Глава 15

— Давно здесь эта картина?

— Сколько себя помню, — пожав плечами, ответил герцог. — В детстве очень любил смотреть на неё. Тогда мне хотелось стать моряком.

— И даже буря не пугала? — не отрываясь от полотна, спросила я и скорее почувствовала, чем заметила, что собеседник подошёл чуть ближе.

— Скорее наоборот — притягивала. Ведь вы то же самое ощущаете, когда смотрите? — прозвучал его голос над самым ухом. — Будто, если ещё немного задержаться перед картиной, то можно отыскать способ очутиться внутри неё.

— Лучше не надо, — отозвалась я, гадая, отчего же работа неизвестного художника кажется мне настолько знакомой. — Вдруг вы угодите прямо в воду? А в такую погоду, как там, это прямой путь к гибели.

— Серьёзный аргумент. Но то была моя детская мечта. А разве мечта непременно должна быть разумной?

— Вероятно, нет.

— А о чём в детстве мечтали вы?

Вопрос повис в воздухе. Я молчала, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Моя детская мечта — о доме, о возвращении памяти, о том, чтобы обрести близких — так и не осуществилась. Я смирилась с жизнью в обители, понимая, что мне выпал не худший вариант из всех возможных. Но где-то в глубине души продолжала тосковать по тому, что так и не смогла найти.

Стыдясь и злясь на себя за невольное проявление слабости, я опустила голову, надеясь, что мои слёзы останутся незамеченными, но скрыть их не удалось. На плечи мягко, но уверенно легли мужские ладони. Герцог де Россо развернул меня к себе и провёл ладонью по моей щеке, стирая капельки солёной влаги. Я зажмурилась, чтобы не встретиться с ним взглядом. Теперь все ощущения обострились, и я с изумлением поняла, что прикосновения нежеланного супруга не кажутся мне неприятными.

Негромкий скрип приоткрывающейся двери застал врасплох нас обоих. Я распахнула глаза и увидела Яниса, который, насвистывая какой-то весёлый мотив, вошёл в библиотеку. Похоже, он тоже не ожидал кого-то здесь встретить, потому что замер на пороге, переводя взгляд с меня на герцога.

— Простите, если помешал, — наконец нарушил молчание вошедший. — Себастьян, неужели ты довёл жену до слёз? Вы всегда можете пожаловаться на него мне, — доверительно произнёс хальфданец, одарив меня широкой белозубой улыбкой.

— Дело не в нём, — робко сообщила я. — Просто… мы говорили о детских мечтах… И я вспомнила…

— Я понимаю, — проговорил Янис. — У каждого из нас есть воспоминания, к которым больно возвращаться. Поэтому я и предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.

— И что ты там видишь? — усмехнулся в ответ герцог.

— Столицу. Я слышал, она может похвастаться шедеврами архитектуры. Ты ведь возьмёшь меня туда или… планируешь, что поездка станет вашим медовым месяцем, а я окажусь третьим лишним?

— Не говори глупостей. — Теперь и Себастьян де Россо перенял такой же непринуждённый тон. — Разве друзья могут стать лишними?

— Ну, смотря, о чём идёт речь, — хмыкнул собеседник. — В некоторых делах лучше обойтись без присутствия кого бы то ни было, даже лучшего друга. А с кем дружите вы? — полюбопытствовал он у меня.

— Мои подруги остались в обители, но мне бы хотелось писать им письма.

— Хорошая идея, — одобрил герцог. — Но отправлять их удобнее будет из столицы. Быстрее дойдут.

Я с облегчением вздохнула — отчего-то боялась, что мне могут запретить поддерживать связь с Аньеллой и другими. Писать я решила на её имя. Она сможет передавать от меня приветы остальным и, надеюсь, отвечать тоже будет вовремя.

А если и Аньелла скоро выйдет замуж?..

«Напишу ей, что не всё так ужасно, как представлялось, — подумала я, с благодарностью взглянув на мужа и его друга. — Расскажу про то, в каком большом замке я теперь живу. Не забыть бы упомянуть и про Луиджи, наставницей которого собираюсь стать».

Вдруг вспомнилось, как девушки спорили о том, каким окажется герцог. Нужно будет обязательно написать, что он на редкость хорош собой. Пусть позавидуют!

— Кажется, мне удалось поднять вам настроение, — заметил мою улыбку северянин.

— Эй, не приписывай себе все заслуги! — притворно возмутился Себастьян.

Сейчас эти двое, что с юношеским задором подшучивали друг над другом, напоминали беззаботных мальчишек вроде Луиджи, и даже не верилось, что один из них герцог из славного древнего рода, а второй настоящий колдун. Сейчас я действительно поверила в то, что для моего супруга не так важно социальное происхождение, как личность человека. А ещё стало любопытно, где и при каких обстоятельствах они познакомились.

Я решила как-нибудь об этом спросить, а пока, оставив их продолжать беседу вдвоём, отправилась любоваться библиотекой. А посмотреть здесь было на что. Должно быть, не только Себастьян де Россо, но и его предки ценили силу грамотности и науки. Иначе для чего они стали бы отводить под библиотеку такое большое пространство, уставлять его добротными деревянными шкафами и заполнять их книгами? Здесь имелись и старые рукописные, и печатные, некоторые совсем новенькие. Даже пахло от них по-особенному. А пальцы буквально зачесались от жгучего желания поскорее полистать бумажные страницы.

