Глава 11

В воскресное утро я решила хорошенько выспаться, но не тут-то было. Кто-то настойчиво и нервно звонил в дверь. Набрасываю поверх пижамы халат, перешагиваю через безмятежно  спящего на полу брата, и иду открывать. На пороге квартиры стоит Медведь, упираясь рукой в косяк, и смотрит на меня исподлобья – с обидой и злостью. Под глазами залегли тени, видно, что эту ночь он провел без сна. – Лиль, –  произносит хрипящим полушепотом. – Почему ты уехала? Попыталась закрыть дверь, но Сергей подставил ногу. – Ты ещё спрашиваешь, Серёж? – выдыхаю возмущенно и поправляю халат на груди. Он как маньяк следит за моими руками, и мне становится не по себе. – Я попросил тебя дождаться меня. – А я не захотела оставаться, ясно?! Медведев, уходи, я не хочу с тобой разговаривать! – Почему? – Я видела, – нервно сглатываю, – снимки, которые тебе прислали. Ты оставил телефон, вверх экраном, и я… – Не оправдывайся, ничего запретного ты не совершила. – А ты? – смотрю на него с вызовом. – Где ты провел эту ночь? – В подвале спортзала, – отвечает с каменным выражением лица. – Ждал одного человека, но он не пришел. Испугался, должно быть. Ждал её! Кого же ещё? Она не явилась на встречу, (и правильно сделала, потому что никто в своём уме не будет встречаться ночью с обманутым мужиком), и поэтому он пошел ко мне. Ну, конечно! Отличная попытка усидеть на двух стульях. – Медведев, всё! До свиданья, – возмущенно раздуваю ноздри и пытаюсь закрыть дверь, но он встал в проеме, как вкопанный. Скала, да и только. – Лиль, выслушай меня, – Сергей поднимает руку, которую во время разговора держал за спиной, и я в ужасе отшатываюсь. – Сергей! – зажимаю рот ладонью. Его кисть наспех перебинтована, и сейчас этот бинт темно-красный от крови. – Что это у тебя?! – Пустяки, порезался о стекло, которое пришлось выбить. – Господи, какое стекло? Он что, пытался пробраться в квартиру Светланы?! Это уже ни в какие ворота не лезет. – Так, уходи отсюда, слышишь?! – отчеканиваю металлическим голосом. Страх ледяными пальцами сковывает мне горло. Что он натворил?? Ведь натворил же, я уверена. – Ты что, не одна? – вытягивает шею в попытке заглянуть вглубь квартиры. – Тебя это не должно волновать! Всё, Сергей! То, что было между нами – это ошибка. Моя ошибка. Живи спокойно дальше, как жил. А обо мне забудь! – Кто он? – О ком ты сейчас говоришь? – стискиваю виски. – Кто в твоём доме сейчас? – Уходи, – что есть силы толкаю его, и он отшатывается назад. Ревнивый придурок! – Лиль, тебе помощь нужна? Ой, бля, а ты кто? – в коридоре появляется мой заспанный брат в одних штанах. – Все нормально, иди на кухню, я сейчас подойду, – отвечаю Роме. Глаза Сергея краснеют, как у быка. Крылья носа раздуваются. Наверняка, он принял Ромку за моего бывшего физрука. Они не знают друг друга в лицо. А я не спешу раскрывать информацию, желая наказать Медведева, сделать ему так же больно, как он сделал мне! Пусть у него тоже грудь разрывается от невыносимой боли и мыслей о предательстве! – Дай я войду и с ним поговорю, – Сергей пытается прорваться в квартиру. Ненормальный! Просто псих. И рука порезанная меня ужасает. – Не впущу! Полицию вызову, если будешь руки распускать! Ещё не хватало, чтобы он набросился на ни в чем не повинного Ромку. – За что ты так со мной? – спрашивает он больным хриплым голосом. – А ты, Серёж? За что ты так со мной поступил, м? – высоко вздергиваю подбородок. – Я не сделал тебе ничего плохого, – горько качает головой. – Ты вправду так считаешь? Ноги предают его, и он садится на корточки, опираясь спиной на холодную стену. – Ты уехал среди ночи к ней… – мой голос срывается. – И хотел, чтобы я ждала тебя?!! – Я поехал к… – Извините, ребят, – снова появляется Ромка, и Медведев резко подскакивает на ноги и сжимает кулаки. – Но мне все слышно. Кажется, девушка не хочет с тобой общаться, чел. Шел бы ты отсюда… руку лечить, – братец кивает на кисть, с которой уже капает кровь. Я зябко передёргиваю плечами и говорю: – Уходи, Сергей. Здесь тебе не рады. Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной, тяжело дыша. Мне больно и страшно. Грудь сковало коркой льда. И жалко его, дурака. Мне бы его запустить в квартиру, заняться его рукой, а потом уложить спать. Но обида на него столь велика, что я не смогла переступить через себя. Я же сердобольная. Но сейчас мне важно, чтобы Сережа попросил у меня прощения, а он ведёт себя так, будто я в чём-то виновата. А мне важно, чтобы он признал свою вину. Но сейчас он раздавлен, думает, что я побежала от него прямиком к другому мужику. А он, куда ночью побежал? Не к ней разве? Пусть теперь знает, каково это. Слезы горькой рекой брызжут из глаз. Потому что я реально думаю, что наш короткий роман с Сергеем закончен. Вряд ли он будет за мной бегать и вымаливать прощение. Дрожащими руками отпираю замок, распахиваю дверь, чтобы сказать ему, что в квартире находится мой родной брат, и он идиот ненормальный. Но в подъезде пусто… Серёжа ушел. Вот и всё. Я всё испортила. Ведь могла простить? Могла! Света на встречу не пришла по его словам, значит, секса между ними не было. Но чертова гордость взыграла, и я его прогнала. Хотела, чтобы он каялся и просил прощение. А он холодный, как северный мишка, живущий во льдах. Всё, теперь точно всё. – Лиль? – Рома кладет мне на руку на плечо. – Это кто вообще был? Твой физрук? Отчаянно мотаю головой и глотаю слезы. Хорошо, что Рома с утра вялый и не стал затевать разборки с Медведевым. Куда его ещё бить? Он и так весь в крови. Даже одежда испачкана. Куда отправился Сергей? Наверное, домой. Ему в больницу надо придурку такому! От того, чтобы ринуться за ним на улицу, меня спасает домашний прикид. – А кто тогда? – допытывается братец. – У тебя новый мужик что ли появился? – Не сейчас, Ром. Обняв себя за плечи, ухожу в комнату. Ложусь в кровать и накрываюсь двумя одеялами. Меня знобит. Мне физически плохо. Он пришел ко мне, а я его выставила. И Ромка так некстати появился. Меня накрывает. Появляется гадкое чувство, что с Сергеем что-то случится нехорошее. Либо что-то ужасное случилось ночью, потому что он какой-то… другой. И выглядит откровенно плохо. А если… боже, если он дрался ночью с тем мужиком, который закрутил с его Светой? Если у него есть раны на теле, которые не видно под одеждой? Какого черта я его прогнала? Но и он тоже хорош, делал вид, будто ни в чем не виноват и обижен на меня за то, что не дождалась. Пересилив себя, набираю Медведева и слушаю мерные гудки. Не может или не хочет брать. Отключаюсь. Набираю разные варианты смс и тут же стираю. Не знаю, что написать, чтобы не показаться навязчивой, поэтому не отправляю ничего. До обеда маюсь, ломаю себе пальцы и веду себя глупо и рассеянно. Рома пытался вызвать меня на разговор, но безуспешно. Махнул на меня рукой и уехал по своим делам. Быть одной ещё хуже. Звоню Тане с надеждой, что она вернулась из командировки. Таня принимает вызов сразу, и вместо веселого звонкого голоска я слышу сдавленные рыдания: – Лиля! Лилечка! Сергей, Сережа… Это ужасно… Приезжай ко мне прямо сейчас! Мне очень страшно. Обмирая от ужаса, кричу в трубку: – Таня! Танюшка, что у вас там случилось?!