Глава 25

…Алекса разбудили громовые раскаты. Он вскочил, уселся в кровати и замотал головой, прогоняя остатки сна. В распахнутое настежь окно врывались ветер и дождь. На полу натекла лужа. Алекс встал с кровати, подошел к окну, не без усилия захлопнул створку и только потом вспомнил про Лаки.

Пёс остался спать на террасе. Не то чтобы Алекс запрещал ему заходить в дом. Не запрещал, но и не предлагал. И дверь на террасу закрыл. Хороший из него хозяин, нечего не скажешь.

Изнутри дом освещался мягким светом ночной подсветки, но Алекс прекрасно ориентировался и в темноте. За столько-то лет в Гавани! Он подошел к двери, ведущей на террасу. Снаружи никого не было. Порывы ветра гоняли по террасе мелкие ветки и плошку из-под воды. Насквозь промокшая лежанка из одеял была пуста.

Ежась от ветра и дождя, Алекс ступил на мокрые доски террасы, огляделся. Спрятаться от ненастья можно было лишь под навесом, у самой стены дома, но и сюда долетали крупные капли. Заныло в груди. Это, наконец, проснулась его совесть. Бросил беспомощное, раненое животное на улице, а сам завалился спать. Наверное, пса напугали раскаты грома. Может быть, он прячется где-то на территории. Надо попробовать его позвать. Алекс заорал во все горло, стараясь перекричать раскаты грома.

– Лаки!

Территория освещалась лишь кратковременными вспышками молний. Дождь лил сплошной стеной. Не представлялось возможным разглядеть в этой мутной пелене хоть что-нибудь. Алекс всматривался в темноту и продолжал звать Лаки.

В небе рокотало почти без остановки. Молнии били в землю, подсвечивая белым верхушки деревьев. Одна из них ударила в центр озера, и в ослепительной вспышке Алекс увидел похожую на негатив картинку. Из воды, которая, казалось, кипела от бьющих в неё струй дождя, выбирался зверь. Алекс не сразу понял, что это не просто зверь, это с некоторых пор его зверь.

– Лаки! – Закричал он, сбегая по ступеням террасы в беснующуюся темноту. – Лаки, иди сюда!

Когда следующая вспышка осветила берег озера, он был пуст. Алекс выругался. Лезть в ледяную воду на выручку псу ему страшно не хотелось, но если у Лаки не получилось выбраться самому, то придется…

За спиной послышался тихий рык. Алекс стремительно обернулся. Зверь стоял в нескольких метрах от него и скалился. Назвать этого зверя своим у Алекса не поворачивался язык. А вот в голову тут же ломанулись трусливые мысли про приоритет и иерархию. В нынешней ситуации расстановка сил вызывала вопросы. Очень большие вопросы…

– Лаки, – позвал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Лаки, свои!

Были ли у стоящего перед ним монстра свои, Алекс понятия не имел. В окружающем их аду и сам Лаки мог сойти за адского пса. Его глаза сейчас отсвечивали красным, а сам он казался раза в полтора крупнее себя прежнего. Интересные дела! И вполне возможно, что этот интерес станет последним в жизни Алекса.

– Нагулялся? – спросил он с какой-то совершенно бессмысленной в сложившейся ситуации бравадой. – Если нагулялся, тогда иди в дом!

Зверь склонил голову на бок, а потом бросился вперед. Алекс отшатнулся, уже понимая, что ему конец.

Конца не случилось. Вернее, случилось не то, что нарисовало его воображение. От трагического до комичного был один шаг. Нет, один прыжок зверя. То ли зверь оказался слишком тяжелым, то ли движения его оказались слишком стремительными, но под напором Лаки Алекс не устоял, рухнул на спину. Сверху навалилась пахнущая мокрой шерстью туша, но навалилась как-то мягко и бережно. В следующий миг Алекс осознал себя лежащим на земле между расставленным передними лапами пса, а красноглазая клыкастая морда нависала над его лицом всего в каких-то нескольких сантиметрах. Нависала, разглядывала, но, кажется, не собиралась сожрать. По крайней мере, пока…

– Хватит, – сказал Алекс и отпихнул от себя собачью морду, каждое мгновение ожидая, что сначала на его запястье, а потом и на шее сомкнутся железные челюсти. – Я сказал, идём домой!

Кажется, ему достался очень сообразительный и очень стремительный монстр, потому что в следующее мгновение молния высветила черный звериный силуэт уже на террасе. Со стариковским кряхтением Алекс поднялся, потёр ушибленную поясницу и поковылял к дому. Лаки ждал его у двери, не проявляя никаких признаков нетерпения или раздражения. Похоже, ему нравилась гроза.

