Глава 25

Отревевшись, я перенесла записи и книги обратно в лабораторию: Айгор Айгором, слезы слезами, а дела сами себя не сделают. Хотя нужны ли мне эти дела теперь? Если Айгор обнародует письма, моей репутации конец. Меня нигде не примут, со мной никто не будет иметь дела, и с идеей аптеки придется проститься. Даже если каким-то чудом муж все это проигнорирует. А я очень сомневалась, что Ксандер просто махнет рукой и скажет, дескать, ничего страшного, от ошибок юности никто не застрахован. Так что рассказывать мужу нельзя – да и что он может сделать, если подумать? Свернуть шею шантажисту и спалить его дом, чтобы письма точно не всплыли? Звучит соблазнительно, конечно, но это уже не придворный целитель, а какой-то бандит получится. И не факт, что вначале не свернут шею мне. Забрать деньги из банка – сумма по всему выходит немаленькая, – уехать, сменить имя и начать жизнь заново? В незнакомом мире, ничего о нем не зная? Да и, в конце концов, почему я должна бежать и прятаться, если ни в чем не виновата? Это Айгор пусть боится и прячется! Я снова мрачно хмыкнула: мечтать, конечно, не вредно, но ему-то как раз бояться нечего. Я-то ему шею не сверну, как бы ни хотелось это сделать. Или нанять кого-то, чтобы обыскал дом и вытащил письма? Опять же, я здесь ничего и никого не знаю. К тому же таким, как я, добропорядочным до отвращения, лезть в криминал – верный способ заработать дополнительные неприятности на голову. А еще я – графиня и жена человека, к которому принцы запросто заваливаются в гости. Да я при первой же попытке кого-то найти спалюсь! Самой Айгора отравить, в самом деле? А потом напроситься помочь безутешной матери и обыскать дом. Меня передернуло. Каким бы поганцем Айгор ни был, брать на душу убийство – не сгоряча и не защищаясь, а хладнокровно и обдуманно… Я обнаружила, что остановившимся взглядом смотрю на верхнюю полку, где выстроились рядом пять томов с надписью «сильнодействующие и ядовитые зелья». Истерически хихикая – хорошо, что меня никто не видит, – я взгромоздилась на стул и, сняв первый том, заглянула в перечень. Да, примерно все те же вещества, что у нас, разве что в наших, утвержденных разнообразными постановлениями, списках указывались химические соединения. Здесь большей частью – травы, содержащие эти соединения. Болиголов, красавка, борец, наперстянка, дурман… Да, и еще в этом мире пока не додумались оговаривать условия отпуска подобных средств, то есть теоретически купить их мог кто угодно. Даже странно, что тут на каждом шагу никого не травят. Перечней оказалось два. Один – алфавитный указатель, а второй – указатель зелий на основе этих ядов, сгруппированный по механизмам действия. «Все есть яд, и все есть лекарство»[11], – вспомнила я бессмертное, пробегая взглядом разделы. Сердечные. «Против вялых параличей» – здесь умеют лечить параличи? Судя по рвотному ореху[12] – как минимум пытаются. Хотя если целитель может убрать аневризму и рубец на мозговой ткани – почему бы потом и паралич не вылечить? «Противосудорожные» – тут все понятно. «Зелья, влияющие на разум» – успокоительные? Успокоительное мне бы сейчас не помешало, а то гоняю по кругу одни и те же мысли, и, главное, все без толку. Жаль, что нельзя влиять на чужой разум: внушить бы Айгору, чтобы отдал мне письма и свалил в закат, и моя проблема решилась бы сама собой. Но придется обойтись успокоительными. Что там есть интересного? «Зелье правды». Я моргнула. В нашем-то мире «сыворотка правды» – скорее легенда. Но любопытство всегда было сильнее меня, и, выхватив подсказанный указателем том с полки, я начала торопливо листать страницы. «Зелье правды следовало бы назвать зельем подчинения». Я медленно опустила книгу, глядя в пространство перед собой. Не