Глава 17. У нас – своя стая

РОМА Тина спит, свернувшись калачиком. Беспокойно ворочается и сопит, уснув уже под самое утро. Укрываю ее меховым одеялом из натуральной шкуры, хотя в самой спальне тепло. Просто ей так спокойней. Сквозь сон, она моментально успокаивается и начинает дышать ровнее. Все мы разошлись по своим комнатам уже глубокой ночью, но волчий вой, доносившийся со стороны заповедника, мешал спать. Не мне. Тине. Хотя она и старалась не подавать виду, но ее страх отчетливо ощущался. Судя по вою, волки сбивались в стаю где–то совсем близко. Под такое сопровождение особенно хорошо думается по ночам. Привычка. Мысль работает четко и слаженно. Вспоминается Африка. Граница южной Анголы и Намибии. Вой и хохот гиен, бродивших полоумной, голодной стаей вокруг нашего полевого лагеря. Неприятное соседство, звери довольно взбалмошные. Да и трусливость гиен – она только в кино. И в байках диванных спецов. В реальности, этот хищник опасен, когда сбивается в стаю и чует слабака. Ночью улеглась вьюга и проступила полная, необычно большая и при этом – белесая луна, обещающая холода. На впечатлительную и уставшую Тину вся эта лунно–волчья мешанина и произвела впечатление. А тут еще и эта неразбериха с Яго. И отчего–то не дает покоя Гаршин. Не Тине. Мне. Нутром чую, с ним связана какая-то грязь. И этот крысёныш себя еще покажет. Натягиваю джинсы и свитер, еще раз поправляю меховое одеяло на Тине и выхожу. На полураскрытой террасе тепло, несмотря на вновь поднимающуюся вьюгу. Инфракрасные обогреватели включены, так что можно сидеть на террасе. Холод – не помеха. За длинным бревенчатым столом уже сидят Кирилл и Стас, о чем-то совещаясь вполголоса. Судя по всему, девчонки тоже пока спят. – Кофе будешь? – спрашивает Кир и не дожидаясь моего ответа, отсыпает ложку растворимого кофе в большую кружку. На табуретке возле стола – электрический чайник с кипятком. – Ну что, удалось нарыть что-нибудь на Гаршина, – уточняю у Стаса. Тот, верный своей привычке, тут же ныряет в дежурный ноут, который всегда с ним. К моему вопросу, видать, уже подготовился. – Да тут странное что-то, – недовольно морщится и пожимает плечами, – прежде всего, удалось отследить того, к кому он все время ездит в поселок «Рубин». Замолкает, что-то выискивает в ноуте и едва заметно, неодобрительно качает головой. – Так, значит удалось… – размышляю вслух. – Ну как сказать еще. Связь там не ловит совсем, глушилки стоят мощные. Запеленговать и отследить местоположение – практически невозможно. И сам понимаешь, вся недвижимость записана на «левых» лиц, часть их которых вообще никогда не существовала. Только по документам. Отпиваю глоток кофе и беру сигарету из пачки на столе. Девчонкам наш разговор слышать нежелательно, но Кирилл сидит напротив меня, как раз лицом к двери на террасу. В случае появления кого–то из девочек, он сразу даст знать. – В общем, та еще головная боль, – продолжает Стас, – но кое-что выяснить все–таки получилось. Даже не спрашиваю – как. В таких вопросах и сам неплохо разбираюсь. Но все–таки у Стаса за плечами – «Бауманка» и цифровая криминалистика. Так что, улов сейчас какой-то да должен быть. – Что именно? Кирилл все это время молчит и хмуро поглядывает в сторону выхода на террасу. Затягивается уже второй сигаретой подряд. Судя по всему, уже успели обсудить между собой «находку» Стаса. – Гаршин регулярно наведывается в один особнячок. Кстати, самый пафосный во всем поселке. Удалось выяснить, что он принадлежит Валерию Пантелееву. Слыхал о таком? – Понтий? – осоловело переспрашиваю, пытаясь сложить в единый пазл все, что мне известно об этой мрази. Впрочем, надежной защищенной системой. Так просто не подобраться. Мгновенно оживают