– Ну, пойдём. – Алекс распахнул перед Лаки дверь. Пёс посмотрел на него с сомнением. – Вперед! – Велел Алекс и первым переступил порог.

Спустя мгновение Лаки вошёл следом. С его шерсти на пол стекали струйки воды. Алекс взял со стола кухонное полотенце, оглядел его критическим взглядом и положил обратно.

– Жди, – велел он и быстрым шагом направился в ванную.

Банного полотенца как раз хватило, чтобы вытереть пса. На полотенце Лаки смотрел с недоумением, но сопротивления не оказывал. Кстати, рана на его боку почти зажила. Удивительная способность к регенерации! Шерсть его тоже сохла с поразительной скоростью. Спустя всего несколько минут мокрое и облезлое чудовище превратилось в чудовище сухое и даже слегка пушистое. От недавней еловой колючести не осталось и следа. Не то чтобы Лаки враз стал красавчиком, но хотя бы снова стал походить на собаку.

– Ладно. – Алекс окинул критическим взглядом плоды своих трудов и отложил полотенце. – Ты тут пока осмотрись, а я в душ!

Пёс проводил его внимательным взглядом и лёг там же, где и стоял. Решил не осматриваться?

Душ Алекс принимал быстро, греться под горячими струями не стал, ополоснулся, обмотал бедра полотенцем и вышел в гостиную.

Лаки при его появлении тихо рыкнул, но остался лежать.

– Хочешь есть? – Алекс распахнул дверцу холодильника, принялся изучать его содержимое.

Движение за спиной, он скорее почувствовал, чем уловил. Как бы то ни было, когда он обернулся, пёс уже стоял рядом и с тем же вниманием, что и он сам, заглядывал внутрь холодильника.

– Вижу, что хочешь. Колбасу будешь? – Алекс взял с полки палку колбасы. – Тебе вообще такое можно?

Интуиция и здравый смысл подсказывали, что нельзя, но алчный взгляд Лаки говорил, что очень даже можно.

Себе Алекс отрезал пару кружков колбасы, ровно столько, чтобы хватило сделать бутерброд. Остальное порубил крупными кусками, выложил на тарелку и поставил перед Лаки.

Лаки дожидался еды с достоинством. Никаких тебе нетерпеливых повизгиваний, преданных заглядываний в глаза и унизительных виляний хвостом. Он просто ждал, когда хозяин позволит ему приступить к трапезе. Хозяин ли? Алекс до сих пор не решил, как лучше поступить с псом. Недавние события подсказывали, что характер у Лаки непростой, рефлексы феноменальные, а сила недюжинная.

Пока пёс заглатывал колбасу, Алекс внимательно его разглядывал. Все же было в нём кое-что странное. И это не хищнические повадки, стремительность и любовь к ненастью. Странным у Лаки были размеры. А точнее сказать, то, как эти размеры менялись со временем. Алекс был готов поклясться, что днем пёс не просто выглядел мельче, но и был мельче. Впрочем, «мельче» – это не совсем то определение. Даже при свете дня Лаки был весьма крупным псом, но на берегу озера, при свете молний, он казался огромным. Что это за феномен такой? Дело в чудодейственных харчах тёти Раи? Или в чём-то другом?

Покончив с бутербродом и сварив себе чашечку кофе, Алекс пересел поближе к Лаки. Тот уже съел всю колбасу и принял позу египетского сфинкса. На морде его не отражалось вообще никаких эмоций.

– Наелся? – спросил Алекс, делая глоток кофе.

Лаки продолжал молча буравить его взглядом синих, на сей раз точно синих, глаз.

– Будем считать, что наелся. – Алекс вздохнул и, одним махом допив кофе, встал: – Ладно! Располагайся тут, а я спать. Только не лезь на диван. Дед не одобрит.

Он подумал, а одобрит ли дед в принципе появление в Гавани нового обитателя? Наверное, стоило у него спросить, прежде чем принимать решение, но дело сделано. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Несмотря на ночное приключение и выпитую чашку кофе, вырубился Алекс почти мгновенно. Сон его был крепок и лишён сновидений, а ворвавшееся в спальню утро ничем на напоминало о драматических событиях ночи.