может быть. Не может быть, чтобы подобные рецепты вот просто так печатали в книгах, не снабженных грифом «перед прочтением сжечь». С другой стороны, возьми любой учебник по токсикологии, и получишь отличный перечень легкодоступных ядов. Но если это правда… Вот оно, решение! И не надо никого убивать. Просто подпоить Айгора и попросить принести письма, все до единого. А потом дать антидот, чтобы уж точно не отравить. Правда, чуть ли не половину описания зелья занимал перечень законов, ограничивающих его применение, и перечисление разнообразных нежелательных явлений, которые особенно ярко давали о себе знать при повторном применении. Но я вовсе не собиралась использовать средство повторно, а что до запретов… Другого выхода я не видела. Вернувшись за стол, я переписала ингредиенты – самой безобидной среди них была спорынья[13] – и, кликнув Энн, отправилась в город. Зелье выглядело сложным – имели значение и порядок ингредиентов, и продолжительность варки, и периодичность вливания магии. С первого раза точно не получится сделать все правильно, хорошо, если с третьей-четвертой попытки выйдет учесть все нюансы. Поэтому незачем откладывать покупки на завтра, тем более что до вечера у меня оставалось еще много времени. Хозяйка чайной – или следовало назвать ее травяной? – лавки встретила меня с улыбкой. – Решили добавить кое-что к запасам? – Да. – Я протянула список. – Вот. Травница пробежала его глазами, и улыбка сползла с ее лица. – Милочка, выйди-ка, – скомандовала она Энн. Служанка вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула: – Подожди снаружи, пожалуйста. Едва за Энн закрылась дверь, хозяйка скомкала листок и швырнула в меня. Я машинально поймала бумажный комок за миг до того, как он прилетел мне в лицо. – А не зарвалась ли ты, девочка? Новое платье получила, браслет добыла – все мало? – То есть? – оторопела я. – Забудь этот рецепт! – прошипела она. – И дорогу до моей лавки тоже забудь! Не умеешь вовремя остановиться – вовсе ничего не получишь. Я сжала в кулаке список. Едва удержалась, чтобы не развернуть и не проверить – не написала ли название зелья. Нет, точно не писала, я же не совсем безумная. Но, видимо, опытному человеку хватило одного перечня ингредиентов, чтобы понять. Новое платье и брачный браслет. Травница решила, что я заполучила их, опоив и подчинив волю какого-то богатея. – Прошу прощения, – пробормотала я, понимая, что оправдываться и объясняться бесполезно. Попятилась к выходу. – И знай, если ко мне придут, скрывать ничего не стану, – продолжала разоряться она. – На дыбу вслед за тобой я не пойду! Я вылетела из лавки, не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Надо ж было так сглупить! Едва не влипла: если бы хозяйка не накричала на меня сразу, а с милой улыбочкой продала все, что надо, а потом донесла в полицию, было бы куда хуже. Впрочем, нет, не донесет. Мало ли в городе рыжеволосых девушек? Много ли в городе молодых рыжеволосых леди? Моя одежда выдает мое положение мгновенно. Стащить, что ли, платье у Энн? Нет, не получится. Во-первых, едва ли у нее столько платьев, чтобы она сразу не заметила пропажу. Во-вторых, из своих юбок я без посторонней помощи не вылезу. И естественно, горничная тут же доложит Ксандеру. Что ж, придется быть вдвойне осторожной. Домой я пошла не сразу: заглянула для конспирации в шоколадную лавку, купила конфет, про себя ужаснувшись ценам на заморское лакомство. Вернувшись и отпустив Энн заниматься делами, снова зарылась в книги. Выписала с полдюжины рецептов, в каждый из которых входило по одному ингредиенту из нужных мне, поднялась в будуар, вытащила из шкатулки с украшениями несколько колец и снова выскользнула на улицу, в этот раз через дверь аптеки и никому ничего