Глава 5

Глава 5.

Ланч был великолепен.

— Ваш повар — просто чудо, — похвалил Рэддок, промокнув губы салфеткой. — Рыбный суп со сливками — выше всяких похвал.

— И вальдорфский салат удался, — подхватила я.

— Я рад, — склонил голову наш радушный хозяин и сделал знак официанту нести десерт. — Не могу выразить словами свою гордость и счастье, что вы почтили меня визитом.

Мы с Рэддоком переглянулись.

За едой Рэй Янг ни словом не намекнул, что заставило его нас пригласить. Мы не молчали, разумеется, но вежливая беседа о футболе и достопримечательностях указывала лишь на хорошее воспитание хозяина «Блу Стар».

Рэддок кашлянул.

— Не сочтите меня грубым, мистер Янг, — сказал он, сцепив пальцы в замок, — однако вряд ли вы хотели просто узнать мое мнение о перспективах «Манчестерских горилл» в предстоящем сезоне.

Ресторатор смотрел на нас из-под тяжелых век.

— Вы правы, — проговорил он тихо. — Что ж, буду откровенен. Я хотел поговорить с вами, мисс Корбетт.

Рэддока, надо думать, позвали ради соблюдения приличий?

Строго говоря, даже в Чарльстоне девушка вполне могла перекусить с мужчиной в ресторане, не вызвав тем самым скандал. Но — увы и ах — только если это мужчина ее круга.

К полукровкам свет еще более нетерпим, и не простит даже малейшего проступка. В ситуации же, когда этот полукровка ведет в городе бизнес, — его поведение и вовсе должно быть безупречным.

— Кажется, — ответила я, прищурившись, — я знаю, о чем… точнее, о ком пойдет речь.

В темных глазах Янга что-то мелькнуло.

— Вы очень проницательны, мисс… — он на мгновение крепко сжал губы и кивнул официанту. — Можете быть свободны, Джон.

Вышколенный слуга испарился, а Янг лично разлил по чашкам кофе.

— Надеюсь, — вздохнула я, — вы понимаете, что я вынуждена быть осмотрительной? Тем более в столь… сложной ситуации.

Ситуация и впрямь была непростая. Хоть и, будем честны, весьма банальная. Муж и любовник — что может быть более избитым?

Пикантности этой истории придавал лишь сам Янг.

— Попробуйте мороженое, — предложил ресторатор спокойно. — Мой повар делает его с ванилью, шоколадом и клубникой… И вы можете не тревожиться. Я не намерен… создавать проблемы.

— Это радует, — заметила я осторожно.

Тогда что, черт побери, ему понадобилось?

— Вы гадаете, чего я от вас хочу? — Янг смотрел прямо, без улыбки. Мое замешательство от него явно не укрылось. — Всего лишь узнать… Повторюсь, вы очень проницательны, и к тому же вы женщина.

— Последнее сложно отрицать, — пробормотала я, теребя сережку в ухе.

Признаюсь, Рэй Янг был мне глубоко симпатичен. Между нами, куда более симпатичен, нежели его счастливый соперник.

Но что я могла ему сказать? Беверли объявила во всеуслышание, что намерена вернуться к мужу. Беверли не похожа на ту, что станет крутить романы за спиной. А значит, симпатичный мистер Янг получил отставку.

— Он ее не обижает? — спросил Янг глухо, и у меня невольно сжалось сердце.

— Не замечала ничего подобного, — ответила я осторожно. — Если вы думаете, что он ее заставил…

— О, нет! — отмахнулся он. — Безусловно, нет. Но… Он нехороший человек, мисс Корбетт. И не думайте, что я говорю так из ревности.

— Кхм, — только и ответила я, опуская взгляд в креманку с мороженым.

— Не буду скрывать, — продолжил Янг после паузы. — Мои чувства… Я и впрямь неравнодушен к мисс Беверли. Но я всегда знал, что однажды она выйдет замуж. Не за меня.

Лицо Янга было непроницаемо, но что-то темное таилось в глубине его раскосых глаз.

— Вот как?..

Он чуть пожал плечами.

— Человек моего происхождения не пара леди из хорошей семьи. Я очень хорошо это понимаю. И желаю мисс Беверли счастья… А с этим мужчиной она счастлива не будет.

Что можно на это ответить?

Чертовы предрассудки! Из-за которых у этих двоих не было ни малейшего шанса.

* * *

— Знаешь, — сказала я Рэддоку, когда мы не спеша прохаживались по набережной, чтобы немного растрясти сытный ланч, — теперь мне хочется обратно во Фриско как никогда!