Лаки лежал перед дверью спальни. Он встретил появление Алекса равнодушным взглядом и неспешно поднялся на лапы. Сейчас, при свете дня, он выглядел как самая обыкновенная собака. Пусть довольно крупная, пусть неожиданно синеглазая, но все же почти не выбивающаяся из ряда себе подобных. И никакой особой монструозности в нём не наблюдалось.

– Доброе утро! – Алекс хотел было погладить пса по голове, но передумал. Вдруг расстановка приоритетов ещё не закончена? Вместо этого он спросил: – Хочешь прогуляться?

Лаки кивнул. Алекс был готов поклясться, что пёс не просто нечаянно мотнул головой, а именно кивнул.

– Тогда прошу! – Он прошлепал в гостиную и распахнул дверь, впуская в дом подсвеченный солнцем туман, птичий щебет и рассветную свежесть.

Лаки сорвался с места и исчез в тумане. А Алекс, не закрывая дверь занялся привычной утренней рутиной. Когда он с большой чашкой кофе вышел на террасу, туман уже припал к земле и утратил плотность. Сквозь его тонкий полог теперь было отлично видно, как, словно выдра, ныряет и резвится в озере пёс. Допив кофе, Алекс спустился с террасы.

Лаки встретил его появление настороженным взглядом. Выбираться из воды он не спешил. А Алекс не спешил в воду заходить. Когда-то он плавал в озере почти каждый летний день, а потом как-то перестал.

– Я присоединись? – Пальцами ноги он потрогал воду. Нормальная вода – не слишком холодная, не слишком тёплая. Бодрящая!

Лаки фыркнул и нырнул. Алекс тоже нырнул, а вынырнул уже на середине озера. Пёс кружил рядом, не приближался, но из виду не терял. Кстати, нырял он тоже весьма недурственно. Наверное, будь у Алекса пристрастие к охоте, можно было бы брать Лаки с собой на уток. Но отнимать чужие жизни ради развлечения – весьма сомнительная забава, поэтому от приглашений на охоту, которые регулярно поступали то от Луки Славинского, то от Тихона, то от Демьяна, он так же регулярно отказывался.

А вот в семье Славинских охоту любили почти все. Даже рафинированная Тася не брезговала. Даже Акулина и Клавдия прекрасно управлялись с оружием. Умела ли стрелять Мириам, Алекс не знал. Точно он знал лишь одно: после трагической кончины супруга Мириам избегала подобных забав. А представить Элену в охотничьих сапогах и с ружьем наперевес у него вообще не получалось. Как бы то ни было, сам Алекс охоту не любил, поэтому твердо решил, что и Лаки на ней делать нечего.

Наплававшись, они выбрались на берег. Алекс обтерся полотенцем, Лаки встряхнулся. В веере разлетевшихся с его шерсти брызг на мгновение зажглась радуга.

– Завтрак? – спросил Алекс, разглядывая пса.

Тот смерил его изучающим взглядом и потрусил к дому, но внутрь заходить не стал, дожидался Алекса на террасе.

– Входи, чего уж там! – разрешил Алекс и первым переступил порог.

Завтракали на террасе. Алекс яичницей с беконом, а Лаки оттаявшим за ночь мясом. Если с аппетитом пса ничего не случится, придется покупать морозильную камеру. Представить, что Лаки станет есть обычный собачий корм, не получалось.

Ближе к семи прикатила на своём мотоцикле тётя Рая. Окинув пристальным взглядом открывшуюся пасторальную картину, она нахмурилась. По всему было видно, что тётя Рая пребывала в нешуточных раздумьях по поводу навязанной ей «собачки».

– Не переживай! – Алекс принял у домработницы корзинку с овощами, чмокнул в щёку. – Я решил, что оставлю его себе.

При этих словах Лаки посмотрел на него внимательным взглядом, а на смуглом лице тёти Раи появилось облегчение, которое тут же сменил жгучий интерес.

– А девицу? – спросила она громким шёпотом.

– Какую девицу? – точно таким же шёпотом уточнил Алекс.

– Ту девицу, которая давеча разгуливала по дому в твоей рубахе. Что с ней?

По тону тёти Раи было не понять, одобряет она подобное или осуждает.

– А девицу решил себе не оставлять, – усмехнулся Алекс. – Она уехала… По делам.

– По делам, значит. Ну, уехала и уехала. Бог с ней! – Тетя Рая вошла в дом, Алекс вошёл следом.

Ему показалось, что домработницу что-то беспокоит. И это «что-то» связано с Ю. Но выяснять подробности он не стал. Захочет, сама расскажет.

