22

Тихий шепот у самого уха: «Лис, пора!» растревожил сон, мгновенно возвращая к проблеме №1. Открыла глаза: при свете свечи (за окном все еще темно) Гэл разлил горячий лесной напиток по глиняным стаканам, на столе стояла плоская тарелка с нарезанным сыром, ветчиной и хлебом. Полминуты, и я у стола, стирая последние капли воды после утреннего умывания. Мы завтракали и тихо совещались.

Вчера Алеб, уводя подальше от меня ищеек, случайно узнал, что в группе должно быть не менее шести человек, иначе можно выбыть уже в первый день турнира, а нас только трое. Конечно же, можно идти и троим, только на каждого выходит по 4 воина, а это не простые оболтусы, которые хотят покрасоваться перед народом, это очень серьезные личности (Гэл успел пронюхать об участниках), солдаты, тренированные и отсеянные битвами, жестокими и кровавыми.

Я покачала головой и посмотрела на Гэла – он, наверняка, уже что-то придумал. И точно.

- Лис, я из школы вызвал сюда твоих знакомцев – Алмона, Вэона и еще одного воина-эльфа, которого ты хорошо знаешь – Лаирасула.

- Я рада, что ты все решил правильно, и сберег мои нервы. Когда только успел? – он тепло улыбнулся:

- Ты уснула, а Алебастр рассказал мне об услышанном. Особо долго размышлять не пришлось, все эльфы, которых я вызвал, относятся к разным родам, и двое, к тому же, наемники, поэтому нас будет тяжело вычислить. Они прибудут официально, - глянул на магические символы, обозначающие у них время, - через 10 минут, и уже через 25 минут обговорим с ними детально работу. – Я согласно качнула головой. Гэл внимательно посмотрел на меня, вздохнул. – Надень это, - протянул какой-то амулет.

- Что это? – взяла и внимательно просмотрела, провертев со всех сторон небольшой кулон.

- Это мне дал Арион для тебя. Он даст тебе силы и выдержку эльфа, а также его скорость. Ты, без слов, хороший воин, однако у нас другая техника боя и скорость. Именно этот амулет даст тебе нужную скорость. С техникой боя ты знакома, но не учила ее так, как многие из эльфов, поэтому будь осторожна.

С сомнением посмотрела на друга:

- Разве не заставляют снимать все амулеты и прочее во время боя?

- Он не отслеживается магией, уже проверено. Для всех будет казаться, что это просто памятный медальон. – Я согласно кивнула и сразу же надела его на шею. И достала из пространственного кармана сумки Звезду Истины и слова контрзаклинания, положила их на стол:

- Если у меня не получится, прошу вас попробовать снять заклятие. Остались считанные дни, потом заклятие уже не снять, а значит, и жертвы наши были напрасными. Гэлтирэль, - обратилась я к наставнику и другу, - положи артефакт и одно из копий заклятия в такое место, чтобы ты мог взять его в любой момент, и было это под рукой. Сможешь?

Эльф наморщил лоб, продумывая, куда бы положить и не потерять, и сделать доступным даже на турнире. Потом довольно хмыкнул:

- Когда-то Гэлторн создал для меня маленький пространственный мешок, чтобы я там хранил необходимые вещи, потому что часто уходил из дворца по одному делу, но в дороге находил кучу других. И потом Владыке приходилось мне, создавая незаконные пространственные порталы, пересылать деньги или одежду. Теперь он у меня постоянно под рукой, завязанный на моей крови. Сейчас туда и положу, - и на наших глазах, нажав на какой-то камень родового перстня, открыл возникшую прямо в воздухе небольшую сумку и положил туда артефакт и листы с контрзаклинанием.

Я с любопытством заглянула туда: одежда, оружие, деньги, еда – все в стазисе. Удовлетворив мое любопытство, Гэл закрыл тайник и щелкнул меня по носу. Улыбнулась ему, а он кивнул на оружие:

- Теперь, Лис, и тебя, Алеб, тоже касается, чистить оружие и точить.