Оказывается, я совсем отвыкла от Чарльстона. Здесь даже море пахнет иначе. Не теплым ветром, солью и пряностями, а тухлой рыбой и сквозняком. Или это нервы? Которых, по убеждению кузена Дэнни, у частного сыщика быть не должно — иначе очень скоро он станет мертвым частным сыщиком.

— Понимаю, — Рэддок похлопал меня по ладони, лежащей на его локте. Даже невинная прогулка под руку по местным меркам была верхом вольности. Если только речь не шла о муже и жене или хотя бы помолвленной парочке, разумеется. — По правде говоря, я сам чувствую себя маринованным тунцом в бочке. Никуда не деться ни от соли, ни от других таких же бедолаг.

И чуть заметно кивнул на «бедолаг», которые едва шеи не вывернули, на нас таращась. Воображаю, что напишут в утренних газетах! Причем в таких выражениях, что неискушенный читатель вполне может вообразить, будто мы прямо на набережной предавались разврату.

— Предрассудки, — вздохнула я. — Кольца на пальце у меня нет, так что…

— Нас сочли любовниками? — довершил Рэддок хмуро. — Где тут можно найти ювелира?

От неожиданности я подавилась воздухом.

— Зачем тебе… Эндрю, не стоит, правда!

Рэддок остановился так резко, что я едва не запуталась в проклятой юбке. Повернулся ко мне.

— Лили, — он погладил шершавыми пальцами мою щеку, и у меня вновь перехватило дыхание. — Ты ведь уже согласилась выйти за меня замуж?

— Разумеется!

Мог бы и не переспрашивать. Пусть обещание и было дано под кроватью — не на кровати же! — я вовсе не собиралась от него отступать. И разве мы не обсуждали венчание? Или он передумал?..

От одной мысли, что я лишусь Эндрю — с его нежностью, его умением понимать меня с полувзгляда — хотелось вытащить револьвер и перестрелять зевак к чертям собачьим.

По счастью, револьвера при мне не было…

— Тогда почему ты не хочешь принять от меня кольцо?

Ох уж эти юристы! Умеют задать вопрос так, чтобы любой ответ оказался хуже. Разве только…

Я подалась вперед — и быстро его поцеловала.

— Эндрю, — сказала я нежно, глядя в теплые карие глаза, — от тебя я готова принять что угодно. Руку, сердце, кольцо, и даже пулю!

* * *

В особняк мы вернулись только к обеду. Пожалуй, это уже становилось традицией.

Только ряды Корбеттов за столом редели с каждым днем. Теперь их осталось лишь четверо: тетки Мэри и Мэйбл, кузина Рэйчел и кузен Дариан. Остальные, видимо, не голодны. Или сыты по горло?

— Где, позвольте спросить, вы были… — начала тетка Мэйбл недовольно и осеклась.

Я поправила волосы, давая семейству разглядеть бриллиант на моем пальце. По правде говоря, поначалу я пыталась уговорить Рэддока ограничиться чем-нибудь более скромным, но он настоял.

С вилки тетки Мэри на скатерть упал кусочек мяса.

В тишине, отчетливо пахнущей озоном близкой грозы, мы с Рэддоком сели за стол. На Дариана я не смотрела.

И гроза не преминула разразиться.

— Лилиан, — начала тетушка Мэйбл грозно. — Ты просто не можешь выйти за него замуж!

— Между прочим, — заметила я в пространство, — невежливо говорить о человеке так, будто его здесь нет.

Тетушка пропустила это мимо ушей.

— При всем моем уважении к полиции, какой-то полицейский не пара девушке…

— Частному детективу? — перебила я насмешливо и расстелила салфетку на коленях. — Тетушка, я-то надеялась, что теперь мне простительно. Что?.. Я ведь уже черная овца и опозорила семью, разве нет?

Тетка Мэйбл густо покраснела, а тишайшая кузина Рэйчел… Неужели это был смешок⁈ Ну и ну.

Ее матушка, увы, тоже расслышала.

— Рэйчел, ты ведешь себя безобразно! — накинулась она на дочь. — Я даже подумать не могла, что ты на такое способна!

— Вам остается утешиться, — сказала я, — что Рэйчел не собирается замуж за полицейского.

И подмигнула кузине.

— Между прочим, — заявила вдруг тетка Мэри, — ты не права, дорогая моя Мэйбл.

Это она сообщила с видом кошки, только что поймавшей голубя.

