Глава 20

— Покажи! — велела Элизабет, едва Чарльз отошел, чтобы отдать распоряжения насчет багажа. И руку протянула, эдак требовательно.

— Что? — не поняла я.

— Только не говори, — она чуть сдвинула брови, — что вы не делали свадебные фото!

— Делали, — согласилась я, поколебавшись, — но…

Элизабет только головой покачала.

— Лили, это ведь такой важный день в твоей жизни! Надо, чтобы осталась память.

Мы с Рэддоком переглянулись и хмыкнули. Чего-чего, а забыть тот день у нас не получится.

— Держи, — я вытащила из сумочки конверт, доставленный нарочным из больницы.

Элизабет цапнула его с таким видом, будто это была дарственная на половину округа Мэйфлауэр. Вытряхнула на ладонь снимки, всмотрелась…

— Что это? — поинтересовалась она раздельно.

— Фото, — пожала плечами я. — Свадебные. Видишь, кольца?

— Вижу, — странным тоном согласилась она. — Кости тоже. А где все остальное?

Я усмехнулась. Ну да, снимок — наших с Рэддоком рук, крупным планом. По-моему, вышло очень романтично.

И что с того, что снимок рентгеновский? Какая свадьба, такие и фото!

— Лили… — простонала Элизабет, прикрыв глаза рукой. — Ты невозможна!

— Знаю, — я улыбалась во все зубы. — Я тоже тебя люблю, дорогая.

В этот момент хлопнула входная дверь и в холл отеля ворвался рыжий вихрь. С воплем: «Лили, спасибо!» вихрь набросился на меня, и я потерялась в ворохе кружев и рыжих кудрей.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — повторяла Фло дрожащим голосом. — Ты меня спасла!

— Задушишь, — просипела я, не без труда высвобождаясь из ее цепких ручек. Пришлось даже вспомнить кое-какие приемы, которым научил меня Дэнни.

— Не советую, — сухо заметил Рэддок, эдак ненавязчиво заслоняя меня собой. — Это будет квалифицировано как покушение на убийство первой степени. Свидетелей тут предостаточно. Неужели вам так понравилось в тюрьме, миссис Трент?

Фло содрогнулась.

— Не называйте меня так! Хотя… — она обернулась и, увидев мужчину, ведущего за руку маленького мальчика, улыбнулась так светло и нежно, что диагноз «любовь» можно было ставить безо всяких анализов. — Лили, нам надо поговорить.

— Надо, — согласилась я со вздохом, прикинув, что еще немного, и нам придется арендовать сразу весь зал ресторана. Неплохая идея, между прочим. Все поместятся и никаких лишних ушей…

* * *

Зал мы арендовать не стали, ограничились отдельным кабинетом. Зато в него набились битком. Мы с Рэддоком, Элизабет с Чарльзом, Фло с Оливером и ребенком, инспектор Харди с Рэйчел, а также Беверли с Рэем Янгом, который выглядел так, будто поставил на кон собственную душу — и теперь ждет, выпадет ли зеро.

В меню никто не смотрел. Чарльз бросил официанту: «Несите всего и побольше», тот понимающе кивнул и испарился.

Нам было не до кулинарных изысков. Слишком много всего случилось — или должно случиться.

— Я так понимаю, — первой заговорила Элизабет, обведя собравшихся взглядом, — нас всех можно поздравить?

Рэйчел чуть покраснела, Фло разулыбалась, я спокойно кивнула… И только Беверли нахмурилась.

— Толт! — потребовал Трент-младший, стукнув кулачком по столу. Он сидел на коленях отца и казался совершенно этим довольным.

— Энтони, — строго сказала ему Фло, — ты плохо себя ведешь. Какой еще торт?

— Плаздник, — ответил мальчик важно. «Р» он пока не выговаривал, но в остальном выглядел смышленым не по годам. — Толт!

— Будет вам торт, молодой человек, — хмыкнул суровый обычно Чарльз. Должно быть, детская непосредственность его растрогала.

— Думаю, — Оливер провел рукой по рыжим кудряшкам малыша, — это отличный повод для объявления. Мы с Фло решили пожениться.

