Глава 5

Утром я себя чувствовал так, будто был с большого бодуна, а ведь вчера ни капли не принял. Башка трещит, мутит и кости ломит. Полный мрачняк. Сеструха уже на работе и водички мне подать некому. Придется как-то самому… Встаю с постели, ощущая головокружение. Хуево. Гиря как будто гирей меня ебашил вчера, извиняюсь на тавтологию. Есть подозрение, что этот ссыкун был под чем-то, отсюда и тотальное бесстрашие, и бросался на меня, как зверь. Я же принципиально не принимаю веществ, изменяющих сознание, дерусь, так сказать, по старинке. Боюсь подсесть, и мне не стыдно в этом признаться. Плоть человека слаба. Ладно, это все херня. Прорвёмся. Делаю глубокий вдох и встаю. Эка меня прёт! Добрался кое-как до ванной, умылся, трусы надеть не смог. Да и хер с ними! Один в доме. Мать ещё позавчера звонила и говорила, что они с отцом едут на дачу. Сейчас кофе попью, и вообще будет ништяк. На кухне меня поджидает сюрприз в виде куриного бульона. Сеструха обо мне заботится. Интересно, что ей сказала Ли-ли-я? Раз мне оставили еду, значит, все в ажуре. Ледышка смолчала, и я ей за это чертовски благодарен. Отламываю кусок вареной курицы и поверяю телефон. Мое приглашение Света прочитала, а ответить не соизволила. Ну ок. Пусть потом не клянчит деньги на ноготочки и на эпиляцию голеней. Я тоже умею игнорить, когда очень сильно нужен. Отправляюсь в постель. Медведю надо немного отлежаться в своей берлоге, а потом снова в бой и гасить, гасить Гирю до победного. Мысли путаются. Засыпаю. Просыпаюсь от трели домофона. Надеваю трусы. Мало ли кто там припёрся? На экране видеонаблюдения показывают Светку. Пришла краса ненаблядная. Чой-то выглядит она хреново. Ее тоже вчера отмутузили, кхе-кхе? Открываю калитку, и Светлана идёт через двор, деловито цокая каблучками. Встречаю ее на пороге дома. – Медведев, ты чего в трусах? – спрашивает с претензией. – Извини, ты не предупредила, что едешь, и я не успел их снять. – Ха-ха. Смешно. Ты один? – Нет, с девушками. А что? – Серёж! – толкает меня в плечо, мол, хватит шутковать. – Впустишь в дом? – Ну, проходи, раз пришла, – отхожу в сторону. Света в модном белом пальтишке, не помню, чтобы я его покупал. Откуда бабки взяла? Ведь Светочка считает ниже своего достоинства работать по профессии, то есть поваром-кондитером. – Свет, приготовь че-нибудь пожрать, а. – Я не за этим сюда пришла. Слушай, что у вас там вчера с Гиревым Артуром произошло? – Ничего. А почему ты спрашиваешь? Нет серьезно, с чего вдруг? Испугалась, что ее лишили кормильца, или что? Она же от темы боёв всегда отмораживалась. – Он сильно тебя побил? – Пожалеть хочешь? – Ну что ты такой холодный, медвежонок? – протягивает руку, чтобы дотронуться до моей щеки, но я отшатываюсь от нее, почувствовав гадкий привкус во рту. Такое чувство, что меня наебывают. – Готовить ты мне не хочешь, жалеть не хочешь. А нахер ты мне вообще нужна, Свет? – вдруг накрывает меня. В глазах темнеет от ярости. Раньше она хотя бы делала вид, что любит меня и хочет, а сейчас избегает встреч. Ещё и спрашивает, почему я морожусь! – Так, значит? – сощуривается Светлана. – Не нужна? Хорошо, Медведев, но когда тебе будет плохо, ко мне не обращайся! Мне сейчас плохо, дура, неужели ты не замечаешь ничего? – А мне должно быть плохо? По какой интересно причине? – Кто знает. Жизнь непредсказуемая штука. Светка усмехается, хватает сумочку и уходит, не забыв одарить меня презрительным взглядом. – А деньги на пальто где взяла? – кричу ей вслед. Она останавливается и оборачивается с высокомерно-победной улыбкой на ярко-розовых губах. Все ясно с этой шаболдой! Какой же я был идиот. Ладно, сказать по правде, мне плевать на нее, трахал, когда было удобно, деньги давал на бабские нужды. Вот и все. Любовью в наших так называемых отношениях и не пахло. Но все равно она меркантильная сука. Нашла более толстый кошелек, чем у меня. И забыла поставить в известность. И кто же