ЭПИЛОГ. Исцеленное пламя

Три месяца спустя Иран, окраина города Керман, 50 км от границы пустыни Деште–Лут ТИНА Лениво переворачиваюсь на живот и потягиваюсь на огромной кровати. Невесомо–воздушные полы балдахина легонько развеваются от свежего ветерка. И совершенно не верится, что всего лишь в полусотне километров от нас – самая жаркая точка планеты. Опасная и непредсказуемая, иранская пустыня Деште–Лут. Сумерки в этих местах сгущаются быстро. Ночь освежает и приносит желанную прохладу. Тело приятно побаливает после сумасшедших, горячих ночей и ненасытной жажды обладания друг другом. Мне нравится то, что Рома – неутомимый любовник и в постели для него нет никаких запретов. Это дико заводит. Рома выехал за продуктами и пока я в доме – совершенно одна. Но страха нет, как и ощущения опасности. Есть любопытство и я жадно впитываю все запахи и звуки, которые меня окружают. Особенно хочется услышать знаменитый «голос пустыни» – необычный звук, который издает ветер, гуляющий между барханами и каменистыми скалами–калютами. Но Рома утверждает, что для этого надо заночевать в самой пустыне, хотя бы на ее окраине. Да и ветер, по его словам, сейчас неподходящий. Поющие барханы я вряд ли услышу здесь, на окраине небольшого иранского городка Керман. Роме виднее, эти места он на самом деле знает, как свои пять пальцев. В этом я за время нашего свадебного путешествия успела убедиться не один раз. Помню, как в первый день приезда я дико удивлялась тому, насколько Метелин свободно владеет одним из местных диалектов фарси. Интересно, сколько же всего мне еще предстоит узнать про Рому. Набрасываю на себя одну из рубашек Ромы и выхожу на террасу, не включая свет. Прислушиваюсь к звукам и пытаюсь услышать, как приближается арендованный Ромой внедорожник. Видавший виды, но вполне еще боевой «Хайлакс», едва слышно притормаживает возле высоких, тяжелых ворот. Радостно мчусь на первый этаж, встречать Ромку. – Думал, ты еще спишь, – в перерывах между поцелуями говорит Рома, и подхватывает меня на руки, – видимо, сюрприз сделать не получится. – Какой сюрприз? – в радостном волнении оглядываю пакеты, которые он перед этим выгрузил из багажника «Хайлакса». – Вкусный, – загадочно бросает Рома и заносит пакеты в дом. Напоминаю сама себе любопытного щенка, вынюхивающего очередное приключение. Наверное, так со стороны это и выглядит. Видимо, научилась у Джека, который на время нашего свадебного путешествия «гостит» у Ники со Стасом. – Мы ночью никуда не поедем? – на всякий случай уточняю у Метелина, зная его любовь к разным внеплановым вылазкам. – Нет, выдвигаемся завтра. Ты же хотела услышать «поющие барханы»? Если все верно, то как раз завтра будет нужный ветер. Послушаешь голос пустыни. – Да-да, – воодушевленно подхватываю его идею, – конечно хочу. Правда, немножко жутковато. – Со мной не бойся, – уверенно успокаивает Рома, – это ж не марш-бросок по пустыне. Мы только проедем по самой окраине и вернемся обратно. Но это уже ночью. А днем у меня для тебя есть сюрприз. Тебе точно понравится. Заинтригованно пытаюсь понять, какой сюрприз меня ждет. И отчего-то убеждена, что это будет мой первый опыт и мне непременно понравится. Свадебное путешествие для меня наполнено приятными неожиданностями и опытом, который я никогда в жизни не получала. Столько новых открытий и Роме очень нравится меня радовать. Рома заходит в дом и вскоре возвращается с бутылочкой белого вина, явно только что взятой из холодильника. Стекло слегка запотело от перепада температур. Но охлажденное вино – как раз то, что надо. С легким хлопком выдергивается пробка и Рома разливает охлажденное вино по бокалам. – Раз уж ты проснулась, значит будешь наблюдать за тем, как рождается местный кулинарный шедевр. Фесенджан или мясной плов из пшеницы, граната и орехов. Во дворе дома, который мы арендуем, есть необычная конструкция с открытым огнем, на котором можно готовить. Местное название я пока так и не выучила, но для меня это помесь тандыра и магнала. Чугунный вогнутый огромный круг, установленный на литых подставках. На открытый огонь под ним я могу смотреть бесконечно. – Ром, можно вопрос? – наконец решаюсь спросить то, о чем не решалась заговорить дома. – Да, – улыбается Рома и сосредоточенно размешивает молотый орех с гранатовыми зернами. Однозначно, будет вкусняшка. – Когда ты спустился на парковку и за тобой приехали… Это, получается был не арест? Рома молча ухмыляется и, чувствую, как подбирает слова. – Не совсем, – в голосе сквозит легкая напряженность, – скорее, беседа