25

Едва мы вышли из столовой, как Гэл заявил, что сейчас идем к нему, а оттуда в баню. И повел меня свои апартаменты, в которых я еще не была. Огромные несколько помещений. Спальня с огромной кроватью, отдельной гардеробной комнатой, ванной. Гостиная с открытой лоджией, очень уютная, с мягкими креслами, диванами, большим камином. Была еще комната для личного гостя. Я все осмотрела и сказала:

- У тебя здесь свой дом в доме. А почему комната личного гостя пустует? Я думал, что у тебя есть дама сердца. Или еще не выбрал из всего изобилия молодых и красивых женщин? – Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

- Тебя это так волнует? – Я подняла руки:

- Упаси бог! Я никогда не лез в чью-либо личную жизнь. Это лишь любопытство не более. Извини, понимаю, что вопрос не корректен, не отвечай. – Он отвернулся и отошел к выходу на лоджию, потом ответил грустным голосом:

- К сожалению, пока я не решаюсь завести серьезные отношения, - повернулся ко мне, улыбнувшись, добавил, - слишком много желающих, всех удовлетворить я не способен. – Мы расхохотались вместе. С ехидцей я заметила:

- Так поэтому ты стремишься помочь мне, чтобы с этим потом я тебе помогал? – Гэл рассмеялся еще громче. - Ну уж, мой друг, с этим справляйся сам. У меня к этому тяги нет.

- Почему?

- Потому что кого я хочу, вряд ли получу, так как знаю себе цену.

- Ты странно выражаешься.

- Гэл, не тебе на это жаловаться. Ты иной раз такое скажешь или предложишь или сделаешь, что я только за голову хватаюсь. Иной раз ты ничем не отличаешься от Анарендила.

- Так кто тебе нравится?

- Эй, давай съедем с этой темы. Много будешь знать, быстро состаришься. – Но мой ответ явно его не удовлетворил, но он отстал. Потом еще поговорили не о чем. Постучал слуга и объявил, что к нему принц. Анарендил тоже собрался с ними в баню. Я только закатила глаза: ну, вообще класс, нечего сказать! А Гэл с удовольствием согласился. Анарендил расспрашивал нас о сражении у замка Гримор, о том, как был ранен Гэл, как взяли замок. В итоге заключил:

- Я рад нашему знакомству, Лис. Ты необыкновенный человек. В который раз ты пожертвовал собой, только чтобы товарищи не погибли. Ведь в гарнизоне Дэльтар ты мне весь мозг вынес, что товарищи в опасности и что им нужна помощь.

- А разве я был не прав? Если бы вовремя не было послано войско, их всех перерезали, как цыплят. А то, что сам не погиб, спасибо Гэлтирэлю.

- Но у тебя были «слезы богов». – Я рассмеялась:

- Анарендил, дохлому припарка не поможет. Если Гэл не закрыл меня своим щитом и телом, я бы спереди  был похож на ежа, от вонзившихся стрел. Нет, принц, война – это плохое дело, если ее можно избежать, то это следует делать. – Чтобы прервать наши воспоминания и разговор, Гэл поднялся и сказал:

- Идемте в баню, - я скривила рожу, - Лис, не надо делать такое лицо, тебе понравиться, уверяю. – Я вздохнула и ответила:

- Даже не сомневаюсь, а если не понравится, рядом озеро, в котором всегда можно утопить недовольного. - Оба князя покачали головами и пошли в баню. Пришлось и мне плестись за ними

Шли к бане на озере минут пятнадцать. Зашли в большой предбанник, где на чистых скамьях оставляли одежду, там же лежали полотенца. Оба стали раздеваться, я не знала, куда мне спрятать глаза. Гэл с усмешкой посмотрел на меня и предложил:

- Давай ты отвернешься, а мы тебя разденем, ты, наверное, и своего голого тела стесняешься.

- Ну, уж нет, сам как-нибудь.

Я сняла рубаху, оставшись в импровизированной майке, которая скрывала корсет и свободных мужских трусах. Они же разделись догола, и мы пошли дальше. Когда зашла в саму баню, у меня отнялся дар речи. Кругом голые обалденно-красивые мужские тела, со мной два просто неземных красавца с длинными расплетенными черными волосами и серебристо-стальными глазами. Учитывая, что все это время я себе отказывала в близости с мужчиной из-за боязни разоблачения, то мое желание было просто запредельным. Лицо вспыхнуло и заалело, как закат. Развернулась, чтобы дать деру обратно, но уперлась руками в два мужских торса, закрывающих дверной проем. Отвернувшись, закрыла глаза. Оба князя уже просто не могли сдержаться и ржали открыто на всю баню. Гэл насмешливо сказал:

- Открой глаза, Лис, поскользнешься и упадешь. Здесь моются, а дальше термические ванны. – Мое сердце колотилось об ребра так, что стук отдавался в ушах. Я раскрыла глаза и учащенно дышала. Мне становилось плохо. Спокойный тон давался с трудом:

- Гэл, ты говорил об озере. Можно я пойду туда, мне от жары становиться нехорошо. Мое сотрясение все еще дает о себе знать, - не дождавшись ответа, стараясь не смотреть на голых мужчин, я ринулась вглубь бани. Князь не успел меня даже за руку схватить. Боковым зрением увидела, что он махнул рукой и, разговаривая с принцем, отправился к лавкам с водой, мылом и шампунем.