Мэйбл резко повернулась к сестре.

— В чем же, позволь узнать⁈

— В том, что мужчине из такой, — Мэри выделила голосом последнее слово, — семьи простительно быть даже полицейским. Вы ведь при рождении носили другую фамилию, мистер Рэддок, верно?

Он твердо встретил ее взгляд.

— Это не имеет значения, мэм. Лили согласилась стать женой старшего инспектора Рэддока. Остальное не важно.

— Да, Агнесс? — раздраженно повысила голос тетка Мэйбл, метнув гневный взгляд на побледневшую горничную, которая мялась на пороге с подносом, на котором белел лист бумаги.

— Записка, — пискнула та, сделав неловкий книксен. — Для мисс Лилиан.

Опять⁈

Кажется, я начинаю бояться писем…

Однако внешне я постаралась сохранить спокойствие.

— Спасибо, Агнесс.

Первый же взгляд заставил меня облегченно выдохнуть.

«Мисс Лилиан Корбетт от миссис Чарльз Брентон.»

«Дорогая Лили, — писала Элизабет явно второпях, так прыгали буквы по строчкам. — Мы с Чарльзом решили, что не можем оставить тебя в такой момент. Поэтому мы сойдем на берег в следующем порту и вернемся в Чарльстон. Любящая тебя…»

Радует, что я буду не одна в логове дорогих родственников!

Впрочем… Я бросила взгляд на Рэддока, и он ободряюще мне улыбнулся.

Я и так — отныне, присно и во веки веков! — уже не одна.

* * *

Разбудили меня вновь чуть свет.

— Мисс, мисс! — тормошила меня горничная. Судя по голосу, девица пребывала чуть ли не в истерике. — Там к вам пришли!

— Кто? — я прикрыла зевок ладонью и нехотя села на постели.

— Полиция! — выдохнула она с таким ужасом, будто за мной явился сам дьявол со свитой из чертей.

Я бросила взгляд на часы. Девятый час?

Кто бы это ни был, вряд ли он побеспокоил меня спозаранку только чтобы пожелать доброго утра.

Пожалуй, Рэддока я пока будить не стану. Справлюсь сама.

Я накинула халат, пригладила рукой волосы и попросила:

— Будь добра, принеси в гостиную кофе. И покрепче.

Она судорожно кивнула и убежала прежде, чем я успела еще о чем-то спросить. Впрочем, какой смысл задавать вопросы этой перепуганной девице?..

По гостиной из угла в угол расхаживал инспектор Харди, сунув руки в карманы. Он хмурился и так погрузился в явно недобрые мысли, что скрипа двери не услышал.

— Доброе утро, инспектор! — окликнула я. — Что привело вас в такой час? Присаживайтесь.

Он плюхнулся в кресло.

— Убийство, мисс Корбетт. Я хотел, чтобы вы узнали это от меня… Ну, и допросить вас тоже надо.

Сердце забилось чаще. Пожалуй, зря я не стала будить Рэддока.

— Кого убили? И почему меня следует об этом допрашивать?

Получилось чуть холодней, чем хотелось.

Он поморщился, провел рукой по лбу.

— Думаете, мне это нравится? Но мне пришлось, черт побери, арестовать эту вашу подружку!

Речь могла идти только о…

— Фло? — выдохнула я. — Фло Трент?

Печальные глаза инспектора сверкнули.

— Вы подозрительно легко догадались. Да, убит ее муж.

— Но Фло не могла! — воскликнула я и прикусила язык. Откуда мне знать, что она могла, а что нет? Мы не виделись много лет, к тому же этот странный брак, а после не менее странная просьба увезти ее подальше отсюда… Я мотнула головой. — Неужели она единственная подозреваемая?

— Не единственная, — признал он нехотя. — Но другие варианты понравятся вам еще меньше.

В дверь робко поскреблись. Горничная поставила на стол поднос с кофейником и испарилась.

— Интригуете, — хмыкнула я после паузы, наливая себе кофе. — Какие именно? Боюсь вас огорчить, инспектор, но в Чарльстоне найдется не так много людей, чья судьба мне не безразлична. Старший инспектор Рэддок, полагаю, вне подозрений, как и отец Джонс. Тетя Элизабет недавно уплыла в свадебное путешествие и, по счастью, еще не вернулась. Кузен Дариан? Боюсь представить, какой мотив вы для него выдумаете! Так кто же? Не томите.

Полицейский молчал, глядя на носки своих туфель, и всегда печальное бледное его лицо сделалось еще печальнее и бледнее, как будто у бедняги случилось разлитие желчи.