от которой было не отвертеться. Очень некстати в тот момент оживилась давняя история. Та самая из–за которой нас с тобой разлучили. – Понтий? История с расследованием контрабанды африканских алмазов? Если так, то конечно понятно… – Нет, – чеканит Рома, – в том-то и дело, что это было лишь прикрытие. И речь шла о нелегальных разработках урановых шахт. А это уже другие интересы. Автоматически, здесь начинаются интересы на госуровне. Хмурится, подбирая слова. Дозируя факты. – Ты следил за Яго, когда пришлось похищать меня со сцены. Получается, Самбурский был тоже частью всей этой цепочки? – Да. Отпиваю глоток охлажденного вина. На чугунной плите аппетитно поджариваются кусочки свинины в каком–то хитроумном, но невероятно ароматном орехово–гранатном соусе. – Ты должен был устранить Яго? И спустя восемь лет, когда ожила эта история, он снова стал твоим заданием? Есть причина, по которой я сейчас задаю этот вопрос. Метелин молчит, но не отводит взгляда. Я хорошо изучила этот его прием, когда нельзя признаться, но и лгать мне он не хочет. – Десять лет назад, когда я увидел тебя в кабаке Яго, мне пришлось выбирать. Или устранить Яго, как изначально планировалось. Или убрать тебя с линии огня. И провалить операцию. Ты стоила того, чтоб рискнуть всем, что у меня было. Я увидел тебя и сразу принял решение. – И то, что тебе напомнили о невыполненном задании, это был лишь вопрос времени? Фактически, тебя вызвали снова для того, чтоб ты ликвидировал Яго. В одиночку, как и планировалось изначально? Только, десять лет спустя? Рома снова кивает. Молча. Вспоминаются слова Стаса про «специализацию» Ромы. Чувствую, что сейчас не время для подобных уточнений. – А сейчас? Есть гарантии того, что больше никто не вспомнит о твоей работе? Рома, я не переживу, если с тобой что-то случится. – Тина, я выполнил все свои обязательства перед … прежней работой. Никто никому ничего не должен. Можешь не бояться, теперь вся моя работа заключается в управлении службой безопасности в холдинге у Кирилла. – Линия огня… – задумчиво повторяю слова Ромы и вспоминаю то выступление. Да уж, огня было предостаточно. Меж двух огней. С одной стороны – Рома и его задание ликвидировать криминального авторитета. С другой – Яго и его бойцы. Эффектно вспыхнувшая скрипка, и лишь густой слой пиротехнического геля не дал еще и мне загореться, прямо на сцене. Делаю еще несколько глубоких глотков вина. Наблюдаю за тем, как Рома гасит открытое пламя и закрывает глубокую сковороду чугунной крышкой. – Это все в прошлом. Стая под моей личной защитой, с той линии огня я тебя увел, – уверенно отвечает он и забирает у меня опустевший бокал. – Мне так нравится, когда ты называешь нас «стаей», – откровенно признаюсь ему, – сразу чувствую себя в полной безопасности. Густая, ночная тьма наползает со стороны горной гряды, принося с собой прохладу. – Кстати, насчет безопасности. Завтра вылетаем. Хочу все-таки научить тебя стрелять. Тут – удобней всего, кругом на десяток километров – ни души, никто не услышит звуки стрельбы. Даже не хочу уточнять, из чего мы будем стрелять и откуда у него тут взялось оружие. Некоторые вопросы лучше не задавать, все равно Рома не даст мне на них ответа. Но совсем без вопросов не обходится. – Погоди, как это – вылетаем? На чем? – На вертолете, – невозмутимо отвечает Рома, – только мы вдвоем. – Откуда вертолет? – Друзья… – уклончиво уходит от прямого ответа Рома, – одолжили на время. Вот тут понимаю, что точно стоит воздержаться от дальнейших вопросов. Стая в безопасности, а значит все идет так, как надо. Рома подхватывает меня на руки и вносит в дом, поднимаясь со мной на второй этаж. Прямиком в полутемную спальню. Укладывает на огромную кровать и даже в темноте я безошибочно различаю плутоватые огоньки в его взгляде. Рывком стягивает с себя футболку и я завороженно скольжу взглядом по его рельефным мышцам. Опьяненные желанием, мы ныряем в поцелуи с терпким вкусом белого вина. Горячие и умелые губы Ромы скользят по моим губам. Не сдерживаюсь и выстанываю от откровенного наслаждения, смешанного с предвкушением новой порции удовольствий. Рома приспускает с меня насквозь промокшие трусики. На долю секунды смотрим друг другу в глаза и я тону в его взгляде, чуть поплывшем от удовольствия. – Люблю тебя, – шепчет Рома прямо мне в губы. Ловлю его взгляд, в котором больше нет раненого пламени. Сейчас читаю в нем откровенное, горячее желание и любовь. В его глазах – исцеленное пламя. И обещание счастливой жизни для нас и нашей маленькой стаи.