* * *

Виенна злилась. На замок, где ей приходилось, будто нищенке, второй день подряд ходить в одном и том же платье — хорошо ещё, что постиранном! На герцога де Россо, который совершенно не торопился навестить её и поговорить, как обещал ночью. А больше всего на Аларика, который так и не ответил ей согласием на её идею обольстить и склонить наглую девку к супружеской измене, а ведь ключевая роль в этом деле отводилась именно наёмнику. Просто зла на него не хватало!

Поборов желание бросить в спину уходящему мужчине одну из подушек, баронесса стиснула кулаки и отвернулась к окну. С кровати, на которой она лежала, разглядеть открывающийся из него вид как следует не получалось. Подняться бы наноги… но если кто-нибудь войдёт и увидит, что она уже может ходить самостоятельно?

Невольно вспомнилось лицо новоявленной жены Себастьяна. Робкий взгляд, хлопанье длинных ресничек, нежный голосок. Эдакая невинная пташечка. Вот только не так она проста, как хочет показаться. Притворяется паинькой, а, дай слабину, мигом выпустит когти и оскалит зубы.

Приближалось время обеда, а к Виенне так никто и не пришёл. Даже приставленная к ней горничная где-то прохлаждалась. Заявилась эта нахальная особа лишь спустя несколько долгих часов, в течение которых баронесса успела забыться беспокойным дневным сном.

— Я принесла вам обед, госпожа, — проговорила негодяйка, звеня посудой.

— Но я собиралась пообедать в столовой — вместе с остальными! — возмутилась Виенна.

— Простите, но… — смешалась та. — Мне велели доставить всё в вашу комнату. Хозяйка не желает, чтобы вы снова трапезничали с членами семьи и другими гостями.

— Хозяйка?! Которая? Не новая ли?

— О, нет! Госпожа Ортензия. Видимо, вы ей перечили, вот и…

— Поговори мне ещё тут! Вон отсюда! — выкрикнула баронесса. — И пришли ко мне моего телохранителя!

Горничная мышкой юркнула за дверь, оставив поднос на прикроватном столике. Принесённые ею кушанья выглядели и пахли довольно соблазнительно, но от услышанного весь аппетит пропал. Мерзкая бабка! Не понравилось ей, видите ли, что Виенна ей в рот не заглядывала. Так ведь она тоже не из простых и не обязана пресмыкаться перед древней, как мумия, старушенцией, которой давно в могилу пора!

— Я им такое оскорбление с рук не спущу! — пробормотала себе под нос баронесса и стукнула по стене. Руке стало больно, ана душе ничуть не полегчало. Должно быть, если бы у злости существовал вкус, он был бы кислым с примесью горечи.

Аларик, будто почуяв, что гнев нанимательницы достиг предела, не заставил себя ждать. Вошёл и встал у двери, сложив руки на широкой груди. Покосился на уставленный посудой поднос.

— Я, к вашему сведению, тоже только собирался перекусить, — заметил он.

— Малость поголодать, говорят, полезно, — буркнула Виенна. — Что ты надумал? Как насчёт того, чтобы обговорить твою плату? Однако учти — аванс я не выдаю! Без него больше стимула постараться!

— Мои услуги стоят дорого, — заметил наёмник.

— Если результат меня удовлетворит, я не поскуплюсь, — посулила она.

— Может быть, вы всё-таки одумаетесь? Вернётесь в столицу и заживёте так, будто герцога де Россо и не было в вашей жизни. И не станете вредить девочке, которая ни в чём перед вами не провинилась.

— Ни в чём?! Да меня ещё никогда так не унижали! Ты что, в священнослужители решил податься, что вздумал учить меня всепрощению? Несусветные глупости! В жизни всегда нужно кусать первым, чтобы не укусили тебя!

— Не вы ли недавно что-то говорили о любви?

— Любовь! — фыркнула Виенна. — Любовь — та же война! Стоит лишь зазеваться, и тебя уже сбросили с шахматной доски!

— Так всё же война или игра?

— Какая разница? Тебе всё равно не понять! Пока Себастьян не успел привязаться к девчонке, нужно избавиться от неё! Пусть он увидит, кого ввёл в свой дом! А развод в наше время — не такая уж сложная процедура, особенно когда под рукой есть опытный поверенный.

— Ваш обед стынет, — напомнил ей Аларик. Баронесса раздражённо мотнула головой, давая понять, что не собирается есть тут в одиночку, словно пленница в заточении. — Тогда я, с вашего позволения…

Виенна не успела ничего сказать, а наёмник уже ухватил с блюда жареную куриную ножку и с аппетитом вгрызся в сочное мясо.

— Ммммм, — промычал он, пережёвывая. — Какая вкуснятина. Повариха тут не женщина, а чудо.

— Да как ты…

— Так ведь вам кусок в горло не лезет от расстройства! И поголодать чуток, сами же только что сказали, для здоровья пользительно. Но не пропадать же добру, а я человек простой, не побрезгую…

Баронесса поморщилась. Мужлан! Ничего общего с Себастьяном де Россо, который с такой-то бабушкой и при таком-то титуле наверняка даже в детстве не мог позволить себе подобного поведения.

Почему он сейчас преспокойно обедает с навязанной супругой, другом-варваром и противной старухой вместо того, чтобы заглянуть и составить приятную компанию ей, Виенне?.. Несправедливо! А ещё хуже, что приходится наблюдать за тем, как её обед поедает этот грубиян.

— Напрасно вы отказались, — заявил Аларик, покончив с курятиной. Без малейшего интереса окинул взглядом тарелку с овощами и зеленью и сунул в рот пару кусков сыра. — Что ж, а вот теперь я готов поговорить о цене.