Глава 30

Храма Скайхарена поблизости не было, потому решили провести обряд все же в храме Богини Эллурианы. Неподалеку от входа установили высокую увитую лианами из цветов арку. Цветы доставили из Рекфраса — города с более теплым климатом, а потому там цветы нашлись даже ранней весной. В этот день только мы желали получить благословение богини. Не было сегодня других пар. Девушки из деревни сплели для меня чудесный венок. А платье подарил Крегерх. Да-да, не удивляйтесь. Именно он преподнес мне в подарок потрясающий наряд золотого цвета. Пышное платье с открытыми плечами. Юбка светится, украшенная множеством светлячков в форме крохотных цветов. От лифа вниз спускается великолепная вышивка золотой нитью. Платье столь прекрасное, что даже страшно было взять его в руки. Свой подарок лиран преподнес в присутствии Рейнхарда с низким уважительным поклоном. Мой лиран, как бы он ни относился к Крегерху, не смог отказать мне в возможности принять подарок, видя мою реакцию на платье. Оно не могло не понравиться. Я влюбилась с первого взгляда. К тому же, объемная пышная юбка напомнила мне о Земле. На Лирасе такие платья не в ходу. Лучшего свадебного наряда я не могла бы ни придумать, ни пожелать. А то, что оно не белое, а золотое, для меня сущий пустяк.

Вокруг собралось множество желающих стать свидетелями невиданного действа — обряда единения двух лиранов.

— Говорят, он цапнул ее, вот и превратилась девка в зверюгу. — Услышала я, двигаясь через толпу.

— Чегось мелешь, дура? — одернул женщину другой голос. — Богинюшка-то наша сжалилася над любовью великой и подарила нашей лире крылья. Вот как было!

— А может и так, — согласился первый голос. — Кто тех богов разберет?

— А я слышала, — вмешалась третья собеседница, — то трорки еёсь чем-то обпаивали. Да на три дня чуть не в землю закапывали. А опосля сар Рейнхард лиру нашу выручил. Только стала девка зверюгой с крыльями.

Мы с Рейнхардом переглянулись. Во взгляде лирана светилась любовь и нежность. Вот так и рождаются небылицы и домыслы.

На закате, когда сумерки накрыли Лирас, мы с Рейнхардом, держась за руки, подошли к арке. Роан, до того читавший молитвы Эллуриане, уступил нам место. Как мне уже доводилось видеть — арка вспыхнула ровным золотистым огнем, совершенно не опасным для окружающих. Эллуриана ждала своих детей. Уверена, что богиня благословит наш союз, иначе и быть не может.

— Ты дрожишь, — шепнул Рейнхард, наклонившись ко мне. — Неужели боишься? — подмигнул лиран.

— Это от волнения, — шепнула в ответ. Хотя сама до того и не замечала, насколько похолодели мои руки, как и того, что они дрожат. Всегда страшновато шагнуть в неизвестность, вот и мне было непросто сделать единственный шаг под свод горящей арки.

Перед тем как сделать последний шаг, Рейнхард обернулся ко мне и пристально глядя в глаза, громко и тщательно проговаривая, сказал три слова: "K'ernal atorne farsihh!". Стань моей судьбой. На последнем слове в глубине его зеленых глаз вспыхнул мерцающий огонек, крохотный, как отблеск пламени свечи. Этот огонек начал сворачиваться в шарик и увеличиваться в размерах. Я не могла оторвать взгляда, это свечение притягивало, манило, вот уже почти весь зрачок стал золотым и искрящимся. У меня закружилась голова, мир вокруг померк, остался лишь золотой огонек в глазах Рейнхарда. Лиран взял мои руки в свои. Жар полился от пальцев вверх по рукам, добрался до плеч и принялся окутывать все мое тело. В этот момент мы синхронно шагнули под арку.

Как только мы сделали тот самый единственный шаг, что отделял нас от свечения, то неожиданно оказались на небольшой поляне. Полукругом на земле сидели шесть человек. Нет, не человек, вдруг поняла я. Это же Боги Лираса. Все шестеро. Рейнхард догадался первым, лиран склонился в нижайшем уважительном поклоне, я последовала его примеру секунду спустя.

