Глава 28

Кто-то настойчиво стучит в калитку нашего дома. Хм.. Я не жду гостей. Надеюсь, это не Света решила меня преследовать. А то она мне весь вечер названивала, пришлось занести ее номер в черный список. Потираю уставшие от чтения глаза и иду открывать. На улице стоит паренёк в капюшоне. Знакомый паренёк. Лилин брат. Я его выразительные глаза отлично запомнил. – Привет, чему могу быть полезен? – спрашиваю его. – Здорово, разговор есть. Впустишь или на улице поболтаем? Если Ледышечка узнает, что я держал на пороге её братца, по головке меня за это не погладит. Поэтому, пусть войдёт, несмотря на то, что от него исходит враждебность. – Пойдём на кухню, – указываю рукой направление. Лилин брат осматривается, как бы оценивая обстановку, замечает гору учебников и кодексов на столе и читает корешки. – Учиться никогда не поздно? – уважительно кивает. – Ага, отцу хочу помочь. Меня Сергей зовут, – дружелюбно протягиваю руку. – Роман, – раздумывает пару секунд, а потом пожимает её. – Что будешь пить? Чай, кофе или покрепче чего-то? – Давай кофе, я за рулём. – Отлично, мне тоже нужна трезвая голова. Рома садится за стол, складывает руки домиком и наблюдает, как я готовлю кофе. – Ты о Лилии хотел поговорить? – О ком же ещё? Точно не о маках, – отзывается гость. – Братец, будь уверен, что твоя сестра в надёжных руках. Не обижу. На руках носить буду, пока ей не надоем. Рома усмехается, будто бы он находит мысль, что я могу надоесть Ледовской – глупой шуткой. – И не надейся, дружище. Моя сестричка однолюб. И если она не послала тебя после того, как ты отсидел в СИЗО, то этого не случится. В связи с чем вопрос: у тебя серьёзно к ней или как? – Ром, давай начистоту? Мы с ней только-только наладили отношения. Я собираюсь за ней поухаживать, чтоб всё красиво было, понимаешь? И только потом в ЗАГС тащить. – Понял, – кивает Роман. – Девушки это любят. Смотри не слейся потом после красивых ухаживаний-то. – Да никуда я от неё не денусь уже. Влюбился по уши. – А что за траблы с отцом вашим? Он че с катух слетел? Без обид, если что. Сестра про суицид что-то толковала, я не понял. – Есть маленько. Запутался батя. Всю жизнь сажал преступников за решётку и внезапно оказался по ту сторону баррикад. Жизнь – такая беспонтовая штука. Сегодня ты уважаемый мент, а завтра отступился – и уже никчёмный человечишко, которому даже бывшие друзья руку не подадут. – Хуевые друзья, значит. – Согласен. Коллеги не кенты. Ставлю перед гостем чашку и сахарницу. Рома насмешливо смотрит на банку с белым песком, и я отодвигаю её подальше. Наш человек. Только хардкор, только чёрный кофе без сахара. – Так и че? Срок твоему бате дадут? Из-за Лильки? – Он кроме этого делов нахуевертил. Убил человека, превысив пределы самообороны, но доказать это не удастся, потому что он отвёз тело в другое место и замел следы. Таки дела. – Ясно, понятно. Весело у вас тут. Приятно было пообщаться, – Роман встаёт с места. – Номерами махнемся? – Диктуй свой, – беру с холодильника смартфон и записываю цифры. Пожимаем руки, и я, заперев калитку, возвращаюсь к книгам. Теперь понятно, почему Лиля такая скромница, за ней братишка бдит. И как он только мог пропустить идиота физрука? Обидно. Я хотел бы быть её первым. Хотя можно сказать, это свершилось – я первый и единственный, кого она любила. *** Еду за Лилей в больничку. Сегодня её выписывают. Покупаю по дороге роскошную корзину живых