— Вы еще скажите, что мне пора сдаться.

 — Только попробуйте. И я найду способ, как пробудить ваш боевой дух.

 — Звучит как угроза.

 — Рассматривайте как предупреждение. Я не позволю вам сойти с дистанции.

 И Сартарэн подхватил мой фантом на руки!

 — Что вы делаете?! Поставьте меня на место!

 — Раз танцевать вы отказываетесь, придется дать вам почувствовать связь с фантомом иначе. Чем чувствительнее связь фантома и иллюзиониста, тем совершеннее управление.

 Чувствительнее связь? Да куда уж больше! Мои руки и без того скручивало от перенапряжения. Приходилось следить за фантомом, чтобы он мог говорить и сохранять материальность. Двигаться он мог только потому, что я контролировала каждое движение, каждую эмоцию на лице, и от количества задач голова шла кругом.

 А Сартарэн намекал, что управление фантомом может быть проще. Но как?.. Как?!

 Не в его шкуру же мне влезть!

 А ведь и правда…

 Вместо того чтобы тянуть управление фантомом на себя, я сама потянулась к нему мысленно, и внезапно увидела перед собой лицо Сартарэна. Он смотрел на меня с такой нежностью и заботой, что я поперхнулась воздухом.

 — Превосходно. — Взгляд мужчины снова сделался бесстрастным, а меня, то есть фантом, поставили на ноги.

 — Не уверена, — медленно проговорила я уже своим голосом. — Я чувствую себя… не в своей шкуре.

 — Поверьте, госпожа Истра, у вас чудесная “шкурка”, практически неотличимая от оригинала. — Внезапно Сартарэн склонился к моему лицу. — Запах выдает. Точнее, его отсутствие. Вам нужно выбрать свой аромат и научиться его воссоздавать на фантоме.

 — К чему такие сложности? Я девушка тихая и неприметная. И жить собираюсь скромно, незаметно и…

 — И долго.

 — Хотелось бы.

 — В таком случае вам придется усовершенствовать свой фантом. Многие существа этого мира умеют брать след по запаху. Но это все потом… Пока же… — Сартарэн взял меня под руку и повел к башне.

 И я пошла! Я спокойно передвигалась, пока мое сознание было заключено в оболочку моего же фантома. Не выдержала и обернулась. Настоящая Лира Истра осталась на месте, казалось, что она поглощена изучением башни.

 — Если меня кто-то окликнет, я это услышу?

 — Несомненно. Если еще и тронет, то почувствуете.

 Я снова посмотрела на себя. На этот раз с нарастающей тревогой. Было жутковато наблюдать за собой со стороны. Словно моя душа отлетела от тела и превратилась в беспокойное привидение.

 — Я привыкла к своему телу и не хочу, чтобы с ним произошла какая-нибудь неприятность.

 — Никаких неприятностей, госпожа Истра. Только вы, я…

 — А еще башня, в которую вы меня почему-то заманиваете.

 — Вы разгадали мой коварный замысел. Так мы идём? Признайте, вам интересно, что я задумал.

 — Скорее мне интересно, для чего вы вырастили эту башню.

 — Две башни. Не переживайте. Мои ученики мучаются этим же вопросом.

 Подумала и решила не признаваться, что причина появления башен меня не особо волнует. А вот бесхозность строения удручала. Башня стояла слишком близко к общежитию, и из нее было бы так удобно сплетать заклинания.

 С нашего прошлого визита башня совершенно не изменилась и оставалась пустой, пыльной и ничейной. В ней витал дух запустения, присущий заброшенным домам, а еще здесь звучала музыка. Стоило нам войти, как далекая мелодия сделалась громче, а на стенах вспыхнули крошечные, похожие на звездную россыпь огоньки.

 — Зачем мы сюда пришли?

 — Не хотел, чтобы нас кто-то увидел. Или услышал. Никто не знает, что я люблю эльфийские баллады.

 Музыка и в самом деле была красивой. Под такую мелодию хотелось сидеть в уютном кресле у камина с бокалом игристого вина…

 Поделилась своими мыслями с Сартарэном и услышала предельно серьезное:

 — Иллюзионистом нельзя пить. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

 — Иначе?..

 — Иначе ваши хвостатовыпуклые девушки покажутся легкой разминкой перед глобальным нашествием странных и необъяснимых иллюзий.

 — Понимаю… — тихо произнесла я и внезапно осознала, что мы с Сартарэном медленно кружимся по комнате.

 Сбивало с толку лишь то, что я практически не чувствовала ног, а движения, наоборот, казались легкими и плавными, я словно парила над землей, а еще у меня начинала кружиться голова так, словно я опьянела.

 — Умение создавать фантомы открывает перед иллюзионистом массу возможностей. Можно быть в нескольких местах одновременно, использовать чужую личину и не бояться разоблачения…

 — Как так? Сложные фантомы всегда привязываются к ауре создателя. И по этой нити можно отследить творца.

 — Только если ищейка возьмет след, пока фантом еще не разрушен.

 — Если вовремя догадается, что перед ним фантом! — воскликнула я.

 Осознание перспектив и возможностей было подобно взрыву. Голова закружилась, меня буквально вытолкнуло из фантома и бросило на землю. Точнее, я сама упала на колени и уперлась ладонями в мягкий дерн. Помогало слабо, земля продолжала раскачиваться, хотя я понимала, что нахожусь не на корабле. Потеряв контроль над фантомной Лирой, я случайно уничтожила свое творение. Когда же у моего лица появился белоснежный платок, я приняла его без раздумий, прижала к кровоточащему носу и проворчала:

 — Убойно потанцевали.

 — Всё время забываю, что вы чересчур впечатлительная особа, госпожа Истра. — Сартарэн дождался, пока я переведу себя в порядок, и помог подняться с земли.

 — Сама не понимаю, что произошло. Только что я находилась внутри фантома, как вдруг призадумалась над вашими словами и…

 — Утратили контроль над иллюзией. Эмоции — лучший друг и союзник иллюзиониста. Благодаря им можно воплощать очень интересные и эффектные объекты вроде огненного дождя или ледяного взрыва. Однако сильные эмоции способные как воплощать, так и разрушать.

 — Понятно. У иллюзионистов даже все психи строго по расписанию и с максимальной выгодой.

 — Существуют методы контроля эмоций и успешного их обуздания. Поэтому я и предлагал… — Сартарэн резко замолчал и отвел взгляд.

 Я тоже уставилась себе под ноги. Напоминание, что великое предложение было сделано ради великой цели, нещадно било по самооценке. А еще злило! Неимоверно злило! Нет, я, конечно, не фотомодель, но и не страшилка и пугалом огородным мне подрабатывать рано. А тут этот, великий, снизошел…

 — Я вас обидел?..

 — Нет, вы меня расстроили напоминанием о том самом предложении. Вот оно как раз… Оно меня оскорбило! — чопорно объявила я, скопировав интонацию Дары.