Принялись за дело. Через минуту в комнате стоял свист и звон металла. Н-да, я совсем запустила мечи и кинжалы. Только успели управиться до прихода ожидаемых гостей.

Гэл на короткий стук сам открыл и дверь и с усмешкой успел мне сказать:

- А теперь смотри на их рожи!

Эльфы зашли в комнату, негромко поприветствовали Гэлтирэля, кивнули Алебу (их ученик), повернулись ко мне и большие глаза их стали еще больше. Гэл и Алеб откровенно стали смеяться. Несмотря на то, что я уже давненько вернулась в этот мир, и даже была в школе проездом, никто из бывших моих учителей не знал, что я вернулась. Да и Владыка предупреждал о том, что лучше все сохранить в тайне. Свои эльфы не расскажут, все остальные убеждены в моей смерти, да и по человеческим законам я должна была быть мертва в силу возраста. Когда же Гэл попросил их об услуге, никто из них и не мог подумать, что помощь нужна именно мне. Отсюда их потрясенный вид.

Но эльфы – это эльфы, поэтому очень скоро спрятали свое любопытство и потрясение, поприветствовали меня, сразу же приступили к делу. Очень тщательно обсудив, как мы будем выступать, что будем использовать, и решили, что все пойдут в легких черных масках, что-то типа арафаток, объявлять объем награды за победу буду я. От перекуса прибывшие отказались, и мы отправились во дворец, точнее на специальное турнирное поле около него.

По прибытию нас отметили как команду неизвестных, и пропустили к месту ожидания. Светлые Силы! Сколько же здесь собралось людей и нелюдей! Прямо олимпийские игры этого мира. В принципе, я хорошо знала все живущие расы этого мира, но такого многообразия не ожидала. Здесь были даже дроу, не очень любящие выходить на открытый дневной свет, а уж об эльфах, гномах, огромных орках, оборотнях всех мастей речь вообще не шла. Их было столько, что мне хватило бы полностью деморализоваться и слинять отсюда, если бы я шла за какой-нибудь финтифлюшкой.

Стали вызывать по одному из команды, чтобы каждый объявил за какую награду готов сражаться и если Владыка согласен (а он не имеет право отказать и по сути этот опрос просто способ узнать, что хочет воин), то команда допускается к турниру. Оглядевшись, тайком вытащила один из отваров Ариона и глотком осушила бутылек. Этот отвар должен изменить мне голос.

Позвали мою команду. Мы прошли через специальные ворота на небольшое место между турнирным полем и выходом. Это своеобразный карман для ожидания. Само поле, где должны проходить сражения, окружала прозрачная магическая стена, созданная много столетий назад, а вокруг располагались скамейки, поднимавшиеся все выше и выше, придавая турнирному полю вид амфитиатра. Подошел эльф с неизвестным артефактом, проверив меня на наличие угрожающих Владыке и его семье предметов. Убедившись, что у меня ничего подобного нет, подтолкнул к арене. Смирив взволнованное сердце, шагнула на арену, ярко освещенную утренним солнцем.

Все почему-то стало каким-то особенным, запоминающимся. Ночью землю укрыл снежок, сейчас от него отражаются солнечные лучи, добавляя еще больше ослепительного блеска, свежий воздух, вкусный от легкого морозца, огромная толпа соискателей, насмешливо осматривающих мою хилую фигуру на фоне огромных орков и оборотней с не менее огромным оружием, такая же огромная толпа любопытных и жадных до зрелищ зрителей, состоящая в основном из знатных и богатых. Я подошла ближе к месту, где на высоте располагалась ложа Владыки, самая вычурная и богатая из всех. Сейчас там находилась вся королевская семья, племянницы, послы. Среди них же с надменной и холодной улыбкой сидел мой Синьагил. Сердце трепыхнулось и тот же испуганно затихло, подчиняясь воле разума.

