Глава 26

— Он всю жизнь был человеком, зачем ему крылья? А мой мальчик умирает! — вопила Василина, взятая под стражу.

— И вы собирались принести в жертву еще одного? — озверела я. Мой Шад, как представлю, что он сегодня едва не погиб, хочется разорвать эту семейку в клочья!

Как только мы с Шадом перенеслись в Муравейник, сила наследницы отпустила чету Ларингоров. Как потом выяснилось, все слуги замка тоже подпали под мое влияние. В деревне я первым делом нашла Силвеша, Сверлена и Крегерха. Сбивчиво объяснила мужчинам, что происходит. Силвеш помог мне открыть портал правильно, направив мою силу в нужное русло, сам бы он не смог, а вот вместе мы справились — я знала нужное место, он умел управлять этим даром. Приемные родители Шада послушно остались в комнате, оба они лишь подошли к своему ребенку. Василина рыдала, держа мальчика за руку, а Ренуаг молча стоял рядом.

— Вы правда можете ему помочь? — сдержанно задал вопрос лиран. Василина же вскинула голову, с надеждой ожидая моего ответа.

— Если еще не поздно.

Я спешно подошла к почти недвижимому мальчику на кровати, взяла его за руку. Великая Атахайя! — взмолилась я про себя. — Помоги мне, направь, подскажи, что делать.

Сверлен тем временем оттеснил родителей мальчика в дальний конец комнаты, при этом Василина, беззвучно рыдая, повисла на муже. Портал все еще был открыт. Хотелось унести Олри в Муравейник, но тут ребенку наверняка комфортнее. Я пыталась понять, почему он умирает, по внешнему виду у него есть еще несколько лет для обретения второй ипостаси. Так в чем же дело?

— Сколько тебе лет? — ласково спросила Олри.

— Десять. — Слабым голосом ответил мальчик.

— Десять? — вопросительно глянула на его родителей. — Что произошло? Почему он в таком состоянии? Ведь время еще есть, лиран мог бы вылететь.

— Да что ты понимаешь? — мигом вызверилась Василина. — Сразу было ясно, что он погибнет! Мы и так оттягивали неизбежное, сколько могли. Но в последний год ничего уже не помогало.

— Его лиран жив, я знаю. Но он заперт ментальным заклинанием. Кто его наложил?

— Нет, нет. — Забормотала безумная женщина. — Это не лиран заперт, это чтобы Олри не могли почувствовать.

— Не знаю, какую цель вы преследовали, однако его лиран заперт так надежно, что даже мне сложно к нему пробиться. По крайней мере до сих пор не вышло. Снимайте! Вам уже нечего терять.

Мальчик угасал на глазах, он то и дело опускал веки, лишая меня так необходимого сейчас зрительного контакта.

— Сверлен! Ты можешь влить в него немного сил? Мне нужно еще время! Я не успеваю. Он погибает.

Целитель лишь покачал головой:

— Его уже ничто не спасет.

— А вот это мне решать! — разозлилась я. Слова родились в голове сами по себе, как и раньше, я была лишь проводником:

— Иди на мой зов! Ведь ты меня слышишь! — я схватила мальчика за плечи и просто впилась в него взглядом, не позволяя закрыть глаза.

Напевным речитативом я обращалась к лирану, которого ясно видела в глубине глаз умирающего мальчика. Лиранчик поднял голову и посмотрел на меня, но его силы были уже на исходе. Слишком долго он был заперт, слишком много страданий пережил.

Голос мой обретал все большую мощь. Лиран поднялся на лапы, пошатываясь от недостатка сил, а Олри закрыл глаза, разрывая контакт, несмотря на все мои усилия. В моменты отчаяния я мобилизую все свои ресурсы, злость придает сил. Тогда я тоже закрыла глаза и обращалась напрямую к лирану, вкладывая приказ прямо ему в голову.

Веки мальчика затрепетали, он открыл глаза, и я увидела вертикальные зрачки. Руки и ноги ребенка медленно удлинялись, покрываясь некрупными кружками чешуек, лицо стало меняться. Но все происходило так медленно! Что-то не в порядке. Что-то идет не так.

— Сверлен! — в отчаянии позвала целителя, но он и так стоял поблизости.

— Его срочно нужно принять в стаю. — Наконец сказал он. — У мальчика не хватит сил, слишком слаб.

— Можно? — заламывая в отчаянии руки, взмолилась Василина. — Прошу вас, разрешите нам ему помочь!