цветов, хороший кофе и небольшой тортик. Перед всей этой бучей, я оставил свою тачку в автосервисе, и наконец, её сегодня забрал. Моя верная Хонда везёт меня к любимой женщине. В честь выписки Ледовская примарафетилась. Красивая, аж глаза слепит. – Привет, – оставляю на её блестящих губах нежный поцелуй. – Привет, – улыбается она и стирает с моего рта блеск. – Ну что, едем? – Жду не дождусь оказаться дома! На улице Лиля крутит головой в поисках такси, но я нажимаю на брелок, и Хонда приветливо мигает фарами. – Вау! Ты на машине? – Садись, красавица, прокачу. Переступая через лужи, подернутые коркой льда, Ледовская забирается в салон и зябко ежится. Включаю обогрев на полную мощность: – Сейчас будет жара. А ты пока посмотри назад. Лиля оборачивается и видит цветы. Её лицо сияет от радости. Любуюсь ею пару минут, а потом выезжаю с больничной парковки. Завтра мать отсюда забирать, а жизнь-то налаживается! Лиля открывает дверь, и я заталкиваю её в квартиру. Неужели она не видит, что я едва сдерживаюсь, чтобы не напасть на неё. – Извини, роднуля, но сейчас я трахну тебя прямо здесь. – Медведев! Сажаю её на комод и закидываю одну её ногу себе на бедро. – Что – Медведев? – жарко целую ее, чтобы раскрепостилась. Трусь членом об её промежность через ткань брючек. Немедленно их снять! Стаскиваю одну брючину за другой, оставляя мою красавицу в трусиках, свитере и белых носочках. Охуительно выглядит! Наклоняюсь и целую внутреннюю сторону бедер, мазнув языком по губам через тонкое кружево. – Ааах! – вырывается из Лили судорожный всхлип. – Хочу тебя, аж яйца ломит. До спальни не дойду, помру. – Прямо-таки умрёшь за пять минут? – спрашивает она кокетливо. – Да! – рычу и затыкаю её болтливый ротик поцелуем. Учительница, что с неё взять? Не прекращаю пожирать её губы, нащупываю застёжку лифчика и освобождаю аппетитные груди. Накрываю их ладонями и перекатываю под пальцами затвердевшие соски. Лиля запускает пятерню в мои волосы и перестаёт сопротивляться возбуждению, охватившему всё её тело. Моя хорошая… Любить, трахать как можно больше, и ещё раз любить! Забираюсь пальцами под резинку трусов и тру клитор. Лиля выгибается грудью вперед, прямо к моему ненасытному рту. Захватываю в плен крупные горошины и обвожу ореолы языком. Она перестаёт контролировать своё полыхающее тело и зовёт меня по имени. Лиля бесстыдно подаётся вперед, когда я толкаюсь в неё членом. Хочет меня по-настоящему! Распахнув ротик, она хватает воздух и вонзает ногти в мои плечи. Не хочу терять время на поиски защиты. Кажется, презики вообще в машине остались. Хочу её так, без ничего. Чтобы чувствовать мягкое лоно и терять над собой контроль. Кончать в неё, чтобы больше ни один самец не посмел приблизиться к ней. Вбиваюсь в неё так сильно, что несчастный комод ходит ходуном, а ящики попеременно открываются. Мне приходится задвигать их коленями обратно. Вгоняю член на всю длину в тесное, брызжущее соками лоно. И мне кайфово, как сжимаются вокруг ствола ее стеночки. Под сиплые стоны Лили, я ускоряюсь. Даже если сейчас волна жара вытолкнет нас на лестницу, я не остановлюсь. Буду продолжать трахать её на ступенях под изумленные взгляды соседей. Дорвался до моей сладкой девочки. В больнице не устроишь такой громкий дуэт. Кончая, Лиля дрожит в моих руках и затем обмякает. И только потом я позволяю себе извергнуться в неё. Фух, сегодня мне точно не удастся насытиться ею…