- Кто ты, воин? И за какую награду ты хотел бы бороться с остальными?

Для начала я низко поклонилась, лишь потом сказала приятным мужским тенором, характерным для эльфов:

- Владыка, я хочу остаться неизвестным воином, как и мои товарищи, пока не получу желаемое. – Правителю, очевидно, это неново, поэтому он согласно качнул головой. – А в качестве награды я попрошу… - мои глаза против моей воли уставились на возлюбленного. Боги, как же он прекрасен! Я буквально съедала его глазами, вспоминая его страстный шепот и ласки. Даже дышать тяжело. С трудом проглотила образовавшийся в горле ком. – Среди Вашего окружения находится моя Звезда, которая озаряет мой путь, и без нее мне не жить – просто не будет смысла. – Девушки в ложе Владыки покраснели, стали смущенно хихикать, тихо переговариваться. Лотанариэ гордо застыла с презрительной усмешкой, глядя на меня. - В качестве награды я попрошу соединить меня с моей Звездой брачными узами. Я буду сражаться за свою любовь.

Владыка спокойно сказал:

- Ты знаешь, воин, условие? Если у той, на которую ты претендуешь, есть возлюбленный, он имеет право сразиться с тобой, даже если ты выйдешь победителем в турнире. – Коротко поклонилась:

- Я знаю, Повелитель! Но не откажусь от заявленного.

- Пусть так и будет! – еще раз поклонилась, провожаемая взглядами девушек из ложи. Теперь у меня точно будут болельщицы: каждой из нас хочется замуж.

После представления, нам пришлось пройти процедуру выбора соперника методом товарища Тыка, то бишь кому на кого повезет. Каждый должен сражаться своим оружием. На арену нас выпускали по две команды. Мне повезло… на орка. Заносчивый молодой парень, три раза выше и вдвое шире. Гэлтирэль шепотом сказал, что остальные соперники – орк, два гнома, тролль и темный эльф - слишком опасны для меня, и они их сами удалят.

Прозвучал горн, и каждый из нас стал напротив того, кого выбрал. Еще один чистый звук горна, и битва началась. Орк плотоядно улыбнулся и резко рванул ко мне. Я отпрыгнула в сторону, и парень пролетел мимо, получив мечом плашмя по заднице. Зрители взорвались смехом. Орк взревел и вновь кинулся на меня, вращая в одной руке катану, в другой еще какое-то не виданное мной оружие. Пришлось опять отпрыгнуть, одновременно сделать подсечку и выбить непонятное орудие из рук. Я была глубоко благодарна Гэлу и Ариону за медальон-артефакт. Мои движения для орка были слишком быстры и настолько смазаны, что он просто не успевал на них реагировать. Конечно, и без медальона я бы выиграла этот бой, но сколько бы силы ушло! А так играючи минут за пятнадцать обезоружила и уложила на лопатки огромного орка. Мои поклонницы были в восторге, так искренне мне сопереживали, что мне было даже немного неловко.

Моя команда одержала эту победу без особых трудностей, как и последующие две. Солнце наполовину скрылось, и глашатаи объявили об окончании первого дня турнира. Теперь команд оставалось не более 16, остальные отсеялись.

Добравшись закоулками, незаметно от других команд, к своему трактиру зашли в комнаты. Оказалось, что Гэл успел заказать перед уходом две смежные комнаты, и слуги уже перестелили там постели, принесли горячую воду. Мужчины пошли ужинать в трапезную, а я слишком переволновалась и устала, попросила еду в комнату. Наплескавшись и наевшись, уснула, так и не дождавшись друзей.

