Глава 20.4

Меня как будто что-то дернуло вверх, и я поняла, что стою прямо на пути этой силы, но я сопротивляюсь каким-то чудом и кричу, ору, срывая голос:

— Папа! Папочка!! Спасайся!!!

Увы, мой голос звучит беззвучно, я сама не слышу его, только знаю, он звучит в моих мыслях, но что-то заставляет отца смотреть прямо сквозь меня, и я отчетливо вижу его лицо, каждую черту. Выражение лица честное, открытое, и бесконечно печальное, в глазах то самое согласие с неизбежным, у губ пролегли две глубокие складки, брови нахмурены.

Повернулся ко мне Зверь — и я отшатнулась, только сейчас узнав того, кого я вижу в кошмарах… мне показалось, что в отличие от отца он видит меня, его желтые глаза сверкнули, словно он запоминает мое лицо… Каждую черту.

Я словно отступила назад, отпрянула, и это позволило неведомой силе, пытающейся сорвать меня с места, дернуть назад, подхватить и увлечь вверх.

В следующий миг на моих глазах папу и Зверя накрыло черной пеленой.

***

Я пришла в себя, захлебываясь от крика.

— Зачем?! — горестно вопила я. — Зачем ты выдернул меня оттуда? Я могла помочь отцу, предупредить! Я могла спасти его! Спасти! Ведь это день, точнее, ночь его смерти! Жестокий, бессердечный! Ты такой же, как и все! Ненавижу! Ненавижу вас всех! Будьте вы все прокляты!

Я заколотила по земле руками и ногами, испуганные мотыльки, светляки, мыши и прочие мелкие козявки бросились врассыпную.

Велес терпеливо ждал, пока замолчу, обессилев, потом произнес:

— Увы, Эя. Никто не может изменить прошлое. И то, что ты смогла увидеть отца, ничего не меняет. Ты была там, это правда. Но могла быть только сторонним наблюдателем.

— Тогда зачем ты показал мне все это?! — горестно воскликнула я, забыв, что решила обращаться к божеству на «вы».

Дерево поджало користые губы, словно поражаясь моей непонятливости.

— Чтобы ты убедилась, что свободные не убивали твоего отца, — терпеливо, словно говорит с маленьким ребенком, проговорил он. — Тебе это важно знать. Как видишь, твой отец дал ему камень сам. И тот, кого ты называешь оборотнем, не убивал твоего отца. Он не смог отдать тебе то, что причитается тебе по праву, но мы нашли способ передать тебе камень. Тебе пора становиться сильнее, Лирей. И камень, несущий всю мощь твоего рода, поможет.

— Отец говорил о пророчестве. О союзе. Себя и зверя.

Велес помолчал, выражение лица на круглом стволе стало задумчиво-мечтательным.

— Это мог бы быть очень славный союз, — сказал он, едва заметно кивнув.

— Но что мне… Сейчас делать? Я не хочу оставаться здесь, среди этих… этих зверей. Я боюсь их! Они… они совсем другие. И я, я здесь, среди них… другая. Я чужачка! Я совсем не знаю здешних законов, мне не понятны их мотивы, слова, поступки. Вы же бог, вы же всемогущий Велес, так почему бы вам не помочь мне совсем немного, умоляю! Помогите мне вернуться домой! Я хочу забыть обо всем, что видела и слышала здесь, обо всем, что произошло! Я хочу домой, — жалостно, словно от этого зависит моя жизнь, а так оно и было, проныла я.