— Вы, мисс, — выговорил он голосом, бесцветным, словно дистиллированная вода.

— Шутите?

Инспектор вскинул на меня покрасневшие припухшие глаза, и на скулах у него заиграли желваки.

— Убийство — не шутка, мисс Корбетт!

— О, ну разумеется, — ответила я миролюбиво и руки подняла. — Тогда хоть просветите меня по части мотива. С какой стати мне убивать этого Трента? Семейные дрязги Фло, будем честны, касаются меня постольку-поскольку…

— Значит, вы не намерены скрывать, что у вашей подруги были нелады с мужем? — прищурился инспектор, и лицо его вдруг стало враждебным. С чего бы? Он неравнодушен к Фло или… Или счел, что я пытаюсь отвести от себя подозрения.

Я вздохнула и поправила полы халата, открывавшие взгляду чуть более, чем может позволить себе благовоспитанная мисс. Благовоспитанной мисс я, хвала небу, давно уже не была, но с такими занудами, как старина Харди, игра в приличия все еще имеет смысл.

— Какой смысл отрицать очевидное? Полагаю, о супружеских дрязгах Трентов вам уже поведали слуги. Я права?

Мрачная физиономия полицейского чуточку оттаяла. Но лишь самую малость.

— Правы, — согласился он нехотя. — Кажется, слуги в доме не слишком жалуют молодую миссис.

— Особенно экономка, — подсказала я. — Мария, кажется?.. Так что насчет мотива? Неужели вы полагаете, что я заделалась эдаким, кхм, Робин Гудом нового пошиба и избавляю жен от опостылевших мужей?

Иронию он не оценил. Дернул щекой и процедил:

— Шантаж.

Соображаю я поутру, быть может, не слишком хорошо. Но, смею полагать, на распоследнюю дурочку не тяну.

— С чего вы взяли? — осведомилась я и потерла лоб.

«Что убитый был шантажистом» — хотела я сказать.

Впрочем, инспектор понял.

— Между прочим, — ответствовал он донельзя мрачно, — я не вправе болтать о расследовании с… подозреваемой.

— То есть, — не поверила я своим ушам, — вы и впрямь меня подозреваете? Что я — что? Узнала, кто был шантажистом? И тут же решила его прикончить? Право, инспектор, мне это почти льстит. Характеризует меня как, кхм, весьма решительную особу.

— Смеетесь? — и губы поджал.

— Как я могу? — хмыкнула я, отказываясь всерьез принимать эту ерунду. — Кстати, вы обо мне весьма высокого мнения. Как, скажите на милость, я могла всего за несколько часов выяснить личность шантажиста? В чужом городе, безо всякой помощи… Фантастика!

— Это вы говорите, что несколько часов. Быть может, вас шантажировали и раньше.

Прозвучало, прямо скажем, не слишком убедительно.

— Тогда зачем я известила о шантаже вас? Чтобы полиция точно меня заподозрила?

— Или напротив, — возразил он живо, — заранее позаботились, чтобы подозрения в ваш адрес выглядели нелепо.

Пожалуй, в этом что-то было. Если считать меня особой беспринципной и весьма ловкой.

— Предположим, — согласилась я, поигрывая пояском халата. Пожалуй, все-таки это изрядно действовало на нервы. Роль подозреваемой не столь увлекательна, как это кажется со стороны. — Но вы-то откуда узнали, что он был шантажистом? Разумеется, если Генри Трент и впрямь им был.

Ведь не оставил же он письмо с признанием, верно? Такое только в кино и бывает.

— О, — ответил инспектор едко. — Уж в этом-то можете не сомневаться. Мы нашли в его доме целый шкаф, содержимого которого хватит на мотив для полусотни человек, не меньше. Многое зашифровано, но и без того…

Он устало махнул рукой.

Я быстро соображала. Судя по тому, что инспектор Харди не закрыл рот на замок, хоть и высказался насчет откровений с подозреваемой, в мою вину он не верит. Однако же что-то заставляет его возвращаться к этой версии! Или…

— У меня всего два вопроса, инспектор, — медленно сказала я, пригубив уже порядком остывший кофе. Столь увлекательная беседа заставила меня о нем позабыть. — Точнее, одно утверждение и один вопрос. Позволите?

— Валяйте, — разрешил он хмуро. — Можно мне тоже кофе?

— Угощайтесь, — ответила я и придвинула к нему поднос. — Начнем с утверждения. Там ведь не было папки с моим именем, верно?

