6

С большим трудом одолев дорогу, мы подошли к проходу. Горлуны с горными троллями шли по нашему следу. Принцесса ослабла так, что Лаирасул взял ее на руки, а князь вел раненого целителя. К своему сожалению, я им помочь не могла, меня саму беспокоила рана на ноге. Свистнула стрела и вонзилась в камни.

- Быстрее, быстрее, - крикнула я, - они приближаются. – Мы почти что бегом побежали к корзинам. Лаирасул аккуратно поместил сестру. – Уходите, живо! – Он кивнул, отвязал веревку и корзина умчалась. Я помогла закинуть целителя. Заставила взобраться Гэла. Подала ему сумку с едой, фляжку с водой, последней свою сумку. – Здесь снадобья, вот тонизирующее, - сунула Гэлу в руку. Он протянул руку:

- Залазь, потом разберемся. – Я резко прижалась к нему, поцеловала в губы и прошептала:

- Прости, корзина троих не выдержит. Прощай! – одним быстрым движением перерубила веревку, и корзина скользнула вниз. Последнее, что услышала – голос Гэлтирэля: «Лис, Лис!!!» Его голос утонул в грохоте водопада. «Нет больше Лис, Гэл», - горько подумалось мне. Я развернулась лицом к опасности и вновь помчалась к горлунам наперерез. Нужно задержать эту мразь, дать возможность эльфам добраться до той стороны пропасти.

Так ожесточенно я не сражалась со времен стычки у замка Гримор. В одной руке длинный меч, во второй что-то подобие секиры. Знала, что умру, поэтому стремилась прихватить с собой в могилу как можно больше сопровождающих, чтобы скучно не было. Но силы рано или поздно кончаются у всех, так кончились и у меня. Толпа горлунов была в такой ярости, что едва не растерзала на клочки, сквозь пелену беспамятства, краешком сознания услышала чей-то приказ. Колотить и резать меня перестали, подняли и понесли, тут я отключилась.

Очнулась в полной темноте, пошевелилась и застонала от боли. Не было на теле того места, которое бы не болело. Под рукой пол, на нем тонкая подстилка из соломы или травы. Опять закрыла глаза. Послышались шаги, проскрежетал замок и дверь отворилась. На меня упал отблеск факела, и гнусавый голос грудно проговорил:

- Сдох, что ли этот воин? Не шевелится. – Другой посоветовал:

- Пни под ребра, очнется. – Последовал пинок. Застонала, но не открыла глаза. – Еще не пришел в себя. Давай позже потащим, все равно никого нет. – Дверь захлопнулась, опять проскрежетал замок, шаги затихли в конце коридора. Я со стоном поднялась. Поковырялась в сапоге, достала из него малюсенький фонарик. Сам маленький, но свет дает хороший, который прекрасно рассеивается, освещая большую площадь. Внимательно осмотрелась. Глухие стены, в стене кандалы для ног и рук, железные двери. Убрала фонарик на место, легла на подстилку. Нужно хоть чуть-чуть поспать, тогда и силы появятся. Заставила себя уснуть.

Проснулась от скрежета замка. Со стоном села. Вошли те же два горлуна. Один приказал:

- Вставай, тебя хозяин зовет. – С трудом поднялась и, шатаясь, пошла следом за горлуном, второй подпихивал меня сзади. Шли по извилистым коридорам, потом поднимались по лестницам, опять по коридорам до чистых комнат. Довели до огромной двустворчатой двери. Первый постучал, вошел, а через несколько секунд впихнул и меня.

Зашла, проморгалась от обилия света, стала разглядывать зал. Огромное помещение, у конца которого стоял трон. Окон нет. Темные скальные тены украшены какими-то тканями, по бокам стоит стража. Меня заставили идти вперед к трону. Дошкандыляла до хозяина здешних мест. Ударили по ногам, упала на колени. Надо мной раздался густой, какой-то, будто загробный мужской голос, я подняла глаза и содрогнулась – передо мной сидел демон, огромный, черный, с мерзкой рожей. Даже сплюнуть захотелось. Невольно в голове завертелись позабытые слова молитвы, даже душа сжалась.

- Кто ты? Зачем нарушил мои границы?

- Затем, чтобы вернуть то, что ты забрал. – В воздухе сухо свистнула плетка, и четыре ее плети обожгли мне кожу, оставив на ней кровавые рубцы, сразу же набухших кровью.

- Ты похитил принцессу?

- Я, она уже далеко. – Опять просвистела плетка и на коже появились рубцы. Допрос продолжался в том же духе: вопрос, ответ, плеть.

Отволокли меня, всю избитую, в камеру и бросили на пол, не заковывая в кандалы. По дыханию слышала, что в камере не одна. С трудом заставила себя сесть. Вполголоса спросила:

- Кто есть здесь? – До меня донесся тихий, как дыхание слабого ветра, голос:

- Синьагил, эльфийский воин.

- Меня зовут Лис, тоже воин. Еще кто-то есть? – Густой, как желе, мужской баритон:

- Алебастр, оборотень.

- Алебастр, при переходе в тело животного Вы сохраняете разум этого, человекоподобного обличия?

- Да, сохраняю.

- Контролируете эмоции и можете думать подобно человеку, то есть не бросаетесь убивать на всех подряд?

- Да, я себя полностью контролирую.

