Глава 21

Утром хальфданец вывел меня из замка, готовясь начать первый урок. Накануне он просил меня хорошенько выспаться и отдохнуть, но у меня не получилось. Я не смогла крепко заснуть и почти всю ночь пролежала без сна, глядя в темноту и вспоминая наш разговор. Должно быть, северянин догадался о моей бессоннице, но ничего не сказал, лишь вздохнул укоризненно. Я опустила глаза, чувствуя себя нашкодившим ребёнком под строгим взором наставника.

Прежде я не выходила гулять, а впервые прибыла в замок почти ночью, так что сейчас с жадным любопытством разглядывала всё при свете дня. Даже в ярких солнечных лучах родовое гнездо семьи де Россо с его холодными каменными стенами выглядело мрачновато, я бы даже сказала, устрашающе. Внутренние постройки — добротные и крепкие — производили куда более приятное впечатление. Некоторые из работников трудились в саду, ухаживая за фруктовыми растениями. А ещё там располагалась уютная с виду деревянная беседка, в которую меня и привёл Янис.

— Почему вы не сбежали из обители? — огорошил он меня вопросом, усевшись на скамью напротив.

— Что?! — в растерянности отозвалась я.

— Непохоже, чтобы вы с вашим свободолюбием горели желанием выйти замуж за незнакомого человека, так почему же не попытались сбежать, едва услышали о том, что вам предстоит? — уточнил он.

— Я думала об этом, — призналась я, покусывая губу. — Но кольцо… Оно не позволило бы мне уйти далеко, даже если бы удалось обмануть наставниц и обойти охрану.

— Кольцо?

— Мы все носили специальные кольца, которые не могли снять самостоятельно. Нам сказали, что они служат как бы сигнальными маячками, по которым наше местоположение всегда можно отследить. Когда приехал поверенный герцога де Россо, с меня сняли то кольцо и надели вместо него обручальное.

— Вот как? Весьма любопытно… А вы не задумывались, откуда в обители взялись явно волшебные предметы, если в вашей стране колдовства, как все утверждают, совершенно, не осталось?

Я изумленно распахнула глаза. А ведь в самом деле… Я привыкла к тому, что нам говорили, и принимала всё как должное, не замечая очевидных противоречий. Зато северянин обнаружил их сразу же. Ах, как бы мне хотелось задать оный вопрос настоятельнице, глядя ей прямо в глаза!

— Подумайте, Лилиан.

— Я… Откуда мне знать? — выпалила я, мысленно ругая себя за допущенный промах. — Вы правы — я не подумала раньше.

— А следовало бы. Ну-ну, не огорчайтесь вы так. Прежних ошибок уже не исправить.

Я вздохнула, соглашаясь с его словами.

— Могла ваша настоятельница раздобыть такие кольца в Хальфдане? — выдвинул предположение Янис. В ответ я лишь пожала плечами. — Знаю нескольких колдунов, которые могли бы выполнить подобный заказ. Однако каким образом она сумела сговориться с ними? Занятно…

— Вы ведь тоже познакомились как-то с герцогом, — заметила я.

— Мы — особый случай, — усмехнулся он. — Едва ли… Но пусть лучше Себастьян вам сам расскажет.

Как всегда, когда речь заходила о моём супруге, я почувствовала неловкость. Брак по доверенности без предварительного знакомства совершенно не располагал к возникновению тёплых чувств. Но тот поцелуй… По вечерам, оставшись наедине с собой в своей комнате, я невольно вспоминала его. И, вызывая в памяти ощущения от прикосновений мужа, ловила себя на том, что скучаю по нему и жду его возвращения.

Однако об этом я хальфданцу говорить не стала, да и сам он тут же переключился на другую тему.

— Пока оставим эту загадку, — произнёс он, имея в виду обитель и кольца воспитанниц. — Пора перейти к нашим урокам. Хммм… с чего бы начать?

Как выяснилось, прежде Янис ничьим наставником не являлся, а потому не обладал нужным опытом. К тому же многое из того, что он знал, непросто оказалось бы объяснить, ведь некоторых понятий в нашей стране не существовало, и обозначающие их слова не имели перевода с языка его родины. Так что на первых порах северянин решил начать обучать меня самому главному, а именно контролю над собой.

Поскольку уже выяснилось, что проявление сильных эмоций приводило к неожиданным всплескам моего дара, следовало прийти к тому, чтобы оборвать эту зависимость. Ведь я не могла быть уверена, что такого больше не случится. Хорошо, что в библиотека меня увидел Янис, а если бы то оказалась баронесса?

Занятия с колдуном решено было сделать не слишком долгими, чтобы не вызывать подозрений, и всё же после того, как мы к ним приступили, я не раз ловила на себе полные любопытства взгляды обитателей замка, которые не могли не приметить, что я провожу наедине с хальфданцем некоторое время каждый день.

Тем временем случай с картиной стал не единственным, когда мне казалось, будто я прежде уже бывала здесь. То случайный взгляд из окна замка напоминал о чём-то далёком и смутно знакомом. То пение птиц поутру будило меня, навевая странное ощущение, словно когда-то в прошлом я уже просыпалась под эти звуки. А ведь возле обители такие пичуги не жили, там водились другие. Так почему же?..

Увы, пока ответа на этот всё сильнее тревожащий меня вопрос не находилось.

