Глава 38

Солнечный луч нахально скользнул по лицу, заставив сморщиться и зарыться лицом в подушку. Мне было хорошо до невозможности и совершенно не хотелось открывать глаза, ставя точку прошедшей ночи. Шаловливые пальчики прошлись по моей шее, съехали по позвоночнику вниз и нырнули еще ниже, чуть раздвинув ноги и заставив дышать немного чаще. Теплые губы приятно щекотали нежную кожу за мочкой уха.

— М-м, Саша, — улыбнулась я и распахнула глаза. — Саша?

— Он самый, — промурлыкали мне в затылок.

— Серебряков! — я возмущенно вскочила, избавляясь от шаловливых пальчиков, теплых губ и сна разом.

— Что? — он смотрел на меня чуть обижено.

— Ты же обещал, — зашипела я, оглядываясь на двери и понижая голос.

— Ты так сладко уснула, я не хотел тебя будить, — а глаза невинные-невинные, чистый ангел, а не вероломный обманщик.

Я начала спешно разыскивать свою одежду, стараясь не обращать внимание на небольшое напоминание о ночи бурных возлияний. Алекс недовольно следил за мной, потом встал, потягиваясь всем своим обнаженным телом. Невольно залюбовалась им, что не укрылось от его наглого высочества. Он натянул штаны, накинул рубашку и сел обратно на кровать, продолжая наблюдать за мной.

— Да, ладно тебе, Лиль, не злись, — он примирительно улыбнулся. — Ничего страшного не произошло.

— Как не произошло? Я на глазах всего двора выйду из твоей спальни! — продолжала я возмущаться. — Ты понимаешь, что обо мне подумают? — и тут меня озарило. — Ах, ты ж скотина…

— Лиль, ты чего? — Алекс, наконец, сообразил, что дело пахнет керасином.

— Ты ведь все продумал, да? — я остановилась и сузила глаза, пристально глядя на него. — И удовольствие получил, и подстраховался, да?

Алекс нахмурился, встал и теперь смотрел на меня исподлобья. Виноватым он себя явно не чувствовал, и это злило еще больше. Он мне обещал, что проснусь я в своей спальне, а сам воспользовался тем, что я вырубилась после… ну, неважно после чего я вырубилась, устала я очень. Так вот, теперь, когда меня увидят свидетели, в силу вступает закон о праве первого мужчины. И даже, если по договору отцов все-таки Бланиан окажется моим суженным, то по этому самому закону, принц имеет полное право претендовать на меня. И все бы ничего, если бы он это со мной обсудил, я ведь даже могла и согласиться. Но эта сволочь снова все решил сам! В обход моего мнения, не считаясь с тем, что я буду чувствовать, когда выползу отсюда у всех на глазах.

— Лиль… — мой несносный принц попробовал приблизиться ко мне.

— Стой, где стоишь, — прошипела я. — Не смей ко мне приближаться, понял?

— Почему, Лиля? — теперь он тоже начал заводиться. — Объясни, наконец, почему ночью ты льнешь ко мне, а утром шипишь, как гадюка?

— Потому что ты все решаешь за меня! — я не сдержалась и повысила голос. — Потому что ты самоуверенная эгоистичная свинья, которая меня совершенно не берет в расчет, вот почему.

— Да что ты? Правда? Совсем не беру в расчет? — язвительно воскликнул Серебряков. — А ради кого я все это делаю?!

— Ради себя любимого! — выкрикнула я. — Потому я сбежала от тебя из Древнего Леса, потому дома я старалась держаться от тебя подальше. Тебе плевать на то, что я думаю, на то, что я хочу, ты думаешь только о своих желаниях. Да пошел ты, Серебряков! Пусть сдохну в крепости, рожая наследников твоему братцу, но ты можешь забыть обо мне, понял?!

Нет, здесь я, конечно, погорячилась. Сдыхать в крепости я совершенно не собиралась. Но принца проняло. Он поджал побелевшие от ярости губы, зеленые лисьи глаза потемнели, кулак с силой врезался в стену, я вздрогнула и отступила к двери. Серебряков стремительно подошел ко мне.

