Разговор Сартарэна и Тариэля длился минуты две от силы. Эльф выслушал наставника, кивнул и бросился догонять парней. Я думала перехватить хотя бы Феррана, но он неожиданно отправился в столовую с Фейной. Брату и сестре было что обсудить, а мне теперь оставалось мучиться сомнениями.

 Ферран угомонился. Он перестал бросать на меня страдальческие взгляды и искать возможность поговорить наедине. Так стоило ли мне самой все усложнять? Тариэль утверждал, что я косвенно виновата в состоянии Феррана. Но вдруг он просто что-то перепутал? А я сама случайно разожгу огонь, который едва тлел.

 Я больше не злилась на Рыжего. Не тосковала по общим урокам. С приходом Серого дольмена в академию жизнь здесь так завертелась, что на хандру просто не оставалось времени.

 Кстати, о времени…

 На обед следовало бежать вприпрыжку, иначе опоздаю на лекцию. Но я добросовестно подняла с земли обломки своей летучки. Потом собрала куски доски Тариэля и отметила, что эльф не подумал прибрать за собой. В ангар я пришла последняя, груженая как ослик. С удивлением отметила, что двери сами распахнулись при моем приближении. Не иначе как замок ангара настроили и на меня.

 В Элькрасе многие виды пассивной магии привязывались к ауре. Целители прикрепляли к ней поддерживающие заклинания, темные ритуалисты цепляли к ауре проклятия, жрецы света дарили по ауре благословение. Даже активную боевую магию можно было навести по ауре противника. Конечно, подобными умениями владели единицы, но сам факт. Привязка к ауре расширяла границы возможностей.

 Я ауры не видела.

 Ферран пытался научить меня основам, но потерпел неудачу. Я, прекрасно видящая чужую магию, в том числе и скрытую, не чувствовала живых существ Элькраса. Ферран не понимал, как такое возможно. А вот я понимала. Каким-то образом я отхватила дар иллюзиониста и его таланты, но сама я не принадлежала этому миру. Элькрас словно щелкнул попаданку по носу, чтобы не зазнавалась и ощущала себя избранной и особенной.

 А ведь долговечные иллюзии привязывались к ауре. Тогда создатель иллюзии мог контролировать ее срок и корректировать. В книге светлого эльфа был целый раздел, посвященный таким иллюзиям. Надо бы рассказать о своей проблеме магистру Сларусу. Вдруг подскажет, как справиться с этой бедой.

 Пока же я направлялась в столовую. Уже очутившись на главной дороге, ведущей от центрального входа к замку, я заметила над землей едва заметный серый дымок. Кто-то из серых магов не удержал силу в источнике? Или лорд Лин снова позволил немного магии Разлома проникнуть в Ревинтор?

 Очень интересно. Узнай о подобных экспериментах маги других дольменов, у Сартарэна возникли бы проблемы. И ведь не боится же. Так уверен в свое безнаказанности или просто считает, что никто не заметит? А ведь действительно. Другие маги не чувствовали и не видели серую магию, могли лишь ощутить ее последствия.

 И что нас ждало в этот раз?..

 Я сошла с дороги, рассудив, что лучше сделать крюк и опоздать на обед, чем вляпаться в условно-враждебную магию. Пусть я уже побывала в самом Разломе, и его магия меня не съела, но поберечься стоило. А если в процесс удастся понять, что у нас здесь творится, то вообще замечательно будет.

 Интуиция подсказывала, что я девушка с повышенными требования и взаимоисключающими желаниями, но будь я другой, никогда бы не стала Лирой Истрой, первой безродной сумевшей поступить в элитное учебное заведение, прожить в нем год и вообще выжить.

 Вот так напоминая себе, что я девушка живучая, отчасти везучая и местами альтернативно одаренная, я продвигалась вдоль туманной границы, когда увидела вдали сгорбленную фигуру главы Серого дольмена. Зря Сартарэн ворчал, когда я приняла его за статую. Это был банальнейший стресс. Сейчас вот в тумане я его узнала с первого взгляда, а со второго поняла, что пора бы и пройти мимо, но ноги почему-то не желали трогаться с места.

 — Лорд Лин, с вами все в порядке?

 И хоть бы шевельнулся!

 Коленопреклоненный Сартарэн опирался рукой о землю и дымился. Легкое невесомое марево, похожее на дрожание воздуха, вокруг мужчины превращалось в клубы серо-зеленого дыма. Они поднимались ввысь, создавая очертания неведомых тварей. И вряд ли это были безобидные зрительные образы.

 Понимание этого заставило меня вскинуть руку и посадить на нее яркое иллюзорное солнышко. Такие светочи умели создавать светлые маги, они не только искрили, еще и отлично жалили нечисть, разрушали нежить. Мой светоч даже муху не мог обидеть, но с ним было спокойнее совершать глупости.

 Подбежав к Сартарэну, тронула его за плечо и повторила вопрос:

 — Лорд Лин, с вами все в порядке? 

 — Госпожа Истра, вы уже научились различать мою ауру? — тихо и отчего-то зловеще поинтересовался глава Серого дольмена.