Глава 22

Возле двери в комнату герцога Янис остановился и пристально взглянул на меня.

— Ты помнишь, о чём я не раз говорил? Сможешь сдержаться, если снова испытаешь сильные эмоции? — спросил он. Я, тяжело дыша после быстрой ходьбы, кивнула в ответ, и собеседник толкнул дверь.

Прежде я никогда не бывала в спальне Себастьяна де Россо, но сейчас мне было не того, чтобы рассматривать интерьер. Мой взгляд тут же метнулся к постели, на которой лежал человек, бывший для меня одновременно и чужим, и близким. Я боялась того, что мне предстояло увидеть, но на деле всё оказалось не столь ужасно, как в моих фантазиях. Несмотря на мраморную бледность, затруднённое дыхание и наполнявший комнату тяжёлый запах болезни, герцог всё ещё оставался сильным и красивой мужчиной. Тем, который поцеловал меня на прощание и сказал, что непременно исполнит всё, что пообещал мне.

— Как тебя угораздило? — недрогнувшим голосом поинтересовался Янис, подходя ближе. Я неловко сделала несколько шагов, заметив, что взгляд моего мужа, скользнув по лицу хальфданца, остановился на мне. Должно быть, вид у меня стал растерянный и даже напуганный, но я приблизилась и встала рядом с кроватью.

— Ты ведь знаешь, как это бывает, — хрипло отозвался герцог. — Лилиан… Вы побудете со мной?

— Но сначала я тебя осмотрю, — заявил северянин. — А твоя жена немного подождёт в коридоре. Хорошо?

Я выскользнула за дверь и остановилась, пряча дрожащие руки в складках платья. Недавняя эйфория схлынула без следа, сейчас меня переполняли страх и смятение. Прикрыв глаза, я помолилась за здоровье супруга, не сразу вспомнив нужные слова и отчаянно надеясь, что боги услышат их.

Янис вышел спустя некоторое время.

— Ты можешь его вылечить? — с надеждой обратилась к нему я, но он лишь покачал головой.

— Такой дар редко кому-то даётся. Обычно нам легче убивать, чем исцелять. Прости.

Я вспомнила, как в панике убегали разбойники, против которых использовали колдовской артефакт, и вздохнула, соглашаясь.

— Конечно, я постараюсь найти в округе хорошего лекаря, но, боюсь, отыскать его будет непросто, да и в квалификации местных я не уверен. А врач из столицы может не успеть, даже если послать за ним прямо сейчас. Путь неблизкий.

— Но он ведь не… — запнулась я, не решаясь произнести слово, которое будто разом стирало все краски жизни, делая её тусклой и застывшей. — Такого не должно произойти! Скажи, что Себастьян будет жить!

— Ты ведь хотела стать свободной, — ответил он. — Теперь у тебя появился такой шанс. Не так ли?

Это прозвучало безжалостно, и я до боли стиснула руки, понимая, что в чём-то хальфданец прав. Я действительно мечтала о свободе, наивно и по-детски. Но не такой же ценой!

Ничего не ответив, я открыла дверь и вошла. Герцог повернул ко мне голову. На его лице отразилась гримаса боли.

— Подойдите… подойди ближе… — попросил он, и я исполнила его просьбу. Осторожно присела на край кровати, опустив ладони на одеяло. — Дай мне на тебя посмотреть…

— Вам лучше молчать, — отозвалась я, проклиная себя за то, что не попросилась в ученицы к сестре Николине. Будь она здесь, наверняка знала бы, что делать. — Разговор вас утомляет…

— Мы ещё так много не сказали друг другу…

К горлу подступил комок, но я не заплакала. Лишь коснулась легко его оказавшихся пугающе холодными пальцев и мысленно дала себе обещание. «Я научусь любить, я сделаю всё, чтобы получше узнать его и сделать счастливым, пусть только он поправится».

— Мы скажем, — произнесла я вслух, ощущая, как слова царапают горло. — Обязательно скажем. Совсем скоро. И танцевать вы меня тоже научите… Ты научишь, — поправилась я и увидела на лице мужа слабую улыбку.

О том, что я ним произошло, я не расспрашивала, придя к выводу, что выясню всё позже. А в те минуты просто сидела рядом, не выпуская его руки. В тишине, которая казалась приятнее любой музыки.

Но через какое-то время нас потревожили. Скрипнула дверь, и вошла Виенна де Кастеллано, сопровождаемая Алариком. Недовольно скривившись при виде меня, она уставилась на герцога с таким выражением лица, словно обнаружила в перевязанной лентами подарочной коробке жабу.