Ближе к обеду позвонил Иван Петрович, поинтересовался самочувствием Лаки, пригласил на осмотр и перевязку. Алекс сказал, что самочувствие у пса отличное, а перевязка, кажется, вообще не нужна. Но Иван Петрович продолжал настаивать, и, поразмыслив, Алекс решил, что осмотр не повредит. Да и кое-какую консультацию получить у ветеринара было бы не лишним.

Дом Ивана Петровича располагался в пешей доступности, но Алекс решил воспользоваться машиной. У Лаки не было ни ошейника, ни поводка, ни намордника. Вряд ли соседи такому обрадуются. Все самое необходимоё Алекс уже заказал он-лайн в специализированном магазине, но доставку следовало ждать не раньше полудня.

На внедорожник Лаки смотрел с большим подозрением. Наверное, в его памяти ещё были свежи недавние события.

– Залезай, – сказал Алекс и пошире приоткрыл дверцу.

Лаки вздохнул и запрыгнул на заднее сидение. Алекс уселся на переднее, завёл мотор. На этом везение Алекса и послушание Лаки закончились. Осмотреть себя пёс не дал. Он не рычал, но скалился так выразительно, что Ивану Петровичу пришлось ограничиться исключительно визуальным осмотром.

– Потрясающе! – сказал он, рассматривая Лаки с расстояния трех метров, которые, наверное, счел для себя относительно безопасными.

Алекс не был в этом так уверен, поэтому на всякий случай держал пса за мощную шею. Удержал бы, вздумай тот броситься на ветеринара? Вот, пожалуй, что и не удержал бы, но и Иван Петрович знал своё дело, и Лаки не проявлял излишней агрессии.

– Поразительная скорость регенерации! – В голосе ветеринара слышалось восхищение.

– Иван Петрович, а больше вас ничто не удивляет? – осторожно поинтересовался Алекс. – Например, размеры, экстерьер… Это вообще собака? – Вот он и задал волнующий его вопрос.

– Вы знаете, Александр, я не великий спец в этом вопросе. Все-таки, моя основная специализация – это лошади. Но я покопался в справочниках и в интернете и не нашёл ничего подобного. Даже среди редких пород.

– Не думаю, что породистую собаку кто-то бросил бы умирать в лесу. – Алекс покачал головой.

– Вы слишком высокого мнения о людях, – сказал Иван Петрович задумчиво. – На своём веку я повидал всякое. Видел, как хозяин пристрелил дорогого жеребца лишь потому, что тот сломал ногу и больше не мог участвовать в скачках. А вы говорите – бросить… – Он с горечью усмехнулся. – Но мы ведь сейчас не об этом? – Он перевел взгляд на Лаки. – Нет такой породы, Александр. Я в этом абсолютно уверен. Как уверен я и в том, что ваш… питомец – не волк. Возможно, он какой-то гибрид.

– Гибрид? – Алекс приподнял брови.

– Самое первое, что приходит в голову, это волкособ. – Иван Петрович кивнул. – Но Лаки крупнее тех особей, что мне доводилось видеть. И фенотипически он от них тоже отличается. А с учетом его феноменальной способности к восстановлению… Не знаю. Вы будете смеяться, но я бы искал ответы на ваши вопросы не в зоологии, а в мифологии. – Он улыбнулся чуть смущенно, словно бы ему было неловко за свои слова. Вот только у Алекса имелись и собственные наблюдения, объяснить которые с точки зрения науки никак не получалось.

– Вы поймите, – с жаром продолжил Иван Петрович, – иногда легенды и мифы – это всего лишь то, до чего ещё не успела добраться наука. Например, прародители драконов – это динозавры. Я надеюсь, аналогия ясна? – Он бросил на Алекса внимательный взгляд.

– Вполне. – Тот кивнул и тут же спросил: – Так в какую сторону мне нужно смотреть? Из какой легенды мой… – он усмехнулся, – мой зверь?

Иван Петрович ответил не сразу, раздумывал больше минуты. Или не раздумывал, а решал, стоит ли вообще рассказывать? Алекс терпеливо ждал.

– Когда-то много лет назад я был молод и жаждал приключений! – Иван Петрович начал издалека, словно, и в самом деле собирался рассказать сказку. – А какие приключения могут быть в наших краях? – Он хитро сощурился.

– Охота? – предположил Алекс.

– Слишком банально! – усмехнулся Иван Петрович. – Копайте глубже, Александр!

– Золотодобыча?

