде говоря, это было рискованно – обычно Сюзанн так не роскошествовала, передвигалась автобусом. Но могла себе позволить, раз уж рассчитывала получить от Финча денежки за молчание. Так что я щедро подвезла домой троих подружек Сюзанн (тем самым оградив себя от нападения рядом с кабаком) и наконец велела водителю ехать по «моему» адресу.

В темноте район, где жила Сюзанн, пугал до дрожи. Я выбралась из авто и огляделась. Тихо, пусто, лишь издали из открытого окна гремело радио.

Я приоткрыла сумочку, вроде бы нащупывая ключи. Блеснули глазки-бусинки, и меня невольно передернуло. Брр, терпеть этих тварей не могу! Но что поделать? Мухи да тараканы – твари безмозглые, много ли от них толку? А подчинить себе что-то крупнее крысы Дэнни не удавалось.

Дождавшись, пока мышь выскользнет из моей сумочки, я вынула сигареты и неторопливо прикурила. Будем считать, что я на радостях настолько ошалела, что не тороплюсь вернуться домой.

Сигарета догорела почти до фильтра, когда из подъезда выкатился серый меховой клубок. Заметив мой взгляд, мышка яростно закивала и подняла вверх обе лапки. Идеальный разведчик!

«Спасибо!» – произнесла я одними губами и, затоптав окурок, вошла в дом. Острые каблуки туфель звонко цокали по выщербленным ступенькам.

Тусклый свет запыленной лампочки, еле-еле освещающий подъезд, до второго этажа не доставал. Шаг, другой, третий… Вот и знакомая дверь. Ничего. Неужели сорвалось?!

Лишь когда я сунула ключ в замок, по нервам буквально резануло страхом. «Опасность! – возопил инстинкт. – Беги, спасайся!»

Увы, прислушаться к нему я не могла. Торопливо, на ощупь, отпирала засовы, чертыхаясь сквозь зубы. В темноте негромко попискивала бдящая мышка, впрочем, здесь этот звук никого бы не насторожил.

Шаги за спиной я скорее угадала, чем услышала. Только и успела дернуться в сторону – и захрипела, когда горло захлестнуло болью.

Ничего не соображая, я схватилась за сдавливающие гортань чужие пальцы, инстинктивно пытаясь их отцепить. В ушах нарастал гул, перед глазами поплыли цветные пятна…

«Е-е-е-ё-ё!» – донеслось откуда-то.

Потом давление на горле исчезло, и я повалилась бы на колени прямо на заплеванный пол, не подхвати меня кто-то под локоть.

– Лили, как вы? – выдохнул в ухо знакомый голос.

Ответить я смогла не сразу. Ноги подкашивались, в голове шумело, а горло болело так, словно со мной приключилась гнойная ангина.

– В порядке, – голос не слушался.

Хрипела я похлеще инспектора в самом начале нашего знакомства.

– Идиотка безголовая! – разъяренно прошипел Дэнни, сдернув с меня уже ненужный парик. – Я же говорил, что это опасно! А если бы он успел тебя чем-нибудь шандарахнуть?

Вот уж кто не собирался тревожно заглядывать мне в лицо и интересоваться самочувствием.

Плевать. Главное, что по лестнице волокли в наручниках высокого грузного мужчину в дорогом костюме. Майкла Финча взяли с поличным, теперь не отвертится. В таких обстоятельствах никакой адвокат ему не поможет!

Я покорно переждала шквал гнева кузена – знала по опыту, что встревать бесполезно – и просипела:

– Пить!

Подействовало. Дэнни умолк, насупился и сунул мне фляжку. Кофе с коньяком – божественный нектар!

Инспектор покачал головой, приобнимая меня за плечи.

– Вы поразительная девушка.

– Вы уже говорили, – хрипло каркнула я, улыбаясь пересохшими губами.

А он вдруг глубоко вздохнул и сознался:

– Лили, вы очень нам помогли. Без вас мы бы Финча не взяли. Как вы смотрите на то, чтобы это отметить? Скажем, выпить шампанского… скажем, завтра?

Ох, сдается мне, что на Дэнни это приглашение не распространяется. Неужели… свидание? Ладно, подумаю об этом позже.

Голова кружилась и зверски болела, поэтому я лишь кивнула и прикрыла глаза.

Почему бы не посмотреть, что из этого выйдет?