— Предположим, — согласился инспектор осторожно. Только в усталых глазах мелькнул огонек. Выходит, я не ошиблась.

Это ведь логично. Кем бы ни был убийца, если пойти на преступление его заставил страх разоблачения некой тайны, то он наверняка бы позаботился, чтобы эта тайна не стала известна полиции. Следовательно, он — или она — должен был найти папку со своим именем и уничтожить.

Либо же убийство было совершено в порыве гнева, а тогда это почти наверняка кто-то из домашних. В противном случае у жертвы шантажиста было достаточно времени, чтобы все обдумать, прежде чем отправиться к своему мучителю.

— Так что вы хотели спросить? — не утерпел инспектор. — Не обещаю, правда, что отвечу.

На это я и не рассчитывала. Достаточно заронить зерно сомнения в разум Харди.

— Инспектор, — произнесла я, глядя ему в глаза, — если убийца не я… А вы, сколь понимаю, всерьез меня не подозреваете. Ведь не подозреваете же?

Он глотнул кофе и промолчал.

— Тогда кто, — продолжила я, сочтя молчание знаком согласия, — надоумил вас рассматривать эту версию?

Инспектор застыл с чашкой в руках. Пожевал губами.

— С чего вы решили, что это не я сам придумал?

— С того, — отрезала я. — что версия глупейшая. Столь по-дурацки навлекать на себя подозрения я бы не стала, и вам это известно. Значит, кто-то вложил в вашу голову эту мысль… Хорошо, не хотите — не говорите. Скажите только, ведь папки с его — или ее — именем там тоже не было?

Он вздохнул, пристроил чашку на подлокотник кресла и устало потер лоб.

— Проклятье, — пробормотал он тоскливо. — Черт знает, что творится!

— Трудно, — хмыкнула я, — не согласиться.

Полицейский бросил на меня мрачный взгляд.

— Злорадствуете, мисс?

— Сочувствие выражаю… Хорошо, давайте я сама попробую. Вариантов не так уж много, верно? Либо это, скажем так, козни моих личных злопыхателей… Благо, у меня их более чем достаточно.

— И я даже понимаю, почему!

Я пропустила этот выпад мимо ушей и продолжила рассуждать:

— Хотя мне это кажется сомнительным. Во-первых, я не трубила о шантаже на всех углах. Глупо ведь давать такие козыри недругам! Во-вторых, этот самый недруг должен был иметь рычаги влияния на вас. Но кто? Кто-то, с кем вы делитесь наболевшим? И кто по несчастной случайности ненавидит меня всей душой? Скажем, ваши невеста, мать, близкий друг?

Привыкла думать вслух. Сначала с Дэнни, после и вовсе с Рэддоком. Увы и ах, до Эндрю, который схватывал — и дополнял! — мои мысли на лету, Харди было далеко.

— У меня тут никого нет, — буркнул он, отводя взгляд. — А невесты нет вообще. Как и жены.

Я лишь кивнула.

— Тогда остается ваше начальство. Ведь ему вы обо всем доложились?

Он молчал, и я сказала задумчиво:

— Интересно, кому я умудрилась, сама того не ведая, наступить на больную мозоль? Или все-таки еще одна жертва шантажа?..

Ведь не ради забавы кому-то — скажем, начальнику отдела по расследованию убийств — понадобилось меня подставлять?

— Понятия не имею, — признался инспектор наконец. — Мне просто посоветовали… Скажем так, обратить на вас особое внимание. Ну, или на вдову. У нее-то что мотив, что возможность!

Я подавила вздох. Тайну, кто же осчастливил инспектора столь ценным советом, он явно намеревался хранить. Пусть не до последнего вздоха, но… Не пытать же его!

— Удивительная наглость, — ровным тоном заметил стоящий в дверях Рэддок.

Инспектор Харди втянул голову в плечи.

— Кофе? — предложила я тоном невесты, которой положено заботиться о женихе.

Того же требовало и обыкновенное человеколюбие.

Беднягу Эндрю, как и меня, явно вытащили из постели: халат поверх пижамы, волосы взъерошены, на щеке отпечаток подушки.

Инспектор Харди откашлялся.

— Почему сразу наглость? Мы с мисс Корбетт просто… эээ… разговариваем.

Люблю, знаете ли, поболтать с утра пораньше об убийствах. Бодрит.

— Спасибо, Лили, — тепло улыбнулся мне Рэддок, а коллегу смерил взглядом. — Я не о вас, Харди. Хотя эту выходку я вам еще припомню.