– Именно! Молодости, знаете ли, простительна некоторая наивность, поэтому я искренне верил, что сумею найти золото там, где никто до меня не находил. Наслушался старательских баек, ну и загорелся. А ещё я был настолько самоуверен, что пошел в тайгу один. Думаю, нет смысла объяснять, что ничем хорошим подобная авантюра закончиться не могла.

Алекс кивнул. Тайга не прощала промахи даже опытным и матёрым. Что уж говорить про юных и неподготовленных романтиков?

– Я довольно быстро нашёл старую штольню, – продолжил Иван Петрович. – Наподобие той, что имеется тут у нас. – Он усмехнулся. – Вы наверняка знаете, про что я.

– Знаю. – Алекс тоже усмехнулся. Его детство прошло примерно в тех же условиях, в каких проходила юность ветеринара. Возможно, чуть более тепличных и чуть менее экстремальных, но тайгу он знал, как и расположение ближайших штолен. Все пацаны в округе это знали, если уж на то пошло!

– Вход в ту штольню был завален, – сказал Иван Петрович, задумчиво глядя на придремавшего Лаки. – Обычное дело. Но кого может остановить такая малость? Меня вот не остановила. Меня остановило кое-что другое. Я не учел древность и ветхость самого сооружения.

– Вы провалились? – догадался Алекс.

– Провалился, – подтвердил Иван Петрович. – Свод штольни оказался разрушен, перекрытия сгнили, и я рухнул на дно. Ладно бы рухнул. Я сломал при этом ногу. Открытый перелом бедренной кости, чтобы вы понимали!

Алекс сочувственно кивнул. И с меньшими травмами в тайге могла ждать верная смерть, а перелом бедренной кости – травма совсем нешуточная.

– Из штольни я кое-как выбрался. Видимо, как это сейчас говорят, на адреналине. Выбрался, наложил шину из подручных материалов. А на этом всё. Отёк, адская боль, и полное отсутствие мобильности. Я провёл у той проклятой штольни больше трёх суток. Жара, гнус, вода закончилась ещё в самый первый день. Рана загноилась. Одним словом, я приготовился помирать в муках и с мыслями о том, какой же я идиот. – Иван Петрович снова усмехнулся, а потом продолжил: – Я проваливался в забытье, а когда приходил в себя, становилось только хуже. Но однажды я открыл глаза и увидел зверя. Двух зверей, если быть точным. Знаете, я тогда совсем не испугался. Подумал, что быстрая смерть от клыков будет куда милосерднее медленного гниения заживо. Но звери не нападали, просто смотрели, и я решил, что у меня начались галлюцинации. А потом послышался похожий на свист звук, и один из зверей исчез, а второй остался сторожить меня. Кажется, я снова потерял сознание, потому что, когда в следующий раз открыл глаза, оказалось, что я лежу не на сырой земле, а в постели. Меня нашёл хозяин тех псов. Нашел, притащил к себе в дом, выходил. Одним словом, спас от верной смерти.

– И кто это был? – спросил Алекс. – Рассказ Ивана Петровича становился все интереснее и интереснее.

– Старик-китаец, – ответил ветеринар. – Местные считали его шаманом. Не знаю, как можно связать китайца с шаманизмом, – он пожал плечами, – но старик своё дело знал. До сих пор уверен, что выжил я лишь благодаря ему. Но я хочу рассказать не о своём чудесном спасении, а о псах того китайца. Они были очень необычными. Готов поклясться, что они становились крупнее с заходом солнца. – Иван Петрович пристально посмотрел на Алекса, спроси: – Верите?

– Верю, – сказал Алекс, и Иван Петрович удовлетворенно кивнул, а потом продолжил:

– У них не было кличек. Мне кажется, старик вообще никак к ним не обращался, но они понимали его с полувзгляда. А ещё они были очень молчаливыми. За все время, что я был в том доме, ни один из псов не издал ни звука. Хвостами они, кстати, тоже никогда не махали. А мы ведь знаем, что хвост у псовых – это орган социальной коммуникации.

– Лаки тоже весьма неразговорчив, – сказал Алекс. – И хвостом тоже не виляет.

– Он и похож на тех псов. – Иван Петрович устремил взгляд на Лаки. – Ночью, когда вы его привезли, я не заметил ничего подозрительного. Сначала было как-то не до разглядываний, да и пёс был слишком истощён, чтобы демонстрировать необычные повадки. Но сейчас я вижу несомненное сходство с теми безымянными псами. Помнится, я спрашивал у старика, что это за порода такая, где он их взял. Он сказал, что нашёл их в тайге еще щенками рядом с телом их мертвой матери. Тогда я спросил, кем была мать, и он ответил, что волчицей. Разумеется, я усомнился, сказал, что псы старика не похожи на волков.