Второй день был таким же, как и первый, с одним отличием. Если из команды выбывал игрок, то в ее мог войти другой игрок из другой команды, которая распалась. И этот день был тяжелым для меня. Мне пришлось сражаться с эльфами. Я едва сама не проиграла последнюю битву. На нас теперь точили зуб многие. Одно было хорошо, никто не знал, кто скрывался за масками. Оборотней сбивал мой женский запах, у них не принято сражаться с той, которая дает жизнь, и они часто добровольно поддавались мне, а потом пытались жадно унюхать, куда ухожу. Алеб тихо рычал: похитят, женятся и спрашивать не будут, как зовут жену. И посыпал наши следы какой-то травой. Моя команда в полном составе прошла на третий день турнира.

Как только мы добрались до комнат, Алеб принес большую бутыль с какой-то настойкой и настоятельно рекомендовал после ванны, окатиться водой с этой настойкой. Оказалось, что это снадобье лишает человека запаха начисто на сутки, если, конечно, он не будет потеть, как рабочая лошадь. Прислушалась к совету оборотня, накупалась и простирнула свою одежду в этой же настойке. Так, на всякий случай. Как и предыдущим вечером, поела в комнате и сразу же уснула.

Следующим утром во время перехода к месту турнира мужчины рассказали, что оборотни носились как одуревшие, принюхиваясь чуть ли не к каждому подолу. Уж для чего - никто из них не сказал. Но, судя по фырканью Алеба, хоть и он знал да помалкивал. Неприятно.

Последний день вначале сражались по трое, потом по двое. Мне досталось трое соперников только за одно утро. С последним разбиралась, на держась на «честном слове». Если бы он не был также сильно уставшим, навряд ли я смогла бы повалить на землю. Счастливый писк из ложи Владыки моему измученному телу и душе дал некую подзарядку. Даже помахала в их сторону. Из моей команды выбыло двое – Алеб и Лаирасул. Обоих ранили. Целители сразу же залечили раны, но окончательно смогут долечиться только дома. Нас вымотали до невозможности, но и соперников осталось только двое. Сейчас я переживала за Гэлтирэля, который на арене крутился под громкие крики толпы. Дроу не уступал ему в опытности и силе. Сердце сжималось каждый раз, когда друг промахивался. По нему было видно, что тоже смертельно устал, но этот бой пытается вытянуть на пределе. Гонг. Гэлтирэль идет к нам, устало улыбаясь – дроу повержен. Тайком смахиваю слезы. Моя душа трепещет от гордости за друзей.

Горн. Глашатай приглашает на бой эльфа из Зеленых рощ – мелкого клана восточных эльфов и Вэона. Эльф-друг смешно склонил голову на бок и подмигнул мне, направляясь к сопернику. Эти двое не ступали друг другу. Я видела, что они боролись не в полную силу, да еще успевали что-то друг другу говорить. Это был скорее красивый показательный танец, чем сражение. Точно Вэон показывал мне дополнительные приемы, а не вел бой. Завораживающее действие было прервано резким движением друга, выбившим меч из рук соперника. Толпа многоголосо завыла от восторга.

На бой вызвали меня и Гэла. Я вышла, все мои оставшиеся друзья тоже. Толпа затихла. Зазвенели мечи. Один за другим мои эльфы бросали мне в ноги свои мечи, признавая мое право на приз, и становились за моими плечами. Изумленная тишина стояли несколько секунд, потом толпа взвыла от восторга. Владыка поднялся на ноги и сказал:

- Неизвестный воин, открой лицо и укажи свою звезду.

Пресветлые Боги! Как же я ждала этой минуты, этого мгновения, чтобы забрать то, что по праву мне принадлежало. Я протянула руку к маске и сняла ее одним движением. Судя по шевелению позади меня, друзья тоже сняли маски. На трибунах стало тихо-тихо, казалось, что даже муху можно услышать, если ей бы вздумалось сейчас летать, только сдавленно охнули девушки в ложе Владыки.

Я протянула руку к Синьагилу и сказала:

- Моя Синяя Звезда среди вас, это мой эльф – Синьагил. Я заслужила право быть с ним.