— Вы хотели о чём-то со мной поговорить, — напомнила я баронессе, которая в молчании застыла посреди комнаты. — Не будем откладывать. Выйдем.

Бесцеремонно взяв её за локоть, я вывела женщину в коридор.

— Что ты себе позволяешь?! — вырвалась она и брезгливо отряхнула рукав недавно сшитого платья, точно я своим прикосновением осквернила его.

— Себастьяну нужен покой, и не думаю, что…

— Это твоя вина! — выкрикнула баронесса, показывая на меня похожим на птичий коготь пальцем. — Ты принесла ему несчастье! Будь я на твоём месте, такого бы не случилось!

— Так кто же вам помешал? — осведомилась я.

— Конечно же, ты! Грязная девка, нахалка! Даже родословной своей не знаешь, а туда же, стала женой герцога!

— Он сам так решил, — стараясь держать себя в руках, заметила я, но собеседница в ответ ещё пуще разъярилась.

— Нет! Он тебя не выбирал! Ему пришлось жениться на тебе! А теперь Себастьян уже не тот мужчина, который привлёк меня когда-то! И оставаться здесь я больше не намерена!

Развернувшись на каблуках, Виенна зашагала к своей комнате, а я тяжело привалилась к стене, повторяя про себя услышанное. Для герцога наш брак тоже стал вынужденным? Но почему?..

* * *

Из комнаты вышел Аларик, про которого я почти забыла.

— Баронесса только что сказала, что собирается уехать, — сообщила ему я.

— Её право, — невозмутимо отозвался он. — Кажется, ваш супруг говорил, будто может одолжить ей карету и людей для охраны. А я собираюсь остаться.

— Что вам здесь делать? — удивилась я.

— Хочу помочь герцогу.

— Вы?

— Мне известно, как излечивать подобные раны.

— Но вы ведь не…

— Я наёмник, ваша милость, а на заданиях случается всякое. Если ничего не сделать, ваш муж покинет мир живых. Даже если отправить кого-то за медиком из столицы, быстро он сюда не доберётся.

Янис сказал то же самое. Я понуро опустила голову, борясь со слезами. Затем взглянула в лицо собеседника, который выжидающе смотрел на меня.

— Хорошо. Скажите, что вам нужно и требуется ли помощь. Мне всё равно, сколько это будет стоить, и, думаю, госпожа Ортензия со мной согласится.

— Как скажете, ваша милость. Цену обсудим позже. И… пожалуй, не будем говорить баронессе о цели моего пребывания в замке — не стоит её задерживать, — добавил он с видом заговорщика, и я решительно кивнула в ответ.

Когда Аларик отошёл, сказав, что скоро вернётся, я снова вошла в спальню герцога. Себастьян задремал, но, услышав мои шаги, открыл глаза. Я коснулась его руки, и мне показалось, что его кожа стала чуть теплее, чем некоторое время назад.

— Человек, который заходил только что, сказал, что может тебе помочь.

— Телохранитель Виенны?

— Он не её телохранитель, а наёмник, которого король отправил сопровождать баронессу.

— Я смотрю, ты не теряла времени даром. Успела выяснить то, о чём не знал я. Но как он поможет?

— Он сказал, что уже сталкивался с лечением таких ран. Пожалуйста, не отказывайся! Может быть, это наш единственный шанс…

— Хорошо. Я согласен. Кажется, мне всё равно уже нечего терять, — выдохнул он и медленным ласкающим движением погладил мою ладонь.

— Не говори так, — попросила я.

— Ты помнишь, что обещала позаботиться о бабушке? И Янис… Он ушёл, потому что не любит ощущать собственное бессилие. Колдовство не исцеляет, Лили. Оно может только убивать.

— Он говорил, что есть те, кто наделён особенным даром, и эти колдуны могут лечить, — отозвалась я, не уточняя, что такое большая редкость. Мои силы, как объяснял некоторое время назад хальфданец, обладали способностью помогать только мне самой, потому мои раны затягивались так быстро. Только мне, но не другим.

* * *

Виенна, хлопнув дверью, рассерженно сбежала по лестнице. Куда подевался проклятый наёмник? Когда в нём нет надобности, он тут как тут, а стоило пригодиться, днём с огнём не сыщешь.

Остановившись перевести дух, баронесса обернулась. Несмотря на солнечную погоду, замок продолжал оставаться зловещим и мрачным. Виенна ненавидела его всей душой и чувствовала, что не может больше ни дня оставаться здесь.