— Приветствую вас, дети мои! — зычным голосом обратился к нам по виду старший из присутствующих. Высокий крепкий мужчина, лишь виски припорошены сединой. Проникновенный взгляд глубоких черных, словно омут, глаз нацелился на нас.

— Великий Рехтер! — ударил себя кулаком в грудь Рейнхард и снова склонился.

— Мы все долго ждали этого дня, — поднявшись, великий Бог обвел присутствующих на поляне взглядом, — сегодня каждый из нас хочет порадоваться вместе с вами. Ты, мальчик мой, сумел переступить через гордыню, через впитанные с молоком матери и взращенные с младенчества, нормы и правила. Ради любви готов был отказаться от крыльев. Ты доказал, что лираны достойны возрождения! Благодаря же тебе, дева, — взгляд Рехтера обратился ко мне, — мы увидели, что вы все еще способны на самопожертвование. Способны объединить все расы и всех существ Лираса. Способны жить в мире и согласии. И потому даем вам еще один шанс. Донесите наше послание всем лиранам! Пусть услышат его и ольфы! И трорки! И малхоры! И мои любимцы, — он сделал небольшую паузу, — люди! Несмотря на то, что их жизнь коротка, а тело слабо, люди сильны духом. Сильны своей верой и преданностью. Люди умеют любить и жертвовать. Ты, дева, доказала, что и лираны способны на это. Примите же от меня дар в честь образования вашей пары. Души ваши покинут бренные тела в один день, час и миг, и не будете вы страдать и мучиться без своей половины. Но и это еще не все! Всегда, в любом мире и в любое время вы отыщете свою половину. Всякий раз души ваши будут сливаться и возрождаться в одно время и в одном месте. И всегда вы сможете быть вместе, быть едины! Я дарую вам вечную связь ваших бессмертных душ. Вот мой вам дар!

Голубая искра сорвалась с кончиков пальцев верховного Бога и истаяла, достигнув наших сомкнутых рук. Почувствовав жжение, я увидела, что по предплечью у меня ползет вязь татуировки, такая же точно расползалась и по руке Рейнхарда. Глаза против воли наполнились слезами благодарности. Комок в горле не позволил отблагодарить Рехтера, мы лишь склонились перед богом еще раз.

— Мой дар, дева, — поднялся высокий молодой мужчина с огромными пушистыми крыльями за спиной, — ты уже обрела. Дар видеть и чувствовать тех, кто обретет крылья, дар помогать им принять себя и вторую ипостась. Дар соединять осколки души. А вот тебе, сын мой, — обратился он к Рейнхарду, — я дарую неиссякаемый источник энергии, чтобы всегда мог ты поддержать свою лиару, поделиться с ней и наполнить ее источник в случае опустения. На Лирасе еще множество душ, расколотых виной разных обстоятельств, которые предстоит склеить воедино. Одной ей не справиться.

Следом встала красивая женщина с длинными волосами, собранными в косу и уложенными короной на голове, высокая, зеленоглазая, одетая в длинное свободное платье, наподобие сарафана. Мне уже доводилось видеть ее в храме. Она с материнской улыбкой и теплотой во взгляде смотрела на нас с Рейнхардом.

— И мой подарок вы уже получили, — улыбнулась Эллуриана. — Совсем скоро вы станете родителями. Добавлю только, что вас ждет сюрприз, не стану его портить. — Лукаво улыбалась богиня. — А еще, — она выдержала паузу, — вам стоит быть готовыми к большой семье.

Следующей была Атахайя — богиня-заступница. Женщина зрелых лет, но сохранившая невероятную привлекательность.

— Мой вам дар — этот амулет. — С руки богини свисала цепочка с небольшим зеленым камнем на конце. — Он способен спасти в самой страшной ситуации, способен даже вернуть душу в тело, но лишь раз.

Богиня приблизилась и вложила цепочку в мою руку.

— Благодарю, великая Атахайя, — склонилась я.

— Я слышу все твои обращения, дочь моя. И впредь буду помогать, стоит лишь попросить. Все мы поможем каждому, кто просит о том. Донесите до лирасцев эту истину. Верьте в нас, и мы будем рядом!