в памяти эпизоды восьмилетней давности. В том, что Понтий приложил руку к тому, что случилось, я не сомневался. Вот только, в чем его прямой интерес? Ладно, зацепка серьезная. Стоит копнуть глубже в этом направлении. Однозначно, стоит. – Так. Значит, приезжает к нему в гости? Интересно, с какой целью… – Погоди, это не все. В «Рубине» есть еще один коттедж, в который наведывается Гаршин. Причем, еще более регулярно. Пытаюсь сообразить, откуда у Гаршина такие связи. Обитатели «Рубина» – верхушка политической и финансовой элиты. Даже депутатский мандат Гаршина – не пропуск в их закрытый мир. И в их дома. – А этот дом – чей? Удалось выяснить? – Странности тут какие-то, – снова пожимает плечами Стас, – пазл не сходится. Дом записан на мать Гаршина. Сам понимаешь, недвижимость не копеечная. Вот только по ее банковским счетам проходят очень маленькие суммы. Сережа явно не горит желанием помогать собственной матери. Владеющей по документам элитной недвижкой. – Так, – затягиваюсь поглубже и нервно отстукиваю пальцами замысловатый ритм, – значит, копать надо тут. А что по Яго? – Тут еще интересней. Этот у нас частый гость в особняке Понтия. И завсегдатай во втором коттедже, записанном на мать Гаршина. По ходу, все трое связаны крепче, чем кажется на первый взгляд. – Мутно как-то, – едва успеваю сказать, но Кирилл тут же коротко кивает. Значит, мы уже не одни. – Доброе утро, – раздаются позади голоса девчонок и на террасе сразу становится оживленнее, – уже пьете кофе, без нас? Ника расставляет тарелки и вилки, а Тина и Лида выносят с кухни миски с салатами и сковородки с нашим завтраком. – Налетайте на вкусняшки, – объявляет Тина и девчонки накладывают нам огромные порции еды. Сочное, жареное мясо с грибами, остатки сырной нарезки и овощной салат – хороший, плотный завтрак. Порывом ветра на теплую террасу забиваются пригоршни снега и Тина слегка поеживается. – Холодно? – замечает Кирилл, но Тина отрицательно мотает головой. – Нет, все в порядке, не волнуйся. Замечаю, что она зябко втягивает голову в плечи, пытаясь спрятаться за высоким воротом свитера. Как будто плотная шерстяная вязка сейчас должна уберечь от чего-то более серьезного, чем январская вьюга. Лида бросает взгляд на Тину и ободряюще улыбается. – Волчий вой, наверное, не давал нормально уснуть? – Да, как-то было не по себе, – мгновенно сознается Тина. – Тебе тут бояться нечего, – ухмыляется Кирилл, – через такой забор волки точно не проберутся. Если они, конечно, не из спецназа. Тина мгновенно улыбается и я придвигаю к ней кружку с горячим кофе. Кир со Стасом беззаботно ухмыляются, глядя на впечатлительную Тину. Она в большей безопасности, чем может подумать. Но по ходу волки этой ночью перепугали всех троих девчонок. – А вообще, они сейчас как раз постоянно воют, но бояться нечего, – явно храбрится Лида, – так волки сбиваются в стаю. Как раз, самое время. Первое полнолуние января, волчья Луна. Умеют девчонки сами на себя нагнать страху. Причем, качественно. Теперь не только Тина, но и Ника с опаской поглядывает в сторону высоченного бетонного забора. – Так, девчонки, – императивно разбавляю этот «утренник с ужастиками», – у нас тут своя стая. Волкам тут не место. Все. Коротко и четко. Хотя, что-то есть в этой самой Волчьей Луне… Девчонки уносят на кухню посуду и остатки завтрака. Собираемся немного прогуляться по заснеженному саду. Тине надо немного развеяться. Стас снова ныряет в ноутбук и продолжает что-то сосредоточенно в нем выискивать. На его абсолютно не миролюбивой морде четко читается «не влезай – убьет», так что отвлекать разговорами нельзя. – Рома, – тихо окликает меня Кирилл, – ты поговори с Тиной насчет финансирования «Скорпиона». Тем более, что