Она и так достаточно выдержала. Торчала в глуши, ожидая возвращения герцога. Стерпела унижения от его бабки, которая запретила ей — ей, баронессе де Кастеллано! — сидеть за одним с ней столом. Заказывала одежду деревенской портнихе, которая ничего не смыслила в столичной моде. Мило и дружелюбно, точно с Иларией, разговаривала с наглой выскочкой Лилиан, когда больше всего на свете хотелось вцепиться ей в волосы.

— С меня достаточно! — вслух произнесла Виенна.

Случившееся с герцогом де Россо стало последней каплей. Она всё поняла, едва переступила порог его комнаты после того, как хлюпающая носом горничная принесла известие. Баронесса увидела его и тут же решила, что оставаться в замке больше нет никакого смысла. Этот укрытый одеялом мужчина, от которого пахло кровью и гноем, больше не был её Себастьяном. Если бы его сейчас увидели придворные, они почувствовали бы по отношению к его любовнице не зависть, как прежде, а жалость. Такого Виенна бы не стерпела.

Послышались шаги, и её догнал Аларик.

— Собирайся, мы уезжаем! — бросила ему баронесса и с изумлением увидела, что тот в ответ покачал головой.

— Что ты хочешь сказать?

— Вы уезжаете, а я остаюсь.

— С какой это радости?

— Мне здесь нравится.

— Но я тебя наняла!

— Однако я не выполнил ваше поручение, да и аванса не получил, вы ведь их не признаёте.

— А если в дороге на меня нападут разбойники?

— Люди герцога охотно сопроводят вас в столицу.

— И как я объясню, что я уезжаю, а мой телохранитель остаётся?

— Я не оправдал вашего доверия, и вы меня уволили.

— У тебя, как я погляжу, на всё есть ответ. Что ж, оставайся! Ещё пожалеешь!

Развернувшись, Виенна продолжила путь. Скорее на свежий воздух! Подальше отсюда! Ей ещё встретятся люди, которые по-настоящему её оценят! Она нравится даже самому королю, так что ещё не поздно подвинуть Иларию и занять место фаворитки!

Не обратив внимания, что пробежала мимо Ортензии де Россо, баронесса толкнула тяжёлую дверь. Позади её окликнула экономка. Виенна окинула старуху презрительным взглядом.

— Прикажите заложить для меня карету! Немедленно! Я возвращаюсь в столицу.

* * *

Герцогу стало хуже. Если некоторое время назад он ещё разговаривал со мной, то к вечеру того дня уже почти не приходил в сознание, и ему даже не успели сообщить об отъезде Виенны. Я не находила себе места, понимая, что не прощу себя, если обрету свободу от навязанного брака ценой жизни мужа.

Аларик сказал, что помощь ему не понадобится. Потребовал горячую воду, какие-то травы из тех, что, к счастью, с легкостью отыскались в округе. Взявшись за лечение, меня он в комнату к Себастьяну не пустил.

— Поверьте, ваша милость, вам лучше этого не видеть, — заявил он твёрдо, оттеснив меня от двери. — Отдохните немного. Можете побыть с госпожой Ортензией.

При мысли о том, чтобы разделить эти тягостные минуты с бабушкой супруга, я лишь покачала головой. Мы с ней не настолько сблизились, и я не сомневалась, что она предпочла бы оставаться наедине с собой, ни с кем не делясь своим горем. А потому я отправилась на поиски единственного своего друга здесь, то есть Яниса.

Северянин обнаружился в одной из башенок замка, самой высокой. Не обращая внимания на ветер и опасность свалиться вниз, сидел на каменном парапете, покачивая ногой в чёрном кожаном сапоге. Компанию ему составляла початая бутылка вина.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, приближаясь.

— А, Лилиан, — казалось, ничуть не удивился моему появлению хальфданец. — Нашла меня, маленькая колдунья… Как там Себастьян?

— Он без сознания, но Аларик пообещал ему помочь, — отозвалась я и сбивчиво рассказала обо всём, что пропустил Янис.

— Ты веришь наёмнику, прибывшему с баронессой? — нахмурился собеседник, выслушав меня.

— Хочу верить. Ведь иначе получится, что остаётся только ждать… неминуемого. А я так не желаю, — решительно произнесла я.

— Прости. Должно быть, мои недавние слова прозвучали жестоко, — сказал он, положив тяжёлую ладонь мне на плечо. — Я вовсе не думаю, что ты…

— Забудем, — оборвала я его извинения. — Видишь, я справилась? Несмотря на сильные эмоции, сумела сдержаться.

