Глава 10

Не удержавшись от любопытства, я сняла ее с полки. Пролистала вводную часть, где занудно и многословно рассказывали, как важно с самого раннего детства сформировать у ребенка правильные представления… и так далее и тому подобное. Все то же самое можно было уложить в пару строк, но, видимо, в этом мире, как и в нашем, краткость тоже была тещей гонорара. Вот наконец что-то конкретное. «Светлячок очень радует детей, – гласило описание первого упражнения. – И придает уверенность в своих силах даже самым маленьким». Я криво улыбнулась. Уверенность в своих силах. Подняла ладонь, как было написано, – словно держа в ней невидимый шар. Пальцы дрожали. Казалось бы, прожила я всю жизнь без магии и дальше проживу. И вообще, я в самом деле поверила, что она у меня есть? Взрослые девочки не верят в сказки. Возомнила себя великой волшебницей! Сосредоточиться на тепле в солнечном сплетении. Представить, как это тепло обращается в свет. Направить его в ладонь. Сквозь закрытые веки пробилось сияние. Я открыла глаза и завороженно уставилась на шарик света над своей ладонью. Получилось! У меня получилось! Чудеса в самом деле бывают! Какой уж тут сон! Не знаю, сколько времени я провела над этой книгой, напрочь забыв про расправленную постель. Пробовала упражнение за упражнением, и получалось так легко, словно на самом деле я давно все это умела. Впрочем, в каком-то смысле «я» действительно все это умела – сформированные нейронные связи никуда не делись, пусть даже я не осознавала свои знания. Я остановилась, лишь когда не получилось сделать очередное упражнение. В солнечном сплетении – там, где должно было сосредоточиваться тепло, – словно образовалась черная дыра, в которую проваливались и тепло, и силы. Я попыталась еще раз – и пришлось вцепиться в столешницу, так закружилась голова. По лестнице я взбиралась, точно старуха, тяжело опираясь на перила и переводя дыхание после каждой ступеньки. Да уж, заставь дурака богу молиться… И все равно, несмотря на невыносимую усталость, хотелось петь и плясать. До сих пор я не понимала, насколько боялась оказаться неполноценной по местным меркам. В магическом мире не уметь управляться с магией – все равно что в нашем не знать, как пользоваться розеткой, компьютером и телефоном. А теперь… теперь я точно справлюсь и с домом, и с аптекой. Вот только до кровати бы доползти… По счастью, и это получилось. Я провалилась в сон, едва донеся голову до подушки, – и никакой бессонницы. Утро, правда, пришлось начать не с магии, а с пришивания крючков к платью. Одевшись, я еще раз осмотрела лабораторию, обнаружив в ящике стола бумагу и что-то, похожее на компьютерный стилус: к ручке был припаян кусочек серебряной проволоки. Не знаю, для чего он предназначался на самом деле, но мне прекрасно заменил карандаш. Вооружившись письменными принадлежностями, я снова обошла дом, тщательно обследуя все ящики и сундуки. Получившаяся опись меня порадовала. Нашлись и отвертка с шурупами, и гвозди с молотком, и садовые инструменты – покупать придется куда меньше, чем мне казалось вчера. Спички тоже не понадобятся, среди упражнений для детей нашелся и способ создать огонь, сопровождавшийся пространной инструкцией по пожарной безопасности. Осталось только добыть дрова или уголь. Даже странно, что их не нашлось в доме: может, у слуг и оставалось время вынести что-то ценное до того, как закрылись охранные заклинания, но едва ли кто-то бы стал воровать растопку. Не дороже же она золота, а украшения остались нетронутыми. Я как раз заканчивала «обход», когда прозвучал «звонок». За дверью оказались соседи. – Я собираюсь на рынок, прикупить что-нибудь для тебя? – спросила Люция. – Можно мне с вами? – обрадовалась я. Конечно, я взрослая разумная женщина и все такое, но все-таки в компании знающих людей мне будет спокойнее. – Если, конечно, я вам не помешаю. Соседка оглядела меня, как мне показалось, с сомнением. – Хорошо, мы подождем, пока ты переоденешься и возьмешь деньги. – У меня нет денег, но есть немного украшений, которые я хочу заложить. Вы ведь поможете мне найти ростовщика? Люция снова помялась. – Алисия, можно поговорить с тобой наедине? – Конечно, заходите. – Что бы ни было на уме у соседки, я не узнаю этого, если не дам ей высказаться. Лучше знать, чем не знать. К тому же я могу сколько угодно сомневаться в ее намерениях, но у меня нет другого источника информации об этом мире. – И вы, Айгор, тоже заходите. Правда, у меня нечем вас угостить, но… – Ничего страшного, – перебил он. – Мы не поесть пришли. Я провела их в гостиную – по крайней мере, так я определила комнату с роялем. – Не ожидала, что вы такая хозяйственная, дом просто преобразился, – заметила Люция. – Вашему мужу повезло. Она бросила быстрый взгляд на сына, которого прямо-таки перекосило при этих словах. Меня, кажется, тоже перекосило, правда по другой причине. Мужу, возможно, и повезло, а мне – не очень. Нет, конечно, незачем бога гневить, как говорила моя бабушка: окажись я в теле крестьянки, все было бы куда хуже. И все же быть до конца жизни привязанной к человеку, который мне, мягко скажем, не нравится, – так себе удовольствие. Да, Ксандер похож на Сашку, очень похож, и все же – не он. Намного жестче, опасней и… притягательней. И потому мне стоит держаться от него подальше, чтобы не уподобиться мотыльку, что сгорает