- Тогда Вы, друг мой, не оборотень, а двуипостасный, то есть Вы тот, кто имеет два обличия. А обращаетесь только по желанию?

- Да, - его голос чуть насмешливо добавил, - а не как думают некоторые – только в полнолуние.

- Как давно ты не перевоплощался? – Его голос прозвучал грустно:

- Давно.

- Бедный твой зверь, он так по тебе скучает. – Удивление звучало в его голосе:

- Ты тоже оборотень?

- Нет, Алебастр, я просто любопытный человек, - пошевелилась, боль пронзила тело, невольно вскрикнула,- О Светлые Силы, отколотили эти твари, ни одного живого места не оставили. А еще кто-то есть? – Голос эльфа ответил:

- Нет.

- Хорошо, ребята. Вы не бойтесь, я хочу зажечь свет, и если вы долго были в темноте, закройте глаза, иначе ослепнете. Зажигаю, - включила фонарик и чуть не закричала. Мои сокамерники – худые, изнеможенные, грязные, в отрепьях, испачканных кровью. Мои беды, мои проблемы и боль отошли на задний план. – Ребята, что эти твари делали с вами? – В ответ лишь слабый, полный горечи смех эльфа. Я подошла к Синьагилу и спросила:

- Можно тебя осмотреть? – Он просто кивнул головой. Даже его плачевный вид не мог полностью уничижить его красоту: когда-то светлые, почти что белые волосы свисали рваными клоками, очень худое лицо, но глаза – ярко-синие, западали в душу. Я стала осматривать раны и невольно воскликнула. – Да ты ж почти обескровленный! Кровь они твои пили, что ли? – Эльф кивнул. Во мне поднималась ярость. Еле успокоила себя. Достала из сапога стальную пробирку с концентратом. – Вода есть? – Алеб качнул головой в сторону ведра, которое сразу не заметила, потрясенная видом мужчин. Черпнула воды, накапала пять капель и осторожно поднесла эльфу:

- Синьагил, это тонизирующее и восстанавливающее средство, мне наш целитель дал, пей. - Слабой рукой эльф перехватил кружку и выпил. Потом вытащила из кармана куртки небольшой кусочек хлебца. – Это лембас, ешь. – Парень покорно стал есть, а я продолжала осматривать раны. Набрала еще воды, растворила в ней маленький кристаллик обеззараживающего и ранозаживляющего средства и стала осторожно промывать раны. Размотала и оторвала кусок полотна, промокнула раны. – Легче? – Чуть качнул головой. – Набирайся сил, нам еще бежать надо. Пока отдохни.

Перешла к Алебастру. Он насторожено смотрел на меня. Я улыбнулась:

- Ты боишься меня? Я ничего плохого не сделаю, осмотрю раны, обработаю. Вас тут, однозначно, не оставлю. Вы слишком симпатичные и колоритные фигуры, чтобы бросать вас здесь. Можно? – осторожно прикоснулась к Алебастру. Он разрешительно качнул головой. Да, этого истязали страшно, рубец на рубце. Развела средство для промывая ран более концентрированно. Стала осторожно промывать, мужчина заскрипел зубами. – Терпи, Алеб, зато никакая зараза не страшна, у тебя нагноение пошло, надо убрать. – Вымыла раны, растолкла кстати завалявшийся в кармане стрептоцид и посыпала рану, перевязала. Опять развела тонизирующее и заставила его выпить, потом и сама выпила. Кусок простого хлеба отдала Алебу. Прошлась по камере. – Ребята, когда эти твари придут за нами, знаете? – Ответил Алеб:

- Иногда не приходят по несколько дней, иногда каждый день.

- А кормят как? – Он тихо хохотнул:

- Если в три дня закинут кусок хлеба и то хорошо. – Задумалась. Открыть камеру и уйти можно хоть сейчас, а вот ребята, боюсь, слишком слабы. И медлить нельзя.

- Ребята, отдыхаем пару-тройку часов, если за это время никто не появляется, то я открываю камеру и уходим. Сейчас спите, вам силы нужны будут. – Отключила свет, спрятала его в сапог. Осторожно потянула нитку к принцессе. Да, я еще имею с ней связь, пусть и совсем слабую. Мысленно послала вопрос, ушли ли они и как далеко. Ответ был очень слабый, далекий – они уже на поверхности, трактире. Попросила передать, чтобы срочно уходили, смогу выбраться, дам знать. И пусть Гэлтирэль не дергается. Охотники идут по следу.

Закончив телепатическое общение, поднялась и тихо пошла в сторону эльфа. Синьагил тихо дышал. Положила руку на лоб. Прохладный. Достала остаток лембаса и положила ему на колени. Разболелось тело не вовремя. Налила воды, накапала обезболивающее, проглотила. Немного посидела, боль стала проходить. Надо двигаться дальше. Едва подошла к Алебастру, он открыл глаза:

-Алеб, нам нужны припасы, чтобы вы могли есть вовремя, оружие. Будем уходить, времени на поиски пищи не будет, да еще и погоня. Сейчас, пока есть силы, иду за едой, потом вернусь и соберите все силы, чтобы уходить от погони. - Протянула к нему руку и сжала, - Я вас тут не оставлю. Если смогу, то уничтожу эту мразь, которая курочит жизни живым существам ради своего удовольствия. На, - протянула ему оставшийся кусок лепешки, - съешь. Ждите меня, будьте осторожны, хочу вас видеть живыми и целыми.