Молодой паренек в щеголеватой одежде, с короткими вьющимися волосами и бокалом в руках взял слово следующим.

— Буду краток, — отсалютовал нам Глористир. — Удача в делах и процветание — вот мой вам дар.

— Тебе, дева, мои дары ни к чему! — обратился к нам последний из богов. Фрей — бог войны. Медведеподобный могучий мужчина, с конусообразным рогатым шлемом на голове и кожистыми крыльями за спиной. — А вот тебе, муж, мой дар придется впору. — Фрей вытянул руку и в ней, заискрившись, появился меч. — Орудие, достойное любимца богов. — Басовито протянул Фрей, вручая Рейнхарду меч. — Этот меч всегда будет с тобой, стоит только позвать. Не сломается и не затупится, и будет разить врагов твоих, став продолжением твоей руки.

— Благодарю, великий Фрей! — снова склонился Рейнхард.

В следующий миг венок на моей голове вспыхнул ярким, но не обжигающим пламенем. И такой же появился на голове Рейнхарда. Поляна исчезла и мы, все также не размыкая рук, оказались перед оглушающе ревущей толпой. Все пространство вокруг арки и вблизи храма покрылось цветущим ковром. Среди цветов из земли стали пробиваться маленькие белые шарики на ножках — цестноры. Растения — легенда. Цестноры способны исполнить одно желание, самое заветное, идущее от самой души. Каждому из присутствующих боги сделали невероятный по щедрости подарок!

Меня тут же смял в объятиях Владис, его по плечу в нетерпении постукивал Крегерх, потом был Сверлен, Марка, Зияна и много-много других, ставших мне близкими существ. Рейнхарда тоже поздравляли, похлопывали по плечу, улыбались, самые смелые даже отваживались на объятия. Крегерх откуда-то приволок огромную корзину мелких синих цветов и торжественно вручил моему мужу. Не удивляйтесь, это традиция. Цветы на свадьбе дарят мужчине. Чужой жене делать подарки запрещено.

Плавно празднование переместилось в Муравейник. В поселении около таверны соорудили несколько кругов длинных столов. Выглядело все так. В центре стоял большой круглый стол для нас с Рейнхардом и самых близких, всего на десять человек. Вокруг него кольцом на небольшом удалении обвивался следующий стол, за который могли сесть уже около пятидесяти человек по кругу. Отступив от лавок три шага, шел следующий круглый стол, рассчитанный уже на двести человек, а следующий еще больше предыдущего. Никого специально не приглашали, но готовы были принять на празднике около полутора тысяч гостей. На всякий случай приготовились вынести из таверны обычные столы и лавки, если вдруг желающих окажется больше.

Празднование длилось всю ночь. Мы с Рейнхардом активно плясали вместе со всеми, правда, мой лиран не позволил мне танцевать больше ни с кем. Хотя приглашал и Владис, и Крегерх. Но все быстро поняли, что мой зеленоглазый ящер жуткий собственник и лишь со мешками, а кто с наигранным сочувствием поглядывали на меня. Под утро, приятно усталые и едва чувствующие ноги после активных плясок мы с мужем ускользнули в дом. Рейнхард подхватил меня на руки и закружил в радостном вихре.

— Фейри! Даже не верится, что ты теперь моя! — дурачился он. — Ты знаешь, что должна теперь слушаться меня во всем? — с лихой улыбкой вопросил этот ящер.

— Конечно. — Решила ему подыграть.

— Тогда первое мое распоряжение — долой это платье! Я и так терпел его слишком долго.

— Только не порви. — Смеялась я, уворачиваясь от бесстыжих рук своего лирана. — Оно мне нравится.

Кое-как мы добрались до комнаты и чуть не кубарем ввалились внутрь. Платье осталось где-то за порогом, как и часть наряда моего мужа. Первой брачной ночи у нас не было, зато утро удалось на славу.

Спустя оочень длительное время, когда мы с Рейнхардом вышли чего-нибудь поесть, нас ждал крайне неприятный сюрприз — записка от Владиса и Зияны. Они сообщали, что улетели в Мариэстль знакомиться с семьей ольфа. Так что, перекусив бутербродами, я пошла разыскивать Фло, просить найти мне другую помощницу, потому как сама я к ведению хозяйства совершенно непригодна.

