Глава 12. Томас

Чикаго окутан мраком. Покрывалом из тьмы, прикрывающим его тайны. Теперь и мою с Клэр тайну: интересно, сколько пройдёт времени, пока пронырливые коллеги не догадаются? Как тщательно не скрывай — узнают.

Улицы превратились в безмолвные артерии, по которым лишь изредка пробегают прохожие. Как призраки, исчезая во мраке. Я и себе кажусь тенью в призрачном автомобиле, рассекающем по ночным дорогам. Не забочусь о скорости, настолько сильно внутри всё еще бушует огонь после ухода из дома Клэр.

Пожалуй, единственное ощутимое в эти минуты.

Пламя.

В каждой вене.

Остальное кажется эфемерным. Нереальным. Я, грёбаный реалист до мозга костей, до сих пор не верю в то, что ещё час назад вжимал Клэр в стену душевой. Что детонация между нами случилась.

Всё было слишком восхитительным. Безумно прекрасным, чтобы так легко поверить в реальность произошедшего.

Но верить нужно.

Вдавив педаль в пол, вновь проговариваю про себя: «Моя».

Она теперь моя.

Когда-то ночь казалась временем загадок и мечтаний, но больше не о чем мечтать. Как и больше не в чем себе лгать. Я пропал в Клэр. Бесповоротно.

Я завоевал ее. Как и она — меня, сама того не подозревая. И оттого хочется её сильнее.

Больше.

Каждое мгновение.

Теперь сделаю всё, чтобы потрясающее ощущение обладания ею всецело — не кончалось.

Нужно поговорить с Сереной сегодня же. Удивлюсь, если она спит в это время: скорее, выпивает очередной «космополитен» в компании своих идиотских подруг где-нибудь на пафосном руфтопе. Так что, надо звонить. Как только доберусь до апартаментов, первым же делом поставлю точку в давно мёртвых отношениях.

Отдаленные световые блики окон небоскрёбов подчеркивают глубину ночи. И звезды на небе кажутся бриллиантами на черном бархате. Любит ли Клэр бриллианты?.. Стоит выяснить это в ближайшее время.

Уже лихорадочно прокручиваю в голове разные сценарии свиданий, на которые буду приглашать без устали.

Рубашка, все ещё чуть влажная, пахнет ею. Кружит голову покруче любого наркотика. Пытаюсь мыслить разумно и адекватно, но спотыкаюсь о счёт бесчисленных вариантов, как бы прямо сейчас вернуться обратно к Клэр.

Блять, я будто влюбленный без памяти пятнадцатилетний мальчишка.

Немного отпускает только когда я, не помня, как добравшись с парковки, оказываюсь напротив лифта. Чувства будоражат, сознание туманится запахом ее тела, сохранившимся на ткани.

Ты забрала покой, Чэндлер.

А мне он больше и не нужен.

* * *

Гудки. Снова и снова.

Кажутся бесконечными, и я начинаю терять терпение.

Колю себя упреками в том, что не покончил с отношениями раньше. Пока слушаю заунывную монотонность, в какой-то момент всё-таки успокаиваю себя мыслью о том, что хоть и не был до конца откровенен с Клэр фактически, тем не менее, Серена уже давно не имела для меня значения. Остались формальности.

Можно ли назвать это ложью? Я бы предпочёл завуалированное «скрыл и не рассказал», но если Клэр когда-нибудь спросит — я выдам всё, как было. И как есть.

— Удивительно, что не спустя ещё два столетия, — с нескрываемым нахальством и претензией выдаёт в трубку Серена, выдергивая меня в реальность.

— Привет, — абсолютно невозмутимо отвечаю я. — Не буду тратить время на извинения, перейду к главному…

— Пф-ф-ф. Мог бы хоть изобразить сожаление, — слышу выдыхание, паузу: Серена затянулась сигаретой. — Хоть как-то соблюсти этикет.

На заднем фоне слышится лёгкий джаз. Придающий неуместную лирику разговору и ситуации в целом. Было бы лучше, если мой звонок застал бы ее в клубе. Еще лучше — если бы она не подняла трубку, отдаваясь кому-нибудь в вип-ложе. Было бы проще.

— Это ни к чему, Серена…

— Даже не сожалеешь?

Обида в голосе больше не прикрыта сарказмом. Я не хочу причинять ей боль, но с другой стороны — прямолинейные люди не в почете именно из-за этого. Поэтому более не тяну.

— Сожалею только о том, что не покончил со всем до отъезда. Нам необходимо расстаться, — четко, но тихо проговариваю я, вдавливая тишину динамика в ухо. — Ты и сама прекрасно понимаешь, что наши отношения были обречены.

— Я в них верила, Том! — ожидаемо вспыхивает она: — Я в них верила! В отличие от тебя, засранца, я никогда не считала их обречёнными!

Верила, блять, как же. Так же сильно, как в цифры моего банковского счёта и его содержимого.

— Бога ради, Серена… Ты же не актриса дешёвого театра, — проведя ладонью по лицу, парирую я уставшим тоном. — Не начинай этот бред.

— Кто она? Кто эта сучка, из-за которой ты бросаешь меня по телефону?

Задевает. Сама того не зная. На секунду-другую даже вызывает чувство вины, но оно испаряется моментально, как вода на раскаленной сковороде.

Стоит озаботиться ужином, кстати. После такой шикарной физической нагрузки проснулся аппетит.

— Тебя более моя жизнь не касается, — лениво отвечаю я, потянувшись к флаеру из ресторана на первом этаже «Марина Сити».

Надо сводить туда Клэр, у них великолепный кальмар под пикантным соусом.

— Тебе это просто так с рук не сойдёт! Я не потерплю такого унижения! — голос Серены дробит картинки в воображении, будто молот стекло.

Надоело.

Интересно, она хоть раз пыталась подсчитать, сколько раз унижала меня своими поступками?

Идиот. Что терпел и давал второй шанс всё это время.

Что неосознанно обнадёживал.

Достаточно было и первой ссоры после первых трёх месяцев отношений, когда она проявила и свое высокомерие, и алчность, и отсутствие интереса во мне, именно как в мужчине, а не кошельке.

— Прощай, Серена.

Смартфон улетает на пуф рядом. Потянув мышцы, встаю, делаю заказ и иду в душ, чувствуя невероятное облегчение.

Еду приносят спустя пару минут, как я обернувшись в полотенце, выхожу из ванной. И в компании ночного пейзажа за окном, того самого кальмара и бокала вина, я вновь берусь за смартфон.

Игнорируя четыре пропущенных от Серены, пишу сообщение Клэр:

«Ты ведь хорошо работаешь с удержанием клиентского портфеля. Посоветуй способ, как удержать самого себя от приезда к тебе снова».