Лицо Лотанариэ перекосило от ненависти и злости. Синьагил тоже был разозлен. Я же стояла спокойно, ужасно волнуясь внутри – все дрожало, предчувствуя, что просто так ничего не будет.

- Я буду сражаться за право на Синьагила, - выкрикнула старшая принцесса. Я холодно рассмеялась:

- Я бы Вам не советовала, принцесса. Не то у меня будет искушение очень большое, - недоговорила, но намекнула, что прибью. Потом прямо посмотрела на посла и насмешливо сказала. – Синьагил, если ты против, можешь спуститься и решить эту проблему честным боем. Если нет, то Владыка нас повенчает.

Возмущенный гул голосов, перекрыл истеричный вопль старшей принцессы, что-то выговаривавшей отцу и Синьагилу. Многие мужчины смотрели на меня с глубоким интересом и даже, как мне казалось, уважением. Но вот движение руки Владыки и восстанавливается тишина. Синьагил встал с места и сказал только одно слово:

- Битва!

Я согласно кивнула ему головой, и пошла к выходу. Парни за моей спиной онемели от услышанного, народ шумел, обсуждая эту сцену, а я шла, еле сдерживая слезы от обиды. Вышла и плюхнулась на скамейку. Гэл сел рядом, а потом неожиданно схватился за голову:

- Какой подлец! Какой мерзавец! – взял меня за руки и, пристально глядя мне в глаза, сказал. – Лис! Он тебя убьет. Он сильнее нас вместе взятых, а ты на пределе. Откажись от боя!

Я отрицательно покачала головой и тихо ответила:

- Не могу, Гэл, я его люблю. Пусть лучше убьет, чем буду мучиться. И ты прекрасно знаешь, что это единственная возможность использовать заклятие, чтобы снять «Ледяное сердце». Мне главное выстоять первые несколько минут, пока произнесу первую часть, а потом будет легче.

Поковырялась в сумке и достала из пространственного кармана бутылек с жидкостью – снадобье, дающее силы, которые мы пили каждый день перед выходом из трактира на турнир, ничто по сравнению с этим. Это давало ловкость, скорость и силу огромную, но только на пару часов, потом был такой откат, можно было вырубиться на несколько дней. Это снадобье вытягивало жизненные силы из человека, преобразовывая их в физические. Я пила тайком, потому что Гэл оторвал голову, руки и ноги за это. Выбора у меня, к сожалению, не было.

Закрыв глаза, я прислонилась к спинке скамейки, отдыхала и вспоминала вызубренное наизусть заклятие. Осторожное касание. Открыла глаза, Гэлтирэль протянул мне мой артефакт – Звезду Истины, которую он умудрился повесить на небольшую, но крепкую цепочку. Пока она не активирована и выглядит, как простой грубо отшлифованный большой алмаз. Этакая безвкусная безделушка. Эльфы такое обычно презирают – им нравится изящные вещи.

Чистый и резкий звук горна, призывающий выступающих на арену, разносится по турнирному полю. Я выхожу на арену. Меня также досматривают на допинг и прочее. Усмехнулась. Шиш найдете и докажите. Пропустили. На арену вышел Синьагил, душа замерла от восторга и тут же захныкала. Его тоже досматривали и проверяли. Пропустили. Подняла голову – трибуны битком набитые народом, сидят друг на друге.

Вот Владыка поднял руку, призывая народ к тишине. Мгновенно гул утих.

- Синьагил, что выбираешь ты: битву или брак с той, что выиграла его?

- Битву!

- А ты, Лис? Откажешься ли ты от боя и от брака с Синьагилом? – искривила губы в злой усмешке и посмотрела на возлюбленного:

- Со щитом или на щите, Владыка. Я его отпущу только, когда сама умру. Буду сражаться до своей смерти!