он? – Ну и вали отсюда нахер, – швыряю ей вслед диванную подушку. Светка успевает закрыть дверь, и подушка ударяется о стекло и падает на пол. Тварь. *** Слава богу, что мои ученики не умеют читать мысли, иначе они бы были в шоке с того, о чем думает их учительница. Нет, конечно, я не смаковала подробности прошлой ночи. А размышляла, как нам дальше быть? Несколько раз порывалась позвонить Медведеву и узнать, как он там? Словно Танюшка оставила мне своего ребенка, и я за него в ответе. Вдруг он страдает в пустом доме? Водички некому принести? Курицу хоть нашёл? – Лилюш, – зовёт меня Витя. – Давай поговорим! Ну хватит дуться. Физрук подходит ко мне вплотную, опирается на подоконник и сладострастно смотрит на меня. Что, англичанка не дала? – Не о чем нам с тобой разговаривать, – дистанциируюсь от него. Мимо снуют школьники, ещё не хватало, чтобы он на глазах у детей начал меня зажимать. – Ты все не так поняла, красавица. – Избавь меня от своих жалких оправданий. В моей руке зажат телефон, и я посматриваю на экран: позвоните мне кто-нибудь ради бога. Избавьте от разговора с бывшим. Витя мне противен. У меня словно пелена спала с глаз, после того как я увидела его с другой женщиной. Новенькая учительница испугалась, что я настучу на нее директору и теперь явно гонит от себя навязчивого коллегу. Школа у нас хорошая, а она сразу после института, вот и держится за место. А Витя в обломе остался, думаю злорадно. – Лиль, да мы просто болтали о том, о сем. – И ты просто положил руку на стену в двух миллиметрах от ее талии. Все, Вить! В руке вибрирует телефон, и я судорожно смахиваю по экрану пальцем, принимая звонок. – Алло? – Ли-ли-я, – слышу в трубке бархатный голос Медведева и теряю голос. Господи, сам позвонил. Впервые в жизни. А я даже на экран не взглянула и не подготовилась к разговору морально. – Чего тебе? – спрашиваю сипло. Витя не торопится уходить, развесил уши и внимательно наблюдает за моей реакцией на телефонный звонок. Понимает, что мне позвонил кто-то важный для меня. – Где моя сиделка? – Понятия не имею, о чем ты, – поворачиваюсь к физруку спиной и убавляю громкость на телефоне. – Таня написала смс, что ты сегодня побудешь со мной. И я спрашиваю: где ты? – Я на работе, – огрызаюсь в ответ и кошусь на Виктора. Личные границы? Не, не слышал об этом ничего. Стоит и ждёт, когда я закончу разговор, будто собирается мне сказать что-то важное. – Когда приедешь ко мне? Я тут подыхаю. С голоду. – А курицу что, уже съел? – Так это ты мне еду оставила? – радуется Сергей. – А я на Таньку подумал. Спасибо тебе, Ли-ли-я. Да что за манера мое имя по слогам произносить, как будто издевается надо мной? – На здоровье. Приеду через полтора часа, – буркаю сердито. – Буду ждать! Завершаю разговор, нажав соответствующую кнопку, и ощущаю, как сильно пылают мои щеки. Витя с недовольством смотрит на меня, будто бы все знает. Знает, что этой ночью у меня была близость с другим мужчиной. И что этот мужчина ужасно волнует меня так, как никогда не волновал Витя. – И кто тебе звонил? – спрашивает голосом следователя. – Неважно. – У тебя появился другой? Так быстро? – усмехается ядовито. – Никто у меня не появился, не придумывай, пожалуйста. Все, мне нужно идти. Пропусти. – Лиль, ты меня бросаешь? – хватает меня за пальцы и сжимает. – Вить, а ты сам как думаешь? – морщусь. – Но я же не спал с Мариной, – произносит растерянно. – Так переспи, в чем проблема? – высвобождаю руку из захвата. – Вы же оба этого хотите. Обещаю, что не настучу на вас директрисе. Ухожу по коридору в сторону учительской, чувствуя, как Витин взгляд прожигает мне спину. Он в недоумении. По логике вещей я должна бороться за него, а я с радостью вручаю его новенькой. Пусть теперь Марина откармливает его мясом, и пусть у нее ребята из магазина спрашивают: "Вам как обычно два килограмма свиной мякоти?" Лучше потрачу эти деньги на себя! Права была Таня – с меня хватит.