— Отец Джонс обещал повенчать нас, — подхватила Фло, положив ладонь на огрубевшую руку жениха, — несмотря на траур. Он понимает…

Она прикусила губу, очевидно вспомнив, что формально — она вдова, а Оливер — ее пасынок. Судьба — та еще насмешница.

— Мы собираемся уехать, — продолжил Оливер тоном человека, который для себя уже все решил. — Как можно дальше.

Я кивнула. Разумно. Здесь, в Чарльстоне, им жизни не дадут.

— Надеюсь, не в Азию или Африку? — спросила я, кивнув на малыша у него на коленях.

Быть может, Оливеру не привыкать к лишениям, но зачем подвергать им жену и ребенка?

— О, нет, — ответил он со слабой улыбкой. — Возможно, я еще вернусь туда — однажды. Но точно не теперь.

— Мы хотели попросить тебя, Лили, — перехватила инициативу Фло. — Помочь нам перебраться во Фриско.

Брови мои поползли вверх.

— Во Фриско? Почему именно туда? Не подумай, я рада, но…

— Нам все равно, куда ехать, — ответил Оливер, на мгновение крепче прижав к себе мальчика. — Почему бы не во Фриско?

— Там у нас хотя бы будут знакомые лица, — Фло попыталась улыбнуться. — Мама… Она сказала, что больше не хочет меня знать. Скандал и все такое.

— Мы не будем вам в тягость, вы не подумайте, — Оливер Трент прямо встретил мой взгляд. — Я найду работу.

— Зачем? — вмешался Рэддок. — Вы оба, насколько я понимаю, унаследуете немалую сумму.

По лицу Оливера, который сегодня выглядел помолодевшим лет на двадцать, пробежала судорога.

— Грязные деньги. Мы их не примем!

— Напрасно, — Чарльз был как всегда безапелляционен. — Все равно жертвам шантажа их вернуть не удастся, а вам они были бы кстати.

— К тому же вы всегда можете использовать их на добрые дела, — заметила Элизабет.

Оливер и Фло мрачно переглянулись. Похоже, неправедно нажитые капиталы старшего Трента казались им кандалами, тянущими парочку в тяжелое прошлое.

— Пусть наследство достанется мальчику, — нашел соломоново решение Рэддок.

Оливер с Фло нехотя, но согласились.

— Надеюсь, вы все придете на нашу свадьбу? — спросила Фло, порозовев.

— У меня есть идея, — кашлянул инспектор Харди. — Как насчет двойной свадьбы? Завтра?

Рэйчел порозовела тоже, и смущение несказанно ей шло.

— Зачем спешить? — удивилась я.

— А вы разве не знаете? — в свой черед удивился Харди. — Отец Джонс с женой собираются в кругосветное путешествие. Отплывают послезавтра.

Я не смогла сдержать удивленный возглас. Отец Джонс всегда был таким домоседом, глубоко погруженным в дела прихода… С другой стороны, близость смерти многих заставляет взглянуть на жизнь другими глазами. А у него, к тому же, морячка-жена…

— Понятно, — медленно сказала я. — Значит, двойная свадьба, а потом мы все вместе отправимся во Фриско?

— Увы, — помрачнел инспектор. — Вы можете ехать, а мне придется сначала завершить дела. Найти убийцу, чтоб ему пусто было!..

Повисла напряженная тишина. Разговор от свадеб, планов на жизнь и прочих милых пустяков перескочил на тему куда менее приятную.

К счастью, в этот самый момент официант принес заказ, тем самым давая нам небольшую передышку.

— Мы с Чарльзом тоже подумываем перебраться на западное побережье, — сообщила Элизабет, когда первый голод был утолен.

— Я думаю о расширении бизнеса, — подтвердил Чарльз, и я спрятала улыбку. Расширение бизнеса, правда? А вовсе не о том, как порадовать жену? — Мистер Янг, а вы что скажете?

Янг моргнул.

— Простите, о чем? — осведомился он осторожно.