Время летело быстро. Мой муж все свободное время занимался строительством нового дома для нас. Он выбрал чудесное место — немного в отдалении от Муравейника нашел небольшой холм в окружении раскидистых деревьев, вот его-то Рейн и решил застроить. К процессу строительства меня не допустили, но масштабы оно имело грандиозные. Об этом я могу судить по количеству нанятых рабочих и привозимых ежедневно подвод камня и прочих строительных материалов. Летая в свободное время, я не жульничала и не подглядывала, не желая портить самой себе сюрприз.

Сама же в это время продолжала заниматься своими делами. Договорилась с ралионом Руинмалренелем — отцом Рейнхарда о прохождении практики моих травников в его чудесном саду, где были собраны редчайшие растения и травы со всего света. Предоставить доступ к саду всем желающим лиран пока был не готов, но первый шаг, допустив туда учеников, уже сделал.

Лиза жила в Муравейнике вместе со своей новой семьей — ралион Гринзор с женой все же приняли девочку в стаю. Они быстро нашли общий язык, лирана Лизы росла не по дням, а по часам, крепла. В общем, развивалась, как ей и положено. Шад с помощью Рейнхарда тоже стал активно расти и развиваться. Никто уже не признал бы в этом юноше вчерашнего мальчишку. Он стал гораздо увереннее в себе, но оставался все таким же ласковым и нежным по отношению ко мне. Иногда только, глядя на мой растущий живот, во взгляде мальчика мелькала тревога. Тогда я обнимала его крепко-крепко и говорила, что люблю. И буду любить всегда, ничуть не меньше, чем сейчас.

Наконец, в начале хлеборода Рейнхард торжественно объявил о завершении строительства. Ездить верхом мне было запрещено уже несколько десятин как. Причем не Сверленом, а моим неугомонным зеленоглазым ящером, который, видели те, лучше целителя знает, что для меня опасно, а что нет. Так что смотреть новый дом мы поехали в повозке. Расположив меня со всеми удобствами, обложив горой подушек, еще и придерживая, Рейнхард скомандовал трогать с места. Окошки в повозке муж зашторил, не позволяя мне подсматривать раньше времени, а после остановки еще и завязал глаза. Когда я осторожно вышла, Рейнхард встал мне за спину, обнимая, и снял повязку с глаз. Проморгавшись, я остолбенела.

— Рейнхард, это перебор! Ну зачем нам такой огромный замок?

— Это не замок, — щелкнул меня по носу лиран. — Это дворец для моей королевы!

— Вот как знала, что не стоит тебе рассказывать земные сказки! — притворно возмутилась я. — Я же там потеряюсь.

— Только вместе, Фейри. — Крепко прижал меня к себе Рейнхард. — Если теряться, то только вдвоем.

— Ладно, — наигранно вздохнула я. — Чего уж там. Пошли смотреть наш новый домишко.

— Как там положено? — рассмеялся зеленоглазый ящер, подхватывая меня на руки. — Жену нужно переносить через порог.

— Ты поаккуратнее! — пригрозила я ему. — Наследника не вытряси раньше времени!

В последнее время я собой представляла приличных размеров колобок. Лираны вынашивают детенышей около тридцати десятин, на пару-тройку десятин дольше, чем люди. Рождение нашего первенца ожидается примерно в конце хлеборода, а сейчас только начало этого периода, но я чувствую себя проглотившей огромный гимнастический мяч. Нет, серьезно! Вы можете смеяться, но таких круглых беременных просто не бывает! Рейнхард не устает подшучивать надо мной по этому поводу, но так ласково и по-доброму, что даже не каждый раз хочется его за это стукнуть.

Максимально бережно и аккуратно пронеся меня по мосту через ров, да-да ров! Не удивлюсь, если он туда каких-нибудь хищных водоплавающих запустил, чтобы больше соответствовало моим рассказам о земных замках. Так вот, миновав мост, мы оказались в просторном дворе, частично выложенном камнем. Остальное пространство было засажено разноцветными травами и цветами. Красота неописуемая! А аромат какой! Я с наслаждением потянула носом. Рейнхард, не останавливаясь, шел дальше. Наконец он приблизился ко входу в огромный замок со множеством башенок и балкончиков. К строительству и даже проектированию нашего нового жилища я допущена не была. Так что теперь с интересом осматривалась. Существенным отличием от земных замков было наличие больших окон, а не узеньких бойниц. Все же это прежде всего дом, а не боевая крепость.