– А он? – спросил Алекс.

– А он пожал плечами и ничего не ответил. Он был таким же неразговорчивым, как и его безымянные псы.

– И где в вашем рассказе мифология, Иван Петрович?

– Вам мало того, что те псы ночью увеличивались в размерах, аки оборотни? – усмехнулся ветеринар. – А с первыми рассветными лучами принимали прежний, относительно нормальный облик? Кстати, вы наблюдали подобный феномен у своего пса?

– Ночью я спал. – Алекс вежливо улыбнулся. Отчего-то ему не хотелось делиться с Иваном Петровичем всеми подробностями. По крайней мере, пока не хотелось. – Но я за ним обязательно понаблюдаю на закате солнца, – пообещал он.

– Понаблюдайте! Потому что то, что вижу я, очень напоминает тех полуночных псов.

– Почему полуночных? – спросил Алекс. – Из-за метаморфоз с размерами?

– А вот тут и начинается мифология! – улыбнулся Иван Петрович. – Когда я снова оказался в цивилизованном мире, моей ноге потребовался длительный период реабилитации, а у меня появилось очень много свободного времени. И я нашёл-таки миф про полуночных псов! Скажу сразу, это эндемичный миф, характерный исключительно для нашей местности. Ничего подобного я больше нигде не встречал. Скажем так, полуночные псы – это не вид и не порода, это явление. Очень редкое явление, если опираться на факты. Полуночные псы рождаются от обычной волчицы, но исключительно в ночь полного лунного затмения. Они рождаются, а мать умирает. Насколько я могу судить, щенки высасывают из матери не только молоко, но и жизненную силу. Не скажу, сколько длится сам процесс, но финал всегда один. После смерти волчицы в силу вступает естественный отбор. Из всего помета выживает сильнейший. Как правило, только один щенок. Случай с безымянными псами старика-китайца уникален тем, что благодаря помощи человека в живых остались сразу двое.

Алекс задумчиво посмотрел на Лаки. Детство у бедолаги было не самое весёлое, за жизнь ему пришлось побороться. Если верить легендам, разумеется…

– Считается, что в тайге нет хищника, опаснее полуночного пса. Считается, что его обходит стороной даже амурский тигр. Поверить в такое сложно, но давайте доверимся легендам, да?

Алекс согласно кивнул, а Иван Петрович продолжил:

– И для человека встреча с ним смертельно опасна.

– То есть, мы с вами выжили исключительно чудом? – Алекс не удержался от сарказма, но Иван Петрович не обратил на это никакого внимания.

– В крайне редких случаях полуночного пса можно не то чтобы приручить, но каким-то образом завоевать его доверие, и тогда не будет друга вернее и надежнее, чем он. Надо полагать, у вас, Александр, это получилось. Вы спасли ему жизнь.

– Не я один, – пробормотал Алекс.

– Если вы обо мне, то я всего лишь выполнял свой профессиональный долг, не более того. А если вы о той юной леди, – Иван Петрович хитро ухмыльнулся, – то, несомненно, она теперь тоже включена в самый ближний круг.

– А как насчет моего деда и тёти Раи? – спросил Алекс. – В каком они кругу? Насколько им вообще безопасно находиться рядом с таким… зверем?

– Если предположить, что Лаки один из полуночных псов?

– Гипотетически.

– Если гипотетически, то, подозреваю, пёс чувствует отношение хозяина к другим людям. Если те не представляют угрозы, то, надо полагать, никаких проблем не будет. Я прожил в доме китайца почти две недели и, как видите, остался жив.

– То есть, рядом с Лаки моим близким ничего не угрожает? Гипотетически.

– Думаю, не стоит ждать, что он будет вести себя, как обычный пёс, но нападать на ваших близких он точно не станет.

– Это вселяет оптимизм, – пробормотал Алекс.

Полуночный пёс его Лаки или самый обыкновенный, эксцессов не хотелось бы. Впрочем, позитивный пример уже имелся, с тётей Раей Лаки существовал вполне мирно.

– Есть и ещё один повод для оптимизма, – улыбнулся Иван Петрович. – Если верить легендам, у полуночных псов отменное здоровье, и живут они очень долго.

– Насколько долго? – спросил Алекс.

– Почти никогда не уходят из жизни раньше своего хозяина. Поэтому, если вы уже приняли решение, Александр, то ваш пёс с вами практически навсегда…