не говоря. В окне соседнего дома мелькнула тень, я мысленно показала ей кукиш. Еще посмотрим, кто кого! Значит, сначала в ломбард. – Ваши украшения выкупил сегодня утром мужчина. Он подробно описал вас и сказал, что действует по вашему поручению, – сказал ростовщик после приветствия. Да, Ксандер же обещал послать Томаса, а я совсем забыла, занятая своими проблемами. Да что такое, все одно к одному! Будь я более суеверна, решила бы, что вселенная против моего замысла. – Значит, мой друг меня опередил, – улыбнулась я. – Приятно, когда о тебе есть кому позаботиться. Да и пусть хоть весь мир будет против! Сложить лапки и ждать финала – это не для меня. В конце концов, у меня осталось еще немного тех денег, что я вчера выручила, заложив украшения. Прорвусь. Когда я выходила из ломбарда, на углу мелькнул мужчина, похожий на Айгора. Вот даже как?! Поганец решил проследить за мной? Ну пусть следит, времени у меня много, погуляем. Тем более что мне все равно придется гулять: я не знаю, где в городе еще есть лавки с травами. Первая попавшаяся чайная лавка меня разочаровала: там были чаи – надо сказать, самые разнообразные – и ничего, кроме чаев. И в лавке со специями нашлись только специи. Пришлось идти дальше, внимательно глядя по сторонам и запоминая дорогу: еще не хватало заблудиться. Насколько я, оказывается, избалована картами в телефоне! И до чего трудно искать нужный магазин без помощи интернета. Хотя город, по нашим меркам, был не сильно большим, я потратила не один час, исследуя его. Нашла еще один рынок. Он оказался попроще и подешевле, чем тот, куда водила меня Люция, и среди его завсегдатаев я выделялась, как попугай среди воробьев. Пришлось очень внимательно следить за кошельком. Но на этом рынке обнаружились целые ряды травников. Качество сырья у всех было разным, и это сыграло мне на руку: я спокойно прошлась по всему ряду, перебирая травы, покупая там и сям понемногу. Но когда я уходила с рынка, моя корзинка была полна, и ровно тем, что мне было нужно, а поверх трав красовались пышные кудряшки петрушки и пушистая зелень укропа, это всегда на кухне пригодится. На обратной дороге я посидела в кафе, неторопливо запивая кофе трубочку со взбитыми сливками, а потом заглянула в лавку с кружевами и лентами. Разнообразной красоты там было действительно много, и я долго перебирала товар, время от времени злорадно поглядывая в окно, за которым нет-нет да и мелькал Айгор. Неужели он полагал, что я помчусь в банк проверять его слова? А то и сниму деньги и попытаюсь скрыться с ними? Или ненавязчиво напоминал о себе? Кто знает, подходить и спрашивать я не стала. Хочет он тратить время – его дело, я-то провела эти полдня с пользой и не без удовольствия. Вернулась, правда, поздновато: до прихода мужа едва успела заглянуть на кухню, проверить, все ли в порядке, переодеться к ужину да разобрать купленные травы. В последний миг вспомнив, я сняла настоящий браслет, заменив подаренной Ксандером обманкой. Говорить правду сейчас было нельзя, врать не осталось сил. Расскажу, что браслет нашелся, потом, когда придумаю более-менее приемлемое объяснение. Когда Ксандер спустился к ужину, выглядел он куда приличней, чем вчера. Не измотанным, а уставшим – как выглядит уставшим любой вернувшийся с работы человек. А ведь наверняка граф Гилбрайт мог бы проводить жизнь в праздности, не утруждаясь работой. Нет же, катается весь день по пациентам. Впрочем, я ведь тоже могла бы просто позволить мужу себя обеспечивать, а вместо этого полдня провозилась с числами, которые я ненавижу. Но открывать свое дело, не просчитав хотя бы приблизительно, что к чему, – сущее безумие. Так что мы оба с ним неугомонные и в других обстоятельствах могли бы поладить. Даже жаль немного.