Постепенно меня затягивала новая жизнь. Занятия с Луиджи, поучения Ортензии де Россо, которая таки решила преподать мне несколько уроков ведения хозяйства в замке, прогулки с Янисом, а в свободное время вышивание и чтение. На беседы с баронессой — а она упорно продолжала изображать, будто горит желанием со мной подружиться — времени практически не оставалось. Я старательно избегала и саму Виенну де Кастеллано, и её так называемого телохранителя. Однако их присутствие в замке ощущалось постоянно — точно низко нависшее над головою враждебное облако, готовое в любое мгновение разразиться громом и молниями.

В противостоянии баронессе мы с бабушкой герцога неожиданно стали союзницами. Она не разрешала Виенне трапезничать за одним столом с нами, зато мне, когда я однажды высказала пожелание перекусить в своей комнате, было категорически отказано. Может быть, Ортензия всё же постепенно начинала признавать меня частью своей семьи? Ведь позволяла же она Янису разделять с ней завтраки, обеды и ужины, а он так же, как и я, не мог похвастаться высоким происхождением. О данном Себастьяну де Россо обещании я помнила и старалась облегчить жизнь его бабушки, однако та выглядела столь же крепкой, как и каменные замковые стены, а потому, казалось, совершенно не нуждалась в заботе. А дать отпор баронессе она могла одним лишь взглядом, под которым не только служанки, но и я чувствовала себя обязанной немедленно выполнить всё, что потребует старая герцогиня. Будь она королевой, думаю, при дворе не осталось бы ни одной бесстыжей особы подобной Виенне де Кастеллано.

Тому, как нужно себя вести, когда представят его величеству, меня пытались учить они обе. И Ортензия, и Виенна. Вот только совершенно по-разному. Одна твердила о чувстве собственного достоинства, о приличествующих замужней женщине нарядах и о том, что мне лучше помалкивать, оказавшись среди придворных. Вторая же стояла на том, что следует проявить остроумие, беззастенчиво говорить всё, что на ум придёт, и ни в коем случае не надевать скромное платье.

От их противоречивых наставлений у меня голова шла кругом. Насколько же приятнее было заниматься с Янисом! Хоть опыта у него и не имелось, он оказался терпеливым и мудрым наставником. Каждый урок мы начинали с того, что я пыталась привести в гармонию собственные эмоции и мысли. Получалось с трудом, однако постепенно я начала делать успехи, и мы перешли к самому главному, а именно к постижению моего дара.

Хальфданец стал моим единственным по-настоящему близким человеком здесь. Теперь мы разговаривали друг с другом без церемоний. Я почти перестала испытывать ужас перед колдовством, которым меня стращали с первых лет, проведённых в обители.

В тот день, улучив время ближе к вечеру, мы, как обычно, находились в беседке. Перед тем, как я направилась сюда, меня перехватила в коридоре баронесса и заявила, будто хочет о чём-то поговорить. Сославшись на важное дело, я избежала разговора, и всё же мысль о том, что ей могло от меня понадобиться, засела в голове занозой и отвлекала от занятия.

— Не могу! — огорчённо произнесла я, чувствуя, как опускаются руки.

— Хочешь посвятить весь урок сосредоточению? — нахмурился северянин.

— Нет, но…

— Закрой глаза. Прислушайся к себе. Почувствуй свой огонь. Здесь… — Янис легко коснулся моей груди над вырезом платья.

Я послушалась. Поначалу до моих ушей доносились птичьи голоса, шёпот ветра в кронах деревьях, стрекотание кузнечика в траве. Но затем все эти звуки смолкли, оставив лишь стук сердца и дыхание. В моей душе будто на самом деле разгоралась пламя. Я могла представить, как оно крепнет и обретает силу, как согревает каждый уголок моего тела, как скапливается на подрагивающих от нетерпения кончиках пальцев, с которых вот-вот готовы были сорваться яркие колючие искры.

— Достаточно! — голос Яниса доносился до меня словно через туман. Я с трудом разлепила веки и поймала его взгляд. Изумлённый и гордый одновременно.

— У меня получилось? — хрипло выдохнула я.

— Ещё как! Но пообещай, что без меня и моего присмотра практиковаться не будешь. Это может быть опасно, — добавил он строго.

— Обещаю! — закивала я. Меня переполняла лёгкость, хотелось кружиться и дурачиться. Поддавшись желанию разделить с кем-то эти ощущения и отблагодарить за них, я вдруг крепко обняла собеседника и на краткий миг прижалась щекой к мягкой ткани белой рубашки. От его кожи пахло хвоей и можжевельником. — Спасибо… спасибо тебе…

— Ваша милость!

Услышав оклик, я обернулась и увидела одну из горничных. Кажется, ту самую, которая рассказывала мне о беседе герцога и Виенны после её приезда в замок. На лице девушки отражалась тревога, смешанная с разочарованием, и я поняла, что после увиденного она и меня, должно быть, сочла бесстыжей.

— Что произошло? — спросила я.

— Ваш супруг вернулся… Он ранен. Ему очень плохо! — выпалила горничная и, некрасиво искривив лицо, заплакала. Пока я растерянно переводила взгляд с неё на Яниса, она утёрлась фартуком и посмотрела на меня с горькой укоризной. — Он зовёт вас обоих.

Хальфданец, ничего не сказав, зашагал к замку. Торопливо, почти бегом, ни на кого не оглядываясь. Я последовала за ним.