Высокие двустворчатые двери оказались гостеприимно распахнуты. Внутри лиран опустил меня на пол. Поправив платье, я с любопытством осматривалась. Неподалеку от входа меня ждал сюрприз.

— Зияна!

— Фейроника!

С одновременными радостными криками мы бросились друг к другу. Обняться было крайне затруднительно из-за моего необъятного живота. Но это вызвало лишь еще больший приступ смеха и радости и у нас, и у окружающих, наблюдающих за нами со стороны.

— А мне достанется хоть малюсенькое приветствие? — вклинился в наши танцы Владис.

— Владис, как я рада тебя видеть! — искренне воскликнула я, целуя друга в щеку. — Вас так долго не было! Как все прошло?

— Замечательно! — Зияна вытянула левую руку, на которой красовался тонкой работы изящный браслет. Парный ему я заметила на левой руке Владиса.

— Я вас поздравляю! — искренне порадовалась я за друзей. — Вы же не против отпраздновать это в Муравейнике?

— Не стоит. — Смутилась Зияна. — В Мариэстле это не принято.

— Вы теперь будете жить в Мариэстле? — расстроилась я.

— Вообще-то, мы планировали остаться в Муравейнике, — вклинился Владис. — Еще столько работы предстоит.

— Ура! — не сдержалась я. И обнимашки пошли на второй круг. — Мне вас жутко не хватало!

Когда радость от встречи немного улеглась, а замок был осмотрен, пусть пока и поверхностно, мы с Зияной расположились, по привычке, на кухне. За чашечкой взвара. И пусть хозяйничала на кухне Трамара, все равно все было как раньше.

— Родители Владиса погибли, — скорбно сообщила Зияна.

— Что случилось? Оба? — расстроилась я.

— Да. На островах есть такие горы, которые иногда горят. И не просто горят, а еще и выбрасывают этот огонь вверх. Тогда страдают все поселения поблизости. Шейн Ранготт помогал спастись местным жителям и сам стал жертвой огня. А его мама не смогла жить без мужа.

Помните, я рассказывала о погребальных традициях разных существ и лишь об ольфах рассказать не смогла. Владис тогда отмолчался, а больше и спросить-то было некого. Зияна подробно рассказала о том, что узнала сама, так как ей довелось присутствовать на этом траурном мероприятии. Как оказалось, ольфы ищут себе пару не менее тщательно, чем лираны, и это напрямую связано с уходом их души на перерождение. Потомство эти существа могут иметь от любой незащищенной связи и между собой, и с человеком. Думаю, и с трорками та же ситуация. Но вот когда ольф погибает, его тело приносят в храм Рехтера. Брак благословляет Эллуриана, а вот после смерти обращаются к Верховному Богу. Храм Рехтера устроен не так, как прочие. Там нет алтаря и молитвенных лавок. Он поделен на множество небольших помещений. В одно из таких и заносят тело. Вдова или вдовец умершего следуют за ним. Только она или он. Дети, друзья и прочие желающие могут попрощаться ранее, до входа в храм. Причем прощаются сразу с обоими.

Зияна не сразу поняла, что происходит. Почему Владис убивается по матери, не меньше, чем по погибшему отцу. Но вскоре все разъяснилось. Души ольфов связаны обрядом. Если любовь их была сильна, а связь не прервалась со временем, второй в паре просит Рехтера забрать его душу на перерождение, прекратить эту жизнь, чтобы следующую начать вместе. Иметь возможность снова встретиться и быть вместе. Причем, это вовсе не гарантирует, что все так и будет, только вероятность. Проще говоря, ольфы уходят вслед за парой. Через сутки родные входят в храм и либо находят два тела, либо уводят вдовца, которого Рехтер не посчитал достойным такого дара. Шейна Ранготт ушла вслед за мужем.