в пламени свечи, потянувшись к свету. – Не думаю, что так уж повезло, – чуть резче, чем следовало бы, сказала я. – Ни приданого, ни положения в обществе, ни манер. Не понимаю, зачем я вообще ему понадобилась. Глаза Люции округлились, а Айгор пропел: – Не наговаривайте на себя. Ваша красота и кроткий нрав – достоинства, рядом с которыми меркнут все остальные. К тому же ваше происхождение не хуже, чем у мужа. Кроткий нрав? У меня? Я пожала плечами. – Красота проходит, нрав портится, когда медовый месяц сменяется буднями, и что остается? Айгор не нашелся с ответом, и я хмыкнула про себя. Сама-то я ответ знала – то, что видела в семье моих родителей. Не знаю, сохранилась ли между ними страсть, что, наверное, была когда-то, или давно перегорела, но остались взаимное уважение, поддержка и любовь. – Странные рассуждения для юной девушки, – задумчиво протянула Люция. – Обычно в вашем возрасте мечтают о неземной любви, а не о спокойном тепле семейного очага. Я снова пожала плечами. – Возможно. Мне незнакома страсть. – Знакома, еще как знакома, но я вовсе не намереваюсь исповедоваться. – Зато приют научил ценить уверенность в завтрашнем дне. Но все это абстрактное мудрствование. Давайте сменим тему: на самом деле я хотела попросить… В приюте меня не научили разбираться в настоящей стоимости вещей. Не поможете выбрать из украшений что-то не слишком дорогое, но не совсем никчемное? Что-то, что можно обратить в деньги, которых хватит на первое время? – Конечно, я помогу, пойдем, – проворковала Люция. Подхватила меня за плечо, заставляя подняться с кресла, и выволокла из комнаты. – Что ты несешь? – зашипела она. – Что творишь? Если понимаешь, что, женившись на сироте-бесприданнице, Ксандер тебя облагодетельствовал, зачем позоришь себя и его? Облагодетельствовал, значит… Может, и правда облагодетельствовал. Едва ли тут занимаются социальной адаптацией детдомовцев: выросла, выставили из приюта, и дальше барахтайся, как знаешь. Наверное, потому Алисия и согласилась стать женой человека, который ее явно пугал, ничем другим те обмороки, хоть и притворные, я объяснить не могла. В самом деле, какая разница: что в приюте защитить некому, что после выпуска, что замужем, но замужем хоть не надо думать, как выжить, – муж прокормит. А что он пугает до полусмерти – так на панели хуже, тут хоть одному продаваться. – Ты понимаешь, что, сбежав, дала пищу для сплетен о вас обоих? Да, Ксандер придумал отговорку, но кто в нее поверил? У меня в доме лежит уже полдюжины визитных карточек – и все эти дамы жаждут услышать подробности! – Ну так поделитесь ими! – не удержалась я. – Я понимаю, что значит репутация в свете, и ради твоей бедной матери постараюсь спасти твою. А ты – просто неблагодарная девчонка! Может, и так, я-то о благодеянии не просила. Но если с Алисией все в принципе понятно, то зачем этот брак нужен был Ксандеру? Или в самом деле, как я решила вчера, грехи замаливает? – Или, думаешь, я позволю Айгору связаться с тобой? – не унималась Люция. Впрочем, не все ли равно, почему Ксандер решил жениться на Алисии? Какие бы у мужа мотивы ни были, я не могу повлиять ни на них, ни на его поведение. А потому нужно думать о том, что делать мне. Для начала – успокоить соседку. В своем мире я хотела бы оставаться с Игорем друзьями, но его угораздило влюбиться. В этом Айгор был мне не нужен, как, впрочем, и любой другой мужчина. Я отогнала воспоминание о поцелуе. Никто не нужен, я сказала! – Тетя Люция, я замечаю внимание Айгора, и оно меня пугает. Даже если бы я не была замужем, я все равно оставалась бы неподходящей парой для него. Это я прекрасно понимаю, но все, что в моих силах, – не поощрять его. Вы же сами женщина и понимаете, что если мужчине что-то втемяшилось в голову… – Ну так вернись к мужу! И у Айгора не будет соблазна! Наврать, что ли, будто муж меня выставил? Нет, каков бы он ни был, возводить на человека напраслину не стоит. И без того вон сплетни пошли… А нечего было жену «воспитывать»! – Здесь мой дом, вы же понимаете! Память о родителях. В конце концов… – Что бы такое придумать? Ничего в голову не шло, и я просто потупилась с растерянным видом. Она помолчала. – Я написала Ксандеру еще вчера, и он наверняка получил письмо. Возможно, ты и права. Стоит дать ему успокоиться, не соваться под горячую руку. Так, похоже, я все-таки оклеветала мужа, сама того не намереваясь делать. Но объясняться не было ни сил, ни желания. – Не думаю, что он будет злиться долго. Твой муж страшен в гневе, но отходчив. Дай ему пару дней. Я кивнула: врать не хотелось, говорить правду не стоило. – Я могу одолжить тебе немного денег, чтобы протянуть эти дни. Вернешь, когда помиритесь с мужем, – сказала Люция. Когда рак на горе свистнет! Не собираюсь я с ним мириться! А потому и в долг брать не стану. Берешь чужие и ненадолго, отдаешь свои и навсегда – эта народная мудрость ни разу еще меня не подводила. – Спасибо, это так мило с вашей стороны, но я не хочу вас обременять. – Показалось мне или Люция облегченно вздохнула? – Я заложу что-нибудь. В доме остались украшения… – Продать память о родителях? – Это же не навсегда! Муж поможет мне выкупить, я уверена! Сама выкуплю, если решу, что стоит это сделать. Но соседке об этом знать необязательно. Пусть думает, что я собираюсь вернуться к мужу. – Хорошо, – сдалась она. – Давай посмотрим.