— Ты молодец, — криво ухмыльнулся Янис, отсалютовав мне бутылкой. — Хочешь? Это ваше вино пьянит сильнее поцелуев…

Стараясь не показывать охватившего меня от его слов смущения, я пожала плечами.

— Я не догадалась захватить бокал.

— А зачем? Пить можно и так. Мы ведь не на праздничном ужине. Давай! Тебе тоже нужно немного расслабиться.

Я растерянно взяла из его рук бутылку и сделала глоток. Хмельная сладость полилась в горло. Я нечасто пила крепкие напитки, так что голову почти сразу же повело.

— Не смотри вниз, — предупредил меня северянин. Очень вовремя — мой взгляд уже почти успел соскользнуть к внутреннем двору, находящемуся у подножия башни. — И будь осторожна на лестнице, когда станешь возвращаться.

— Виенна де Кастеллано уехала, — сообщила я.

— Ты уже говорила.

— Правда? Не помню… Как думаешь, герцог считает, что она красивее меня?

— Что за глупости? — ответил хальфданец.

— Но он ведь он… он с ней… — запнулась я, не зная, как высказать всё то, что накипело в душе. — А ещё она заявила, будто он вынужден был взять в жёны меня, а не её. Но как… почему?

— Спросишь у Себастьяна, когда он поправится. И я бы на твоём месте не верил так этой особе. Она всё, что угодно, могла сказать, чтобы посеять раздор между вами.

— Он не любил её. Ведь не любил, правда? — с надеждой вскинула я взгляд на собеседника. Тот невесело улыбнулся.

— Какое же ты ещё невинное дитя, Лили… Впрочем, хотелось бы мне надеяться, что ты останешься такой навсегда. И никогда не обратишь свой дар во зло.

— Мой дар… — повторила я. — Интересно, откуда он? И почему тебе показалось, будто во мне течёт хальфданская кровь?

— Всё может быть, — заметил он, мягко вынимая бутылку у меня из пальцев. — Внешне ты не похожа на наших девушек, а вот характером… Даже сейчас ты не плачешь, а отчаянно стараешься исправить положение.

— Ты не расскажешь, куда ездил мой муж, и кто мог с ним такое сотворить?

— Он сам ответит на все твои вопросы, когда посчитает нужным. А пока остаётся лишь верить в то, что вскоре мы увидим его живым и здоровым. И уже не только внук экономки, но и ваши дети будут бегать по всему замку.

Не обращая внимания на то, что от услышанного я наверняка покраснела, Янис спрыгнул с парапета и протянул мне руку.

— Что ж, нам лучше вернуться. Вдруг Аларику что-то понадобится. И… мне бы хотелось поговорить с ним наедине.

— О чём? — насторожилась я.

— Хочу выяснить, кто он такой. Не похож этот тип на простого наёмника. Обычно они те ещё головорезы.

— Думаешь, он представляет опасность?

— Будем надеяться, что для нас нет, и всё же мне он кажется подозрительным. Не думай пока о плохом. С неприятностями лучше разбираться по мере их поступления.

По лестнице, ведущей из башни на второй этаж замка, я спустилась первой. За мной шёл Янис с почти опустевшей бутылкой. И — вот ведь невезение! — в коридоре мы снова столкнулись с той самой горничной, которая видела, как я обнимала хальфданца. Сердито взглянув на нас обоих, девушка юркнула в комнату, которую до сегодняшнего дня занимала баронесса. Видимо, экономка отдала распоряжение там прибраться.

Если бы не болезнь герцога, какая тяжесть упала бы с моих плеч от мысли, что Виенны больше нет в замке! Но я знала, что нам с ней ещё придётся встретиться. Чувствовала, что наш недавний разговор не был последним.

Следующей, кого мы увидели, оказалась Ортензия де Россо. Произошедшее с внуком не подкосило её, во всяком случае, так казалось со стороны. Всё та же прямая осанка, строгий взгляд, безупречно сидящее платье. Я не без смущения глянула на своё собственное, которое немного помялось, пока я находилась в башне. Бабушка герцога обратилась ко мне в полной уверенности, что я не стану возражать:

— Нам нужно поговорить, пойдём.

Оглянувшись на Яниса, который ободряюще кивнул мне в ответ, я направилась за ней. Ортензия вошла в библиотеку и села за стол. Сейчас она напоминала требовательную наставницу, к которой привели провинившуюся ученицу — именно таковой я себя в этот момент и ощущала.