— О бизнесе, — Чарльз покрутил в пальцах ложечку. — Скажем, мы с вами на паях откроем ресторан во Фриско. Хотя лучше сеть ресторанов. Что скажете?

С минуту Янг не мигая смотрел на него. Затем рассмеялся, качая головой.

— Хорошая шутка, мистер Брентон.

— А я не шутил, — возразил Чарльз спокойно. — Я слышал, вы выставили на продажу ваш ресторан. «Блу Стар», если не ошибаюсь. Я мог бы его выкупить, тогда у вас будет, что вложить в новое дело. Там, где никто косо не посмотрит на ваш, кхм…

— Цвет лица, — подсказала Элизабет деликатно. — Соглашайтесь, мистер Янг.

Рэй замер. Перевел взгляд на Беверли.

— Я не хочу тебя торопить, — сказал он тихо. — Но так не может продолжаться, Бев. Ты поедешь на Запад со мной? Да или нет?

Стало так тихо, что сопение Трента-младшего, который увлеченно выковыривал орехи из торта, казалось почти оглушительным.

В дверь быстро и коротко постучали, и она тут же распахнулась.

Грегори Пейнс? Как не вовремя! Или напротив — вовремя?

Актер обвел нас быстрым взглядом и улыбнулся Беверли.

— Представляешь, дорогая, — заявил он с показной веселостью, — меня не хотели пускать! Мол, у вас тут чисто семейная встреча. Пришлось сказать, что я — твой муж.

Смуглое лицо Рэя Янга окаменело.

Беверли поднялась мужу навстречу. Кожа ее побледнела так, что рот с красной помадой выделялся, будто рана.

— Хорошо, что ты пришел, Грег. Я должна тебе кое-что сказать.

— О, дорогая! — он наклонил голову к плечу. — Это звучит слишком театрально, м-м-м? И, пожалуй, избито. Попробуй иначе.

Беверли выпрямилась, сжала губы.

— Прекрати, Грег! Это вовсе не игра.

— Разве? — поднял брови он. — А по-моему, очень похоже. Один из тех банальных монологов, когда жена говорит мужу за завтраком: «Дорогой, я от тебя ухожу!»

Она свернула глазами. Поднялась.

— Я действительно от тебя ухожу.

Он вздохнул.

— Снова? Беверли, милая…

— Перестань! — выкрикнула она, и я замерла. Обычно иронично-невозмутимую тетку Беверли было не узнать. — Хватит, Грегори. Теперь — хватит. Я подаю на развод!

Тихий вздох Рея — и взгляд Грегори Пэйнса остановился на нем. В глазах актера мелькнул опасный огонек.

— Ты уходишь к нему, Беверли? Не думал, что у тебя настолько дурной вкус.

— Это не твое дело, Грег. — ответила она почти спокойно. — Я ухожу — от тебя.

Он помолчал. Печально улыбнулся.

— Что же, я знал, что этим закончится, — актер вытащил из кармана два билета. Похоже, на корабль. — Вообще-то я пришел сказать, что меня пригласили сниматься в Европе, и я уже дал согласие. Думал, получится почти второе свадебное путешествие…

Беверли отвела взгляд. Несмотря на решимость покончить с этим, ей явно было тяжело.

— Не выйдет, Грег.

— Я уже понял… — он вздохнул. — Что же, новое место и новые роли — отличное лекарство от разбитого сердца, правда? Но если ты передумаешь…

Она взяла Рэя за руку.

— Не передумаю.

— Тогда, — Пэйнс на мгновение закрыл глаза. — Будь счастлива, милая.

Шагнул к выходу. И остановился уже на пороге. Хлопнул себя по лбу — и обернулся, заставив Рэя и Беверли напрячься. Но Пэйнс на них не смотрел.

— Совсем забыл рассказать, инспектор! — он криво улыбнулся. — Простите, из головы вылетело. У Генри Трента была любовная связь с Мэри Корбетт, вы в курсе?

Харди прищурился.

— Уверены? Откуда сведения?

Пэйнс пожал плечами.

— Мне сказала экономка. Вам судить, насколько это важно. А теперь прошу меня простить, дела.

Поклонился — и вышел.