— Только я, — выдохнул он мне в лицо. — И, да, Лиля, если нужно будет не считаться с твоим мнением, чтобы уберечь тебя, я не буду считаться. Если для тебя быть со мной хуже, чем сдохнуть в крепости, значит, будешь мучиться, я не отступлюсь, поняла? — я судорожно кивнула. — А теперь запиши это и запомни.

— От кого меня надо беречь? — негромко спросила я, пытаясь прийти в себя после нападения зеленоглазого ястреба.

— От тебя самой, в первую очередь. — уже спокойней ответил псих ненормальный.

— Ну, я пошла? — я начала спиной отступать к двери.

— Лиль, подожди, — устало вздохнул Алекс, и я стремительно выскочила за дверь, не задумываясь о своем непрезентабельном виде. А что, панталончики у меня очень даже симпатичные, даже бантики есть.

Дверь за моей спиной открылась, и я сорвалась на бег по коридорам королевского замка. Алекса я слышала вполне отчетливо, он меня стремительно догонял.

— Помогите! — заорала я, кидаясь к опешившему стражнику и повисая на нем.

— Да стой ты, сумасшедшая, — гаркнул принц, отдирая меня от мужика- консервной банки. Тут же мне на плечи лег его плащ, в который я с готовностью закуталась. Алекс подхватил меня на руки и понес в сторону покоев, моих, естественно. — Ну, ты, Лилька, и псих, — усмехнулся он, вызвав очередную бурю возмущения. Это я псих?! — А теперь сама подумай, что было лучше, спокойно выйти, укрывшись плащом, или пронестись по замку в панталонах и в сорочке? И скажи, с твоим неадекватным поведением я должен был считаться? Надо было дать тебе устроить показ нижнего белья?

— Не утрируй, — хмуро ответила я.

— Не буду, — он насмешливо посмотрел на меня. — Лиль, ты как сама с собой уживаешься?

— Очень замечательно, чего и всем желаю, — я совсем насупилась и постаралась не замечать взгляды придворных и прислуги.

— Ежик ты мой, золотые иголочки, — усмехнулся принц и потерся об меня щекой.

— Отвали, — буркнула я, чувствуя, что сейчас оттаю.

— Обязательно, вот только доставлю тебя и отвалю, пока себя в порядок приводить будешь. — невозмутимо ответил Серебряков, ногой распахивая дверь.

П омятый летучий эскадрон обнаружился в моих покоях. Фрейлины молча взглянули на наше явление и присели, приветствуя двух высочеств. Алекс весело подмигнул девочкам и сгрузил меня на постель.

— Отмыть, одеть и причесать, — велел он. — У нас сегодня важный день. — потом поцеловал меня в щеку. — До скорого, котенок.

— Угу, — мрачно промычала я, рассматривая злых с похмелья и явного недосыпа ведьм.

Пожалела их и крикнула прислугу. Могла бы и сама помыться, но избаловалась, врать не буду. Пока я нежилась в теплой и душистой воде, мои фрейлины развалились в креслах и на диванах, тихо постанывая. А я ведь звала их спать. Не послушались, вот пусть теперь мучаются вертихвостки. Любопытно, мой коронованный женишок вернулся к ним?

— Где она?! — услышала я гневный голос.

Вот вспомни хорошего человека, он и появится. Бланиан влетел в покои, громко хлопнув дверью. Фрейлины вяло отреагировали, сдав мое местонахождение. Потом попытались более активно помешать чужому королю совершить недопустимое, ворваться в купальню. Потом ему пытались мешать служанки, но аминасский самодержец обошел их всех, являя свой разгневанный лик пред мои ясные очи.

— Все вон! — гаркнул он на девушек.

— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? — холодно спросила я, прикрываясь пеной.

— Где ты ночевала? — прошипел взбешенный Блай.

— На каком основании интересуетесь, ваше величество? — я придала голосу оттенок ленцы.

— Помнишь, что я сказал тебе в парке? — прорычал Бланиан. — Забудь. Привыкать ко мне будешь после свадьбы.

— В крепости? — я с любопытством взглянула на него.

— Нет! — рявкнул король. Затем стремительно опустился на колени, оказавшись со мной лицом к лицу. — Залюблю так, что больше ни на кого не взглянешь.