— Что тебе сказала баронесса перед тем, как уехать?

— Она… — запнулась я, лихорадочно размышляя над тем, о чём поведать, а о чём лучше умолчать. — Она обвинила меня в том, что случилось с герцогом. Сказала, будто я приношу несчастье.

— Вздор, — фыркнула собеседница. — Мой внук совершил большую ошибку, когда связался с той женщиной. Но людей сложно удержать от глупостей, особенно после того, как они входят в ту пору, когда проще всего их наделать.

— Должно быть, вы правы, — пробормотала я, всё ещё надеясь, что обвинений в мой адрес не последует. — Однако, как мне кажется, Виенна де Кастеллано больше сюда не вернётся. Себастьян поправится, всё наладится и…

— Что это разговоры о твоих отношениях с хальфданцем?

— О моих… что? — похолодела я.

— Горничная видела, как вы обнимались. К тому же, вы слишком много времени проводите наедине. Неужели северянин нравится тебе больше, чем супруг? А знаешь, как в прежние времена наказывали женщин, обвинённых в измене мужу? Рассказать? — холодно усмехнулась она.

— Янис — добрый друг герцогу. Он никогда бы не поступил с ним бесчестно… Никогда не сделал бы ничего, что навредило бы Себастьяну де Россо или его репутации, — твёрдо ответила я, прямо встретив ледяной взгляд Ортензии. — Вы можете подозревать меня и не верить моим словам, потому что я здесь недавно, но с Янисом герцог дружен с давних пор и, насколько мне известно, весьма ценит его. Не так ли?

— Он спас ему жизнь. Этот мужчина помог Себастьяну в беде, и тому пришлось стать его должником, проявить гостеприимство, чуть ли не признать членом семьи. Но порой меня терзают сомнения, а не мог ли северянин подстроить тот случай, чтобы заполучить благодарность и втереться в доверие?

— Вы что, считаете, что Янис — хальфданский шпион? — выпалила я, изумлённо уставившись на собеседницу. — Будь он им, то наверняка давно отыскал бы способ подобраться к столице и королю. И скрывал бы, что умеет колдовать, чтобы не слишком выделяться.

— Можно подумать, будто ты умеешь разбираться в людях! — фыркнула Ортензия. — Сначала мой внук, потом ты — вы оба попали под его влияние и готовы вовсю защищать! Себастьян был воспитан аристократом, но после знакомства с хальфданцем начал заявлять, что происхождение — не главное в человеке! А что дальше? Посадит за стол крестьян и начнёт кормить их с серебряных тарелок?!

— Для начала Себастьян должен выжить, а там пусть хоть свинью за стол сажает! — не сдержалась я. — Что касается вашего вопроса о моих отношениях с Янисом, то горничная всё неверно поняла. Я не такая, как баронесса, и никогда не стала… не стала бы…

Оборвав бессмысленный разговор, я развернулась и выскочила из библиотеки. А в коридоре попала прямиком в руки к объекту нашей с бабушкой герцога беседы. Янис удержал меня за плечи и лёгким, едва ощутимым прикосновением стёр слезинку с моей щеки. Странно, а я и не заметила, что едва не расплакалась. Меня трясло, и руки снова начали неприятно дрожать.

— Тише, тише… Куда ты так торопишься? Себастьяну гораздо лучше. Он спит, но его сон уже не похож на болезненное беспамятство. И жар почти спал. Хорошая новость, правда? — Янис слегка встряхнул меня, чтобы привести в чувство, и мне в самом деле стало немного легче.

— Д… да. Хорошая. Ты поговорил с Алариком? — спросила я.

— Он заявил, будто очень устал и отправился отдыхать. Но ещё поговорю, не сомневайся. Для чего тебя вызывала госпожа Ортензия? — поинтересовался собеседник.

— Так, всякие глупости. Слуги ей чего-то наболтали. И про баронессу спрашивала — наверное, никак не может поверить, что та наконец-то уехала и больше не станет никому здесь докучать.

— Тебе тоже нужно перевести дух, так что иди к себе и попробуй заснуть, — напутствовал меня Янис, мягко подталкивая в нужном направлении. — Сказать горничным, чтобы принесли тебе чего-нибудь? Воды или, может, травяного отвара?

— Нет, ничего не нужно, — отказалась я и зашагала к своей комнате, показавшейся сейчас единственной надёжной гаванью, в которой я могла ненадолго побыть наедине с собой и ещё раз помолиться о выздоровлении Себастьяна.

А также о том, чтобы наша жизнь действительно наконец-то наладилась.