Тот отвел глаза.

— Это всего лишь моя работа, Рэддок. Сами же знаете.

— М-да? — хмыкнул мой любимый полицейский, усаживаясь напротив меня. — А я-то думал, вас с прошлого места выставили именно за, кхм, склонность не прислушиваться к советам.

Харди угрюмо молчал.

— Что вы хотите услышать? — выдавил он наконец, глядя в пол. — Ну да, дурак. Решил хоть раз не переть напролом. Мне, знаете ли, в тот раз желание докопаться до правды дорого обошлось.

— И теперь, — Рэддок прищурился, грея ладони о чашку. В особняке безбожно сквозило, — будете закрывать глаза и делать все, что скажут?

Харди вскинулся, саданул ладонью по подлокотнику — и сам же взвыл от боли.

— Проклятье! Я-то думал, что хоть тут все будет иначе. Чопорный городок, приличия, хорошее общество… Тьфу!.. — он судорожно перевел дух и закончил мрачно: — Уволюсь. Вот с этим делом разберусь и… Хотя мне, честно говоря, даже жаль несчастного, который прикончил того… клопа.

Рэддок сделал большой глоток кофе. Дернул уголком губ.

— Согласен. Собственно, я говорил как раз о покойном Тренте. Чтоб вот так, никого не боясь, хранить материалы для шантажа в собственном доме? Редкая наглость!

— Угу, — не стал спорить инспектор Харди. — Можно мне тоже кофе? Устал, как собака.

— Он давно этим промышлял, — заметила я негромко.

Эндрю улыбнулся мне.

— Раз он так уверился в своей безнаказанности? Похоже на то.

— И еще там, в доме, были преданные ему люди. Но никто не видел убийцу…

Иначе инспектор Харди не гадал бы, причастна ли Фло к смерти мужа. Кстати, как она все-таки оказалась женой Генри, а не его сына Оливера?

Озвучить эту мысль я не успела. Дверь чуть приоткрылась, в щелочку заглянула горничная и принялась делать мне какие-то знаки. Входить она явно не собиралась.

— Я на минутку, — пообещала я Рэддоку и выглянула в коридор. — Что случилось?

— Мисс, вас к телефону, — сообщила она громким шепотом, пугливо косясь на дверь в гостиную. Чем ее так пугает Харди, хотела бы я знать?

Я прикинула, который час, и заключила:

— Из Фриско?

Неужели Дэнни что-то раздобыл?..

* * *

— Привет, Дэнни, — сказала я в трубку и прикрыла за собой дверь.

Конечно, нас вполне могли подслушать по отводной линии, но это не повод облегчать дорогим родственникам задачу!

— Лили, — голос кузена звучал сдавленно, как будто он недавно бежал. Или изнывал от жары и духоты, что куда вероятнее. — Тебе не надоело? Сколько можно прохлаждаться? Между прочим, у нас тут гора дел!

— Что-то случилось? — осторожно спросила я, переварив этот неожиданный выпад.

— Можно и так сказать…

На том конце провода что-то звякнуло, послышался звук льющейся… Воды? Сомневаюсь.

— Дэнни, ты меня пугаешь.

— Да я сам боюсь… Лили, послушай. Бросай уже эти игры в «найди шантажиста», ладно? Ну напечатают эти снимки, и что? Какое тебе дело, что станут болтать в Чарльстоне? Ты же не собираешься туда возвращаться!

Нехорошо. Как-то совсем нехорошо.

— Предлагаешь мне бежать, поджав хвост?

Кузен сказал несколько слов, очевидно, подслушанных в каком-то криминальном баре. Не в колледже ведь его научили так выражаться!

— Предлагаю подумать головой! — огрызнулся он. — Лили, я тебя очень прошу. Возвращайся во Фриско. Как можно скорей, поняла? А шантажиста я потом сам найду, обещаю. И голову ему откручу!

— С этим ты немного опоздал, — хмыкнула я, опираясь ноющим затылком о книжную полку. — Его уже прикончили.

Кстати, я до сих пор не знаю, как. Отравили? Застрелили? Прирезали?

Харди, хитрый жук, об этом и словом не обмолвился.

— … !

Я вздохнула и повинилась:

— Меня подозревают в его убийстве.

— Опять⁈ — взвыл Дэнни так, что телефонная трубка едва не подпрыгнула от его вопля. — Лили, как ты умудряешься вечно во что-то вляпываться?

Как, как… Я талантливая.