— Нельзя терять времени. — Наконец приняла решение я.

Ренуаг схватил Олри на руки и выскочил за дверь, Василина неслась следом. Я же потратила весь резерв, сил у меня не осталось даже подняться на ноги.

— Иди, — кивнула Сверлену. — Я побуду пока здесь.

Легла поперек кровати и закрыла глаза. Как мне не хватает моего зеленоглазого лирана! Как бы я хотела прямо сейчас оказаться рядом с ним! Подарить ему самый нежный поцелуй, на какой только способна и принять в ответ тысячу таких же. Очертить контур губ, коснуться лица. Прижаться к нему крепко-крепко, почувствовать себя в безопасности, позволить ему меня оберегать. Да, я хочу, чтобы Рейнхард меня защищал от всего мира. Только он и я. И больше никого.

Усталость взяла свое и я уснула. Но и во сне не было моей душе покоя! Права, еще как права была Лионелия, говоря, что дар не приносит счастья, напротив, мучает носителя. Я снова в колодце, возле лираны Лизы. Мы с девочкой так и не нашли общий язык, она меня сторонилась и не шла на контакт. Сейчас же у меня настолько не осталось сил ни на что, что я просто присела рядом, облокотившись спиной на синюю малышку и заснула еще и во сне.

Разбудили меня громкие голоса и взволнованные крики. Кто-то прикрыл заботливо шкурой, которую мне пришлось откинуть, прежде чем подняться.

— Фейроника, ты можешь еще отдохнуть, — раздался голос Крегерха позади меня.

— Где все? Как мальчик?

— С ним порядок. Только теперь все усложнилось. Лирана после первого вылета постоянно нужно держать в стае для обмена энергией, а Ларингоров по-хорошему бы взять под стражу. То, что они собирались сделать даже в голове не укладывается!

— Крегерх, как они могли забрать лирана Шада? Это вообще возможно? — задала я давно мучивший вопрос.

— Да бред конечно! Когда у них родился Олри в замке была провидица и сказала, что лиран сам не вылетит и мальчик погибнет. Ренуаг — советник владыки, еще и наместник Махогшара — вторая столица, по сути. Так вот, они решили, что его авторитет пострадает, если все узнают, что в семье родился неполноценный лиран. Тогда Ларингоры стали его прятать за ментальными щитами. Мальчик света белого не видел! Провел десять лет в этой комнате! — Крегерх стукнул кулаком по стене, все это время он нервно ходил из угла в угол. — А потом Василина увидела в Рекфрасе Шада и в ее больном мозгу родилась безумная идея. Она решила каким-то образом перенести лирана Шада в тело своего ребенка. Провести ритуал расщепления души и у одного, и у второго.

— Погибли бы оба! — закрыла я рот руками, чтобы не закричать.

— Вот именно! Ладно она, но куда смотрел Ренуаг? Нормальный же вроде лиран, адекватный, здравомыслящий… был.

— Каан сейчас в походе на Рангхорт, ему явно не до всего этого, — я обвела руками комнату. — Кто его помощник, ну не знаю, советник в подобных вопросах?

— Угадай. — Усмехнулся Крегерх.

— Неужели Ренуаг?

— Он самый.

— А Моркелеб? Нужно тогда связаться с ним.

— У Сверлена артефакт связи только с Рейнхардом, это сейчас не поможет, как ты понимаешь. С Моркелебом может у кого из артефакторов есть, вернемся в Муравейник — выясним.

— А сейчас? Их просто отпустят? После того, как они едва не убили Шада?

— Если Сверлен ничего не придумает — то да. Придется просто оставить их здесь.

— Решайте сами, — наконец махнула я рукой. — У меня совершенно нет сил еще и на это. Нужно придумать, как помочь Лизе, время еще есть, но не так много.

— Что с ней? — подскочил Крегерх.

— Ты что так переполошился? — улыбнулась я. — Ее лирана меня зовет, нужно найти способ ей помочь. Каждый раз все по-новому, не похоже на предыдущие, но я справлюсь, обещаю тебе.

Только сейчас я обратила внимание на закрывшийся портал, Крегерх, уловив мой взгляд, пояснил:

— Закрылся, когда ты заснула. Силвешу сил просто не хватило так долго держать открытым.

— А как же мы попадем обратно? — растерялась я.

— Да как все. — Рассмеялся Крегерх. — Крылышками помашем.