Владыка согласно качнул головой и дал знак. Еще раз звучит горн в полной тишине. Поднимается прозрачный барьер, и теперь не опустится до конца боя, который озвучил каждый из нас. Синьагил стоит свободно, даже жилет не надел в одной рубахе, его ложное чувство расслабления не обманывает меня – я знаю его тактику боя. Сколько раз он меня учил! А вот сегодня он мой соперник.

Что ж! Надо начинать. Делаю ложный выпад, и Синьагил заводится. Мне нужно немного оцарапать его, чтобы выступила кровь. Но он крутится серебряным смерчем, не давая приблизиться. Я успеваю только отбиваться, о нападении не может быть и речи, и секунды мне передыху нет, спасает только то, что знаю, как он действует.

Меч Синьагила скользнул около плеча, успела отклониться, но прошел по касательной и поранил левое плечо. Продолжаю отбиваться от наседающего Синьагила. Опять его меч ранит меня в бок, но похоже царапина, не чувствую боли, и ухожу от удара. Подловила момент, теперь нападаю на него, заставляя отбиваться. Подворачивается возможность легко ранить его, чтобы начать читать контрзаклятие, но придется открыться. Была, не была! Открываюсь и прочерчиваю глубокую царапину на щеке, сильнее ранить уже не смогу. В отместку он насквозь прошивает мне левое многострадальное плечо. Боль пронзает тело. Мне чудом удается уклонить шею от смертельного удара. Громкий крик. Узнаю голос – Гэл. Спасибо, дорогой, за переживание, но по-другому нельзя. Не время зацикливаться на ранах. Собираю силы и начинаю шепотом читать, стараясь не прерываться, одновременно отбиваясь от атак:

Звезда, открой дорогу мне,

Свет Истины зажги во тьме,

Я лжи покров с него сниму,

Оковы кровью разобью!

Во время чтения Звезда Истины начинает светиться, все сильнее и сильнее, испуская во все стороны яркие лучи. Синьагил зло сщурил глаза и вновь бросился в атаку. У меня безумно болит плечо, кажется, рана все-таки серьезная. На трибунах гул, шум, народ уже не в силах сидеть, от нетерпения стоит на ногах.

Вывернулась и процарапала лоб возлюбленному. Так надо. Он понял, что я не хочу его серьезно ранить и еще больше взбеленился. Вторую часть читаю вслух.

Любовь, вновь сердце озари,

Отомкни уста, открой глаза,

Пусть память пламень вновь зажжет,

И боль, и радость отопрет

В оледеневшей злой душе!

С последними словами Синьагил закричал от боли, бросив оружие и упав на колени. Он прижимал руку к сердцу. Принцесса визжала, что я применила к нему заклятие. Сквозь барьер пыталась пробиться стража, воины Владыки Северного королевства, но барьер держался, потому как бой не был окончен.

Я откинула меч, ставший мне не нужным. Синьагил рухнул и потерял сознание от боли. Его кожа стала синеть и резко охлаждаться. Я сорвала с шеи Звезду Истины, встала на колени перед упавшим плашмя, лицом ко мне, возлюбленным с уже посиневшим от холода лицом и телом, разорвала его белую рубашку на груди и прижала артефакт к его телу со стороны сердца, дочитывая ясно, громко последние строчки.

И сердце, скованное в лед,

Броню изо льда вдруг разорвет.

Жар страсти чувства всколыхнет,

Любви ход истинный вернет.

Звезда Истины стала наполняться синей мглой, мертвой, ледяной, выходящей из тела эльфа. Когда последняя дымка вошла в артефакт, убрала его в карман. С Синьагила на глазах стала сходить синева. Хоть он и был белым и бледным, как покойник, и в сознание не приходил, но руки и тело стали теплеть.