Я проскочила передний ряд мужчин. Увидела, что на меня князья не смотрят, решила вернуться назад. Боком, прячась за спинами, почти подошла к двери, но нарисовался слуга, который громко спросил, почему я так быстро покидаю баню. Гэл оглянулся и поманил к себе. Я вздохнула, опустила плечи и поплелась к нему. Очевидно, за мной наблюдал Анарендил, так как смеялся с меня не переставая. Стала возле Гэла, смотря строго на таз с водой. Но пытка продолжалась, князь сказал:

- Озеро в другой стороне, тебя отведут или давай помоемся и пойдем вместе. – Ни на что не надеясь, я тихо пробормотала:

- Когда же уже кончится эта экзекуция и меня отпустят? – Гэл поднял на меня глаза:

- Свой стыд надо преодолевать, Лис. Не обижайся на нас, но ты ведешь себя не как мужчина. – О, как мне хотелось ему сказать, что я и не мужчина, а женщина, и весьма голодная женщина. Но на слова Гэла ничего не ответила, а просто замерла на месте и, не отрываясь, смотрела в одну точку в полу, чтобы не обращать внимание на мелькающие мужские тела. Гэл понял, что меня не пронять, повел меня прямо к озеру. Предложил окунуться. Я недоуменно посмотрела на него:

- Зачем? Я не хочу плавать.

- Я покажу тебе на озере одно место. Идем без разговоров, - вошел в воду, пришлось пойти и мне. Мы поплыли к зарослям каких-то деревьев, стоявших прямо в воде. Они были как отдельно стоящие кабинки.

- Ну и что? Зачем мне это? Трусы поправлю и в воде.

- Смотри, не болтай. – Замолчала и стала наблюдать. В одну из них заплыл мужчина, потом мелькнула голова и в кабинку еще кто-то проплыл. Послышался тихий девичий смех. Я покачала головой:

- У меня нет слов. Места для любовных утех другого нет что ли? И кто эти женщины?

- Просто здесь, как бы это сказать, ближе к природе. А с женщиной условливаешься заранее. Она видит, когда ты подплываешь сюда и как только вплываешь в кабинку, она заплывает за тобой. Хочешь?

- Ты что, совсем что ли? Я не могу быть с женщиной, и дело здесь вовсе не в стеснении. Если хочешь плыть, плыви, я обратно, - развернулась и поплыла к берегу. Но Гэл плыл за мной. Я не знала, как выйти. Если бы Гэл остался, я бы проскочила, прикрываясь. Но сейчас, высунувшись из воды по талию, я расплетала мокрую косу и отжимала волосы, постепенно выходя из воды. Гэл был сзади, поэтому волосы перекинула на спину, встряхивая майку, а потом, когда он обошел меня, перекинула волосы на бок, чтобы сильно не бросался в глаза «перед». Но эльф не смотрел на меня и прошел вперед, кинув на ходу:

- Хочешь уйти, уходи, - и ушел вперед, сверкая телом, по которому бежали струйки воды с волос и дрожали, обсыпая бисером, капельки. Нет, мне надо бежать и бежать немедленно, мое терпение почти кончилось, а его тело может свести с ума любую, совсем не нимфоманку. Ринулась к выходу, не смотря по сторонам. Выбежала в предбанник, кое-как обтерла тело и волосы, натянула одежду и помчалась прочь от бани и Гэла, к которому стало тянуть с неимоверной силой.

Прибежала в комнату, закрылась, сняла одежду и повесила сушить, а сама залезла в ванную, помыться. И расплакалась первый раз за все время пребывания в этом мире. Хочу быть с ним, но боюсь открыться, потому что он, скорее всего, оттолкнет, разгневается за обман и прогонит прочь. Он – князь и он – эльф. А кто я? Простая человеческая женщина, плебейка. Возле него столько прекраснейших эльфийских аристократок, на которых он даже взгляд не роняет, а я пыль у его ног. С большим трудом подавила отчаяние и слезы, проревев около часа. Глянула в зеркало, сама на себя чуть не плюнула: опухшее от слез лицо, потемневшее от ветра и загара, хороши были только глаза – ярко-зеленые от тех же слез. Вымыла лицо еще раз, выползла из ванны, обтерлась и лицо намазала кремом. Замотавшись в халат (не стала одеваться), вытерла волосы и, раскинув на подушке полотенце, легла. Закрыла глаза, а предательское воображение подсунуло мне видение обнаженного Гэла, смеющегося, мокрого, обсыпанного капельками воды. Чуть не заревела опять, еле сдержала себя. Заставила себя все выкинуть из головы и уснуть, чтобы хоть как-то успокоить разбитое сердце.