Так странно было сидеть с Ларингорами за одним столом. Обходились они малым количеством слуг, боясь, что их тайна выплывет наружу, так что сейчас вокруг сновала лишь тихая, зашуганная женщина средних лет. Хотя на Лирасе сложно определить точный возраст. Думаю, ей около сорока, только неухоженная сильно. Женщина суетливо разливала суп по тарелкам, добавляла на стол еще какую-нибудь мелочь, убирала пустую посуду, совершала в общем-то много лишних движений. Тем более, что все это по большому счету никому сейчас не требовалось.

Несмотря на гигантское сострадание, свойственное мне обычно, смотреть без неприязни на родителей Олри выше моих сил. Это даже не ненависть, а что-то большее. Желание причинить им боль никуда не делось, слегка трансформировавшись еще и в глухую неприязнь. Глядя на эту женщину, я чувствовала липкое омерзение.

— Фейроника, — склонился ко мне Сверлен. — Нужно поесть. Так резерв скорее восстановится.

А мне кусок в горло не лез. Я рассматривала с нездоровым интересом эту парочку и пыталась ответить для себя на вопрос: «До какой степени нужно быть сволочью, чтобы решиться на то, что они собирались сделать?» И ведь это не был порыв, нет. Василина все спланировала! Она держала своего сына взаперти десять лет! Лишь бы только не испортить мнимую репутацию мужа. А после, едва только подвернулся случай лицемерно втерлась в доверие моего! Шада и едва не погубила его.

— Ну что вы так на меня смотрите? — устало спросила Василина, не выдержав, видимо, моего взгляда. — Давайте! Спрашивайте! Что вы хотите знать?

— Ничего. Мне про вас ничего не хочется знать. — Буквально выплюнула я. — Хочу лишь сказать, что мы сами творим свою судьбу. Вы должны были бороться за своего сына, а не запирать его в замке. Если уж суждено было Олри прожить короткую жизнь, пусть бы это была счастливая жизнь в кругу любящей семьи, а не в холодном одиночестве и страхе!

— Да что вы вообще понимаете? — вскочила лирана. — Кто вы такая, чтобы осуждать меня?

— Наследник владыки, — разделяя каждое слово, продолжала я, — тоже длительное время не обретал своего лирана. И это никак не повлияло на авторитет его отца! Это несчастье, напротив, сплотило эту семью. Адриэйна воспитали сильным духом. Даже будучи ребенком, этот мальчик достоин был уважения, потому что он знал, что не один. Никто его не стыдился и не прятал! Мне вас жаль! Жаль, что вы недостойны своего сына. — Я резко поднялась из-за стола, бросив скомканный кусочек ткани на стул и вышла из душной комнаты. Ничего, не умру, но есть с ее стола не буду! Боюсь отравиться даже воздухом!

Хотелось попрощаться с Олри перед отлетом, убедиться, что с ним все в порядке, но я больше не могу заставить себя снова зайти в этот дом, подняться в его комнату, где все буквально пропитано ненавистью и отчаянием.

— Мы можем залететь в деревеньку тут неподалеку, — вслед за мной вышел Крегерх. — Пообедаем там.

— Спасибо. — Тихо ответила я и первая взмыла вверх.

Нам пришлось остаться на ночь в такой малюсенькой деревеньке, что и названия не имела. Впервые мой резерв не спешил восполняться. Обычно, сколько бы я ни тратила, все возвращалось еще скорее, чем в предыдущий раз. Теперь же в моей душе царил холод, теплый огонек куда-то исчез. После перелета стало немного легче, удалось согреться, но сил как не было, так и нет.

Ночью начался сильный снегопад, так странно было смотреть на крупные снежинки, время которых прошло. Но они были, каждая боролась за то, чтобы провести еще немного времени в этом мире. Я поймала на раскрытую ладонь несколько крупных резных кристалликов, растаявших стоило им лишь коснуться моей кожи. На ладошке осталась небольшая лужица. Мне не спалось. Думаю, и мои спутники не спали тоже. Все они заметили, что со мной что-то происходит, но молчали. Никто не решался завести сложный разговор. Я же начала думать, что этот мир меня больше не хочет, выталкивает. Выполнила свое предназначение — топай, откуда пришла. Только теперь я не хочу обратно! И буду бороться за новую жизнь, за все, что имею, чего добилась сама. Я готова даже расстаться с крыльями, хоть это будет очень больно, но ни за что не хочу возвращаться на Землю. Лучше короткая жизнь здесь, в окружении моих друзей, любимых существ, чем унылое существование там.