Я склонилась над любимым, бережно прижимая его к себе, поцеловала в губы, осторожно делясь с ним своей любовью и теплом. Ресницы вздрогнули, и глаза, как глубокие горные синие озера, в которых отражается вечное небо, открылись и смотрели на меня с неким неверием и надеждой. Он поднял руку и коснулся моего лица. Разорвала поцелуй. Синьагил судорожно схватил мою руку, точно испугался, что исчезну, и услышала его тихое: «Лис!» Мой эльф! Именно его голос, такой, каким я помнила его всегда: любящий, нежный, ласковый. Эта же нежность и любовь разливались в его глазах. Невольно несколько слезинок выбежали из моих уже счастливых глаз. Смахнула их. Улыбнулась в ответ, тихо сказав:

- Aire cuile u melme sila la cuile, sina aire lumbe (Вечная жизнь без любви – не жизнь, а вечный мрак).

Помогла ему сесть, он притянул меня к себе, крепко прижимая к своему телу, зарываясь лицом в мои растрепанные волосы, а губы вновь и вновь шептали мое имя. Я была бесконечно счастлива в кольце его рук, даже несмотря на то, что наши отношения теперь видели все. Да и что нового они увидели? Любящий мужчина обнимает любимую женщину? Осторожно коснулась его расцарапанного, окровавленного лица и улыбнулась:

- Моя Синяя Звезда! – не выдержав, стиснула его и тихо охнула – рука так напомнила о себе, что искры с глаз посыпались. Я ведь о ней совсем забыла, а страх не успеть или сделать что-то не так, мороз, стресс невольно сыграли роль анестезии.

Немного посидев с ним, помогла ему подняться. Боль все сильнее подступала, захватывая сердце ледяными пальцами, подкашивая ослабевшие ноги. Проклятие! Чувствую, что вот-вот перестанет действовать снадобье, а ведь должно было продержаться еще час. Ой, как некстати! Уцепилась за плечо Синьагила. Он привычно обнял меня за талию, заглядывая в мои глаза. Криво улыбнулась на поднимающийся в его глазах страх и панику, прошептав:

- Синьагил, ты хочешь разделить свою жизнь с моей, согласен на брак со мной? – Его счастливая улыбка и негромкое «да» успокоили меня окончательно – мои страдания были не зря, мой любимый вернулся. На виду нескольких сотен человек, он поцеловал меня, признавая победу за мной.

Барьер пал. Я не могла оторвать взгляда от счастливого лица Синьагила, изо всех сил удерживая улыбку. Судорога боли прошла по телу, я чуть дрогнула, но удержала стон, получив внимательный и обеспокоенный взгляд возлюбленного. Но подошедшая стража, выполняющая приказ Владыки, кинувшаяся ко мне, чтобы схватить, отвлекла его. Друзья бросились ко мне на выручку. Синьагил закрыл меня своим телом, что-то строго выговаривая стражам. Мое сознание уже колебалось, поняла, вот он этот самый откат. Мне было важно успеть отдать артефакт Гэлу. Стоя за спиной Синьагила, я смотрела на друга умоляющими глазами и сказала без голоса: «Забери». Они были в окружении стражи, но Гэл неотрывно смотрел на меня, незаметно оторвал от костюма маленький кристалл, раздавил его и через секунду был около меня. Стражи не поняли, как он оказался здесь, и кинулись оттаскивать его от нас. Я успела в последний момент сунуть Звезду ему в руки и шепнуть: «Спрячь ото всех», когда его вернули к остальным эльфам.

Синьагил обнял меня за плечи и продолжал что-то говорить начальнику стражи, но мне становилось уже все равно. Сознание поплыло окончательно, в ушах жужжало, звенело, плюхалось, в глазах троилось, перемешивалось. Было противно, чтобы избавиться от этой досадной помехи, тряхнула головой. Что-то теплое потекло из носа. Я мазнула, стирая, и с удивлением заметила - это кровь. Подняла глаза на Синьагила, и слабость захлестнула волной. Последнее, что запомнила, перед тем как погрузиться в полный мрак, наполненные ужасом и страхом глаза любимого, и его крик, не скрывающий панику: «Целителя, срочно сюда целителя», и благополучно уплыла в темноту.