ключевого инвестора пока не определили. Я бы с удовольствием поучаствовал в таком стартапе. В общем, найди время. Как закончатся праздники, жду Тину у себя в офисе. Со всеми пояснительными и планами. Будем разбираться. Как раз то, что мне сейчас нужно. – Понял, – коротко киваю Кириллу и выхожу с террасы. На ходу решаю сегодня не говорить с Тиной о предложении Кирилла. Приедем домой и я не спеша выложу ей приятную новость. Проблема с финансированием «Скорпиона» теперь решена. Кирилл всерьез заинтересовался проектом Тины и не поскупится на финансовые вливания в нужном объеме. Думаю, моя девочка обрадуется такой новости. А заодно отпадет необходимость подстраиваться под более мелких игроков. Тина столько лет хотела со своим проектом стать лидером рынка, теперь у нее это получится. – Пойдем, прогуляемся? – предлагаю Тине, завороженно глядящей на огромный, заснеженный сад Кирилла. Вьюга усиливается, но Тина радостно кивает и ее глаза поблескивают, словно в предвкушении какого-то сюрприза. Потерпи, маленькая. Приедем домой и будет тебе сюрприз. Финансирование «Скорпиона». Ветер снежный, но не морозный, хоть и крепкий. Какое–то время дурачимся, как дети, бросаясь друг в друга снежками. Поддаюсь и стараюсь попадать в Тину через раз. Зато она так непосредственно радуется, когда ее снежок долетает до цели. Доходим до небольшого ельника в самом конце сада. Лида вчера с гордостью рассказывала что-то про эти елки, но я слушал вполуха. Жена Кирилла – ландшафтный дизайнер, и этот сад – ее любимое детище. Тут она отрывается на полную катушку. Но елочки выглядят шикарно, особенно сейчас, запорошенные свежим снегом. – Хочешь, купим домик в горах? – предлагаю Тине и она мгновенно кивает. – А мы можем себе позволить? – Да, можем. Почему – нет? На небольшой домик моих сбережений вполне хватит. Тех, что останутся после покупки квартиры. Тина сосредоточенно слушает и ее взгляд теплеет. Определенно, ей нравится услышанное. – Значит, больше никаких съемных квартир? – Больше никаких, – заверяю ее, – и домик в горах тоже купим. С высоким забором, чтоб ты не пугалась волчьего воя. – Ты что, несколько лет копил? – Скорее – несколько лет не тратил. За четко выполненную работу мне неплохо платили, но куда было тратить? На хохочущих гиен, шлявшихся по анголо–намибийской границе? Мысленно опускаю некоторые «подробности» трат в Южной Африке. Тех самых, в результате которых «спор в Кейптауне решает браунинг»… Тине о таком точно не стоит рассказывать. Бурные, беспокойные годы. Резким порывом ветра волосы Тины взлетают в разные стороны. Мотнув головой, Тина запутывается прядями в еловой лапе. – Стой, сейчас помогу. Начинаю распутывать ее мягкие, шелковистые локоны цвета густого, каштанового меда. Тина замирает и мы соприкасаемся дыханием. – Рома, ведь это все мои глупости и домыслы про волчью луну… Извини, что несла эту чушь за завтраком. Наконец, распутываю последний локон, освобождая прядь волос от еловых иголок. Беру ее за озябшую ладошку и отогреваю дыханием. Касаюсь губами замерзших пальцев Тины. Медленно, поочередно. Каждый палец. Глядя прямо в глаза. Взгляд цвета зимних штормов темнеет, Тина завороженно следит за моими губами на своих пальцах. Переворачиваю ее ладонь и провожу губами по ней. Некуда торопиться. Но и словами ее сейчас не особо успокоить. Все, что сейчас я могу – отогревать ее замерзшие руки своим дыханием. И продолжать дальше копать под Яго с Гаршиным. И неведомо откуда снова появившегося Понтия. Ловлю доверчивый и уже более спокойный взгляд Тины, лукаво выстреливающий из-под пушистых ресниц. – Своя стая, – напоминаю ей. – Своя стая, – завороженно повторяет она, подставляя полураскрытые губки для поцелуя. Своя стая.