— Ой ли, Блай, силенок-то хватит? — усмехнулась я и тут же прикусила язык. Прав Саша, я сама себе наживаю неприятности.

Губы венценосца изломила кривая усмешка, нехорошая такая, лично мне не понравилась. Я попробовала перебраться подальше от него, но пальцы Бланиана мертвой хваткой вцепились мне в плечи. Меня приподняли над водой, обнажив верхние прелести, и впились в губы. Рука короля скользнула на те самые прелести, увлекаясь процессом ощупывания. Дыхание Бланиана тут же стало тяжелым, и я начала подозревать, что утренний секс у меня, похоже, все-таки будет, и мое мнение на этот счет никого не интересует. И где, спрашивается, мои боевые ведьмы?! Я попыталась оттолкнуть безумствующего аминасца, но он легко перехватил мои руки, еще более вытянув из спасительной пены. На мое яростное мычание внимания никакого не обратили.

— Что здесь, к бесам, происходит? — проорал братан, вламываясь в купальню, за его спиной замаячили перепуганные лица моих девочек. Значит, за помощью бегали.

— Илья! — с надрывом крикнула я, воспользовавшись тем, что мой рот освободился от вторжения. — Илюша, помоги! — и сползла обратно в пену, так как руки тоже отпустили.

Два короля некоторое время мерились взглядами.

— Покиньте покои принцессы Лилиан, ваше величество, — холодно сказал братан, братишечка мой, спаситель.

— У нас с принцессой серьезный разговор, — заупрямился наглый аминасец.

— Вам придется подождать вне покоев принцессы, пока она не будет готова к разговору с вами, — ответил мой король. — И бесы тебя задери, Блай, — гневно выкрикнул он, — наедине вас больше не оставят, это опасно для Лили.

Бланиан промолчал, но с места не сдвинулся, продолжая прожигать братана взглядом. А ничего он сейчас не мог сделать. Продолжить начатое не мог, возразить Иллиадару тоже, чай, в гостях. Не наш король глубоко вздохнул, медленно выдохнул, потом посмотрел на меня, я нагло улыбалась. «И как ты сама с собой уживаешься?». Вот и мне интересно, как. На фига я еще и издеваюсь, когда уже надо в темных коридорах ходить и оглядываться? Но для полноты накала нам не хватало лишь малости, и малость ворвалась вихрем в мои покои, а следом и в купальню, растолкав фрейлин.

— Блай, — прорычал принц Алексиан, — ты как посмел? — из-за его плеча выглядывала Фло. Теперь ясно, кто сдал Бланиашу собственному братану.

— Забываешься, брат, — зашипел в ответ аминасский король.

— Ты же понимаешь, что теперь будет? — уже спокойно сказал Алекс.

— К твоим услугам, — не менее спокойно ответил Блай.

— Алекс, — подал голос Иллиадар, — это покушение на государя.

— Вызов на поединок не покушение, — невозмутимо произнес мой принц. — Бланиан Анор Савар, я…

— Твою дивизию, — не выдержала я, глядя на увеличивающиеся глаза моих фрейлин, — заткнулись все и послушали меня. Пока мы не увидим этот чертов договор, никто никого никуда не вызывает. Меня все услышали? — я проследила, как оба аминассца нехотя кивнули. — А теперь взяли руки в ноги и свалили отсюда, я хочу уже вылезти из этого лягушатника.

Трое мужчин молча покинули мои покои, и я только заметила, что у меня трясутся руки. Т рясучка наблюдалась и у моих девочек, и похмелье было тому не единственной причиной. Они молча ополоснули меня, так же молча вытерли и одели. Когда все приготовления меня для выхода были закончены, фрейлины осмотрели мое высочество со всех сторон.

— Побег? — предложила Лиска.

— Рано, — отозвалась я. — Пошли.

— Но мы на всякий случай подготовимся, — решили ведьмочки.

— А винный погреб опять заперли, — вздохнула Танька.

Упоминание о винном погребе плохо сказалось на моих начинающих алкашах, и часть летучего эскадрона убежала в уборную. Я вздохнула и направилась на выход. Сначала завтрак, а потом будем проникать в замыслы